Генеральный дьявол - Аля Алая

подстилка моего бывшего мужа, который до сих пор меня не забыл. Ты Тимуру по-настоящему даже неинтересна, раз он в тебя не вкладывается. Будешь дерзить — устрою тебе такие проблемы, что в жизни не расхлебаешься, — красивое лицо исказила гримаса злости.

____

*Одна из европейских традиций. Мужчинам дают полноценное меню. А женщинам, которые пришли с ними, вручают меню, в котором не указаны цены на еду и напитки.

*Гребешок — известный афродизиак. Он не только повышает сексуальное влечение между партнерами, но и улучшает работу репродуктивной системы организма.

** Quelle belle fleur tu as apporté avec toi. Je suis conquis (фр.) — Какой прекрасный цветок ты привел с собой. Я покорен.

** Bonsoir, Paul. Ne touchez pas, la fleur m'appartient (фр) — Добрый вечер, Поль. Руки прочь, цветочек принадлежит мне.

*** Quel dommage. Mais au moins je vais y jeter un oeil. Des pétoncles pour une belle princesse. C'est le meilleur aphrodisiaque (фр.) — Какая жалость. Но я хотя бы посмотрю. Гребешки для прекрасной принцессы. Это самый лучший афродизиак.

Глава 05

Инга хлопнула дверью, оставляя меня одну. Внутри всю колотило от напряжения.

Сука, вот она кто. Нет у меня приличных слов для бывшей жены Тимура Робертовича.

Как он вообще с ней жил?

Возвращаюсь обратно за столик, где Кайсаров скучает.

Он рассеянно смотрит перед собой. Не замечает меня, пока не сажусь напротив.

— Я долго?

— Нет… но с бывшим другом перекинуться парой слов успел.

Вижу по Кайсарову, что настроение его окончательно испорчено.

Роман с Ингой поднимаются из-за столика и направляются на выход, мне достается финальный презрительный взгляд от бывшей жены Кайсарова.

Тимур Робертович в их сторону даже не посмотрел. Я тоже отвернулась.

Кошмарная парочка, надеюсь они когда-нибудь получат по заслугам за все, что творят.

— А ты читала последнюю статью обо мне? — вдруг спрашивает он.

— Мммм, да, — неловко улыбаюсь. Был ли в этого городе человек, который ее вообще не читал?

— И что думаешь?

Смотрю в нетронутую тарелку с гребешками. Тяжелый взгляд Кайсарова выдержать не могу.

— Ваша жизнь, имеете права делать, что хотите, — отвечаю обтекаемо.

— Опять на вы? — он усмехается. — И это не ответ. Что ты думаешь на самом деле?

— Мне жаль, что после развода вы разочарованы в женщинах, — отвечаю после некоторых раздумий.

— Тебе меня жаль? — мужчина хмыкает, — Не стоит, Майя, не стоит.

Между нами повисает молчание.

— Я могу спросить? — решаюсь узнать о важном.

— Да, давай.

— Почему вы не хотите детей?

— Дети должны расти в любви, — высекает он ледяным тоном, — меня она не интересует.

— Вот как? — Разочарованно охаю.

— Деньги и работа, вот все, что мне интересно. Остальное просто фон, — он вздыхает, сжимая переносицу. Слегка отклоняется на стуле, — ты не против, если мы уедем? Хочу убраться отсюда и спокойно отдохнуть.

— Да, конечно, — с готовностью киваю.

Сейчас Кайсаров открылся мне с новой стороны и она мне совсем не нравится. Да, все мы обжигаемся. Кого-то бросают, кого-то просто не замечают годами, у некоторых любимые даже умирают.

Боль — это часть жизни.

Со временем она утихает и нет ничего плохого в том, чтобы попробовать снова.

Кайсаров же слишком категоричен.

На парковке Тимур Робертович открывает для меня пассажирское сиденье:

— Я отпустил водителя, не хочу больше видеть сегодня лишних людей.

— Я могу уехать на такси.

— Нет, садись, — он помогает мне забраться внутрь и захлопывает дверь.

Когда мы отъезжаем, называю свой адрес. Однако машина проезжает всего одну улицу и въезжает на охраняемую территорию фешенебельной высотки.

— Где мы? — с тревогой смотрю через ветровое стекло на освещенную дверь подъезда.

— Майя, — Кайсаров разворачивается ко мне, — я хочу сделать тебе предложение.

— Какое? — я уже все прекрасно понимаю, но все равно спрашиваю.

— Ты красивая женщина, я богатый мужчина.

Качаю головой в разные стороны не в силах на Тимура Робертовича смотреть.

Черт, зачем он так со мной?

Разве я похожа на такую?

— Щедрый, Майя. У меня нет ни времени, ни желания прыгать вокруг тебя.

— И не надо, — пальцы впиваются в сумочку на коленях до побелевших костяшек.

— Содержание миллион в месяц. Ты делаешь мне приятно в постели, начинаешь ухаживать за собой как положено и не ебешь больше мозг своими играми.

Похоже, все то хорошее, что я нашла в Кайсарове — существовало лишь в моей голове.

Вот дурочка.

Он именно такой, каким его описали в той статье. Да сам во всем признался.

Его не интересуют нормальные отношения, семья и дети.

Он не способен любить.

Все, что он хочет — это покупать себе кукол, которые будут делать что и как он хочет. Он не нужен мне со своим предложением, он не нужен Нине и ее ребенку.

Мы обе как-нибудь без его денег обойдемся!

— Мне это не интересно, — тянусь к ремню безопасности и отстегиваю его. Дергаю за ручку двери, но та оказывается закрытой, — выпустите меня пожалуйста.

— Как с тобой сложно, — Кайсаров хватает меня за руку и дергает на себя. Сминает мои губы жестким поцелуем, не позволяя больше возмущаться. Игнорирует удары кулаком в грудь, — сладкая, пиздец, — его нос скользит по моей шее, зубы нетерпеливо чиркают по мочке уха, — сколько, Маяй? Лям триста? Пусть будет полтора.

— Немедленно отпустите! — во мне начинает клокотать ярость. Ублюдок. Да что он ко мне прицепился?

Руки Кайсарова перестают меня держать и я забиваюсь на сиденье у двери. Он шумно дышит через ноздри, сверлит меня злым голодным взглядом.

— Я всегда получаю то, что хочу, Майя, — голос мужчины отливает металлом.

— Не в этот раз, Тимур Робертович. Вы сами в интервью заявили, что интересуетесь исключительно проститутками. Вот к ним и катитесь.

— Сука.

— Открой дверь! — ударяю в нее локтем.

Центральный замок щелкает и я вываливаюсь из машины. Без оглядки убегаю прочь через охранный пост, едва не падая на высоких каблуках.

Завтра же напишу заявление на увольнение. Компания Кайсарова не единственная в городе, где нужны бухгалтера. На первое время перебьюсь подработкой. Вроде наклевывается еще одна фирмочка.

— Черт! — стираю со щек слезы и оглядываюсь по сторонам. Он предупредил, что получается все, что хочет. Чем это может мне грозить? Он же не может меня заставить?

А если узнает про беременность Нины, что с ней будет страшно подумать.

Чтобы успокоиться иду пару улиц пешком, потом вызываю такси. По дороге в машине тщательно вытираю растекшуюся по лицу тушь и припудриваю лицо. Не хватало только, чтобы Нина стала меня расспрашивать.

В мыслях постоянно повторяю:

«Майя, спокойно»

«Майя, спокойно!»

«Майя,