Генеральный дьявол - Аля Алая

Обсуждение того, как любовь из бабника и циника делает влюбленного романтика, шло шумное во всех пабликах. Читатели снова верили в силу любви, в чудеса и что простая девочка куда интереснее богатому мужчине, чем самая элитная проститутка с ее извращенными умениями или избалованная дочка богатых родителей с многомиллионным приданным. Что в современном мире возможно все, браки среди богатых больше не модны.

Кайсаров красавчик.

О Гадлевском на фоне нас счастливых практически забыли. Я видела сообщения о том, что Ольгу привлекли за клевету. Заявление от ее лица в полицию так и не было принято. Он чист.

Я видела эту ситуацию иначе. Гадлевский такая же сволочь, как и Кайсаров. Он всем заплатил, несчастную изнасилованную и избитую девушку заткнул.

Мне было искренне жаль Олю, ведь пострадала она намного сильнее меня. Кайсарова тоже тиран, сволочь и гад, но он способен остановить, не мучить физически. Оле повезло меньше, над ней издевались и били.

— Готова? — Кайсаров вторгся в мои мысли. Я как раз закончила с макияжем и медитировала на себя грустную в зеркало.

Сегодня мы едем к его маме на официальную помолвку. Она пройдёт в узком кругу, но как мне известно пара душещипательных милых фото нашей пары обязательно просочится в прессу.

— Да.

Я разглаживаю по бедрам нежно фиолетовое платье. У него небольшой вырез на груди, длина до колена, юбка солнце. Как одеваться мне никто не советует. Я же у нас девушка из народа, это естественно, что буду ошибаться. Такой неидеальной окружающие полюбят меня ещё сильнее.

— Мама — самый важный человек в моей жизни, не нужно её расстраивать.

— Не буду, — отвечаю тихо.

— Вот и умница, — Кайсаров обнял меня за талию и привлек к себе. Большой, властный мужчина. Я все никак не привыкну к тому, что он теперь есть в моей жизни.

Жених.

Будущий муж.

Мужчина, которому я принадлежу целиком и полностью.

— Приятные духи, — его нос чиркнул по щеке, в голосе появилась хрипотца.

— Я выбрала свежие на лето, лимон и жасмин.

— Возбуждают, — Кайсаров щёлкнул челюстью рядом с моим ухом, — съем тебя сегодня.

Да, сегодня мне не отвертеться никак.

— Белье, которое я выбрал? — крепкая ладонь опустилась на ягодицу и сжала. По телу прокатилась жаркая волна.

Черт, да за что мне это?

Пошёл Кайсаров со своими играми.

— Одела, — цежу сквозь зубы. И кружевной лифчик с трусами и пояс с подвязками. Все одела.

Я на белье забила, решив что эта деталь гардероба все равно под одеждой, а ради своей будущего муженька я заморачиваться не собираюсь. А вот он проявил инициативу и вчера весь вечер сидел в планшете на сайте элитных бельевых брендов. Выбирал, мне показывал.

Издевался как мог. Там и сетка, и стразы и кожаная портупея, прости господи. Я что лошадь, чтобы на меня упряжь надевать?

Нет, я эти кожаные ремни на себя не надену точно!

— Супер! Поехали.

Мама Кайсарова — Ирина Анатольевна Кайсарова живёт в элитном посёлке. Её муж и отец Тимура умер шесть лет назад после затяжной болезни. У него был рак лёгких.

После смерти отца Тимур взялся за дело отца основательно. Гадлевский начал работать с ним, когда его родители переехали в Испанию. Переезд был связан со здоровьем его мамы. Вроде бы у неё были проблемы с климатом.

Рядом с машиной нас встретил мой личный водитель, по совместительству ещё и охранник. Это он будет следить, чтобы я из-под венца не убежала.

— Добрый день, Майя Кирилловна, — Лев вежливо улыбнулся. Молодой, приятный, с православным крестиком на шее, который он иногда целует и шепчет что-то себе под нос. Верующий, значит. Интересно, если я побегу от Кайсарова, он ногу мне прострелит?

— Доброе, мы спешим, — Тимур бросил на него хмурый взгляд. Что опять не нравится?

Всю дорогу до посёлка Тимур решал рабочие вопросы. Слив информацию доставил ему колоссальные проблемы, которые он теперь решал. Пришлось брать большой заём, привлекать кучу связей.

Я понимала, что злится он на проблемы не зря, жаль только, что он думает, будто создала их я. И отыгрывается постоянной колкостью, равнодушием, обращением как с вещью.

Хороший и нежный он только напоказ на людях.

Горько, что моя семейная жизнь будет ужасной. За десять лет с тираном я превращусь в бледную тень себя нынешней.

Мы въехали на территорию охраняемого посёлка. Дорога тут идеально ровная, кроны деревьев выстрижены по форме шара, кусты квадратные. Людей нет. Мы въехали на подъездную дорожку двухэтажного особняка. Он смотрелся впечатляюще — белый камень, арочные проёмы окон, длинный балкон второго этажа и стеклённая веранда под ним. Вокруг очень много зелени. Мама Кайсарова приверженец классики, а не модных новых интерьеров, как её сын.

Лев помог мне выбраться из машины, пока Тимур все ещё разговаривал по телефону. Он раздражённо ходил рядом с крыльцом, приглушенно матерился.

Охранник обернулся на Кайсарова и слегка склонился ко мне:

— У вас все хорошо?

Я с тревогой скосилась на Тимура. Неужели Лев что-то понял?

— Майя, идем, — приказал Кайсаров, отключился от звонка и кивнул в сторону дома.

Я робко улыбнулась Льву и поспешила к Тимуру, которой тут же приобнял за талию:

— Давай, Майя, как ты умеешь. Очаруй их всех.

Хочу возразить, что ничего такого я не умею, но с Кайсаровым бессмысленно спорить.

Стоит войти внутрь, как к нам устремляется высокая полноватая женщина. Она выглядит взволнованной, с ярким красным румянцем на щеках. Взгляд мечется между мной и Кайсаровым.

— Здравствуй, мама, — Тимур целует ее в висок, — позволь представить, моя невеста Майя.

— Здравствуйте, — получается практически шепотом.

— Здравствуй, — Ирина Анатольевна разворачивается ко мне. Рассматривает во все глаза, так что моя неловкость лишь усугубляется.

Из-за ее спины показывается Гадлевский с молодой девушкой. Ей где-то восемнадцать, от силы двадцать. С дивана за нами наблюдает пара. Оба в возрасте мамы Кайсарова.

С улицы следом за нами бравой поступью входит мужчина, он жмет руку Кайсарову, мне подмигивает, целует Ирине Анатольевне ручку:

— Переживал, что опоздаю.

— Вовремя, Миша. Проходите, сейчас закуски будут, — Ирина Анатольевна отходит в сторону и пропускает нас в гостиную.

— Моя мама — Ирина Анатольевна, Михаил Владимирович — папин лучший друг, Тимофея ты знаешь, это Соня — его младшая сестра. Дядя Коля и тетя Светлана мои крестные. Моя невеста Майя.

Благожелательно на меня смотрят все, кроме Тимофея. Думаю как второй генеральный директор «СтройДома» он в курсе реального положения дел. Радует, что милая улыбчивая брюнетка сестра, а не очередная девушка-жертва этого монстра.

— Приятно познакомиться, — заставляю себя растянуть губы в улыбке.