Генеральный дьявол - Аля Алая

уволюсь из "СтройДома", потрачу неделю на себя — буду гулять, ходить в кино, может быть познакомлюсь с каким-нибудь парнем. Простым с обычной работой, хватит с меня мужчин с деньгами. От них одни проблемы.

Немного денег у меня на случай форс-мажора отложено, а работа найдется.

— Приехали, — Адам выбирается из машины и подает мне руку. Водитель остаётся у внедорожника, провожая нас нечитаемым взглядом. Он странный, больше на охранника похож.

В бизнес-центре пусто, в холле горит лишь дежурное освещение. У лифта мне становится совсем неспокойно, но я держусь. Все равно Кравцов ничего не скажет.

Похоже меня ждёт разговор с самым главным.

Ладно, мы решим любую проблему и я увольняюсь окончательно. Первое заявление я не отнесла только потому, что Алла Петровна просила остаться, пока она в больнице будет.

На нашем этаже так же пусто, темно и тихо, как и в остальном здании. В бухгалтерии наоборот — горит яркое освещение, за компьютерами сидят айтишники, Кайсаров напряженно разговаривает по телефону у окна.

При виде меня разговоры обрываются и воздух словно тяжелеет.

— Все выйдите, Адам и Сергей останетесь.

Сергей начальник айти-отдела. Именно он со своей командой проводит проверки всех компьютеров и разыскивает того самого крота, который слил инсайдерскую информацию.

Почему они именно у нас в такое позднее время?

— Проходи Майя, — Кайсаров напряжен, как и все остальные. Мужчины спешно покидают кабинет, успевая при этом бросить на меня любопытные взгляды.

— Что происходит?

Кайсаров отодвигает мой рабочий стул и жестом приглашает присесть. Поскольку ответа не получаю, просто подчиняюсь.

Сажусь за стол, складываю руки перед собой. На мониторе вместо привычного отчёта открыты неизвестные мне таблицы.

— Что это? — пытаюсь понять, что значат колонки дат, время и короткие сухие описания — вошел в систему... отправил сообщение... данные удалены... Они все разные и у меня так и не получается собрать их в систему.

— Это все, Майя. Мы восстановили все, — Кайсаров становиться за моим креслом. Его ладони впиваются в мягкую экокожу до противного скрипа.

— Я не понимаю, — качаю головой.

— Хватит ломать комедию, Майя! Мы тебя вычислили.

— Вычислили? — до меня все ещё не доходит.

— Чем ты занималась, — раздается пробирающим шёпотом Кайсарова мне на ухо, — думала сойдёт с рук?

Ледяной трескучий страх медленно распространяется по телу. Я знаю, что после слива важной инсайдерской информации ищут крота, что проверяют все отделы и наш тоже.

— Вы думаете это я? — резко оборачиваюсь на Кайсарова. Я все ещё надеюсь, что это не так. Но его взгляд говорит об обратном, — это неправда. Я бы не стала.

— Хватит, Майя, — мужские ладони со спинки кресла перемещаются на мои плечи. Они тяжёлые, словно бетонные плиты. Кайсаров сжимает пальцы, больно впиваясь в мою кожу через плотную ткань пиджака, — ты допрыгалась!

Бред.

Неужели он опустился так низко и решил таким образом расквитаться за отказ?

— И какие у вас доказательства? — с трудом спихиваю мужские руки с плеч.

Сергей подкатывает второе офисное кресло к моему столу и садится рядом. Он как всегда тих и безэмоционален. Протирает тряпочкой свои квадратные очки с толстыми линзами. Пальцем указывает на экран.

— Перед вами отчёт для полиции.

От упоминания правоохранительных органов мой страх перерастает в дикий ужас.

— Здесь все операции, которые вы совершали с вашей учётной записи.

— Что ж я такая тупая получается, что под своим именем все делала? — язвлю, перебивая Сергея.

— Вы были уверены, что за вами почистят. Но ваши спецы не учли, что мы сменили систему кибербезопасности и обновили часть протоколов. Я сделал это лично и никто даже в моем отделе был не в курсе. Вот, — Сергей проводит пальцем по строчкам вниз, — это отчёт по последним сделкам, по остаткам на складах, по предварительным договорам на поставку и так далее. Все они скопированы вами из базы с помощью вашей учётной записи и Анны Петровны. Её пароль вы использовали, чтобы добраться до информации, которая была вне вашего доступа.

— Неправда, я этого не делала.

— Все операции совпадают по времени с записями видеокамер. Они установлены в кабинете, думаю вы в курсе.

— Конечно я в курсе!

Именно поэтому никогда бы не решилась. Да я вообще не из тех, кто возьмёт чужое.

— Меня подставили!

— Это ты будешь следователю рассказывать, Майя.

— Нельзя посадить человека за то, чего он не делал!

— Молодец, актриса из тебя отличная, но это не пройдёт ни здесь ни там.

— Сколько он тебе заплатил?

— Мне никто ничего не платил.

— На тебе есть жучки?

— Что? Нет, вы спятили! Если хотите, можете все проверить и убедиться. Я чиста!

— Проверим, — обещает Кайсаров, он отходит на пару шагов, поворачивается к Кравцову, — обыщите дом, телефон, проверьте все контакты. Пока по-тихому.

В душе теплится надежда, что если это не розыгрыш, а реальная подстава, то никаких свидетельств моей вины или связи с Дементьевым они не найдут. А потом и ситуация на работе прояснится. Если у Кайсарова такие спецы работают, как он думает, то до правды они должны докопаться.

— Её тоже нужно, — Адам бросает на меня косой взгляд, — если жучков нет, не значит, что не осталось следов. Она была в этой одежде с утра?

— Да, — отвечает Сергей.

Они вообще так говорят, как будто меня здесь нет. А я есть, нельзя так со мной.

— Раздевайся, Майя, — Кайсаров даже не оборачивается. Я не двигаюсь и он добавляет, — здесь или едешь в полицию. Если хочешь побыть на свободе ещё немного, лучше не упрямься.

Я не хочу в полицию. Не глядя на мужчин поднимаюсь с кресла и снимаю пиджак, кладу его на стол. Пальцы дрожат, как и все моё тело.

Пусть забирают, пусть проверяют. Мне нужно немного времени, я подумаю, я найму адвоката, все выяснится. А в тюрьме я точно не смогу ничего сделать, меня запрут по щелчку пальцев Кайсарова и ключ выбросят.

— Сергей, выйди, — доносится до меня. Дверь хлопает.

Снимаю блузку, за ней юбку, туфли. Остаюсь в белье и чулках. Мне холодно и я не могу поднять глаз на мужчин.

— Все, — Кайсаров подходит вплотную, а Кравцов выходит, оставляя нас одних.

— Думаете я в трусах что-то спрятала?

— Снимай или тебя увозят в ментовку, там разденут и спрашивать не будут.

— Это месть, да? — вскидываю на него ненавидящий взгляд, — за отказ?

— У меня заканчивается терпение.

Щелкаю застежкой лифчика и бросаю его на стол, следом скатываю по ногам чулки, трусы оказываются сверху стопки.

Без одежды чувствую себя максимально уязвимой, закрываюсь руками.

Мои глаза устремлены в пол, но я точно знаю, что