Ты будешь наказана - Ада Ридель

в комнатку. И выдыхаю, когда вижу того полицейского, который меня сюда и привёз. Я сижу нервная, потому что не знаю, что со мной будет. Да, рассказать правду — одно. Пережить её последствия — другое.

И почему он такой задумчивый?

— Что-то случилось? Родители не приедут? — голос дрожит, а надежда на миг потухает. Они не могут ведь оставить меня здесь, да?

— Приедут, но… — он поднимает на меня немного строгий, но в то же время обеспокоенный взгляд. — Тебе придётся остаться здесь.

— Что? Почему? — я в нервах ставлю стакан на столик и подскакиваю со стула.

Он не выглядит виноватым, как мне показалось сначала. Немного строгим. И только сейчас я понимаю, что в его глазах несколько минут назад было не беспокойство, а… Осуждение.

— Нам только что поступили детали по одному делу, — начинает как-то холодно. Недружелюбно. Я напрягаюсь. Не нравится мне всё это… — И ты, Влада, одна из подозреваемых на убийство.

Он поднимает в воздух стальные наручники и пожимает плечами.

— Прости, но мне придётся тебя задержать.

Глава 15

— Скажите, что вы делали два дня назад с семи до восьми вечера?

Я смотрю вниз, выпучив от шока глаза. Пальцами сминаю простынь. Ком в горле стоит, и сказать ничего не могу.

Дар речи пропал ещё тогда, когда меня сделали подозреваемой в убийстве того мужика.

Почему именно в тот день его решили убить? Когда я убегала от Арсанова с этой проклятой папкой?

— Я… — отвечаю растерянно. — Не уверена насчет времени, но, кажется, я была дома…

Я сама же и сомневаюсь. Не помню, во сколько именно пришла домой. Но точно знаю, что этого человека убила не я!

У меня и рука не поднимется на такое. И паука убить не могу, не то, что… живое существо. Ещё и человека!

Как я вообще со своими пятьюдесятью с лишним кило могу кого-то убить?!

— Кажется? — следователь давит. Это не тот, что привёз меня сюда. Другой. И он более напорист, строг. Пытается вытащить из меня признание в том, чего я не делала. Пока настоящий преступник сидит и пьёт дома чай. Или что он там делает, не знаю!

— Вы, правда, — поднимаю на него взволнованный взгляд. — Думаете, что я могу убить? Я не то, что убить, обездвижить не смогу. Тем более, я ведь уже рассказала, что делала в том доме… И после этого вы должны идти к тому Арсанову, а не ко мне! Он меня… бил.

Я не выдерживаю. Сколько можно на меня давить? Ведь рассказала всё несколько минут тому назад!

— Кто может подтвердить то, что в тот вечер вы были дома? — он игнорирует мои слова. Абсолютно. Холодно чиркает у себя что-то в блокноте ручкой и посматривает на меня равнодушным взглядом.

— Брат, — выпаливаю. — Младший брат. Я была с ним.

— Хорошо, — следователь хлопает блокнотом и резко встаёт. Опирается ладонями о металлический холодный стол. — Он как раз едет сюда. Посиди здесь.

Следователь направляется к двери, а я провожаю его обречённым взглядом.

Но ничего, всё будет хорошо. Сейчас Влад скажет, что всё в порядке, я была с ним, ведь тогда я сказала ему идти к Барону и… всё.

Меня отпустят домой. К папе и маме, которые вот-вот появятся здесь…

И заберут меня. Подальше от этого кошмара.

* * *

Я резко поднимаю взгляд вверх, когда дверь переговорной открывается. Смотрю с надеждой на следователя, надеясь, что он сейчас скажет заветное слово. Свободна.

— Что там? Влад всё вам сказал? Я могу пойти к родителям? — тараторю.

— Рассказал, — он утвердительно кивает, но не садится. Встаёт около меня возле стола и опускает свой блокнот на стол. Если он не сел, беседа будет короткой? И я скоро уйду? — Но, Влада. Не знаю, кто из вас врёт, но…

Я задерживаю дыхание.

Неосознанно.

Боюсь вдохнуть, притянуть к себе ещё больше проблем.

— Но Влад сказал, что его не было дома, — меня втаптывают в дерьмо уже который раз за сутки. Ногой. Лицом. — Был с друзьями. И... они это подтвердили.

Как?!

Он не мог…

Влад просто не мог этого сделать!

Да, в последнее время он ведёт себя, как конченный говнюк! Пакостит мне, подставляет перед родителями, перед Бароном! Ведь тогда, зная, что я иду не к такому же худому подростку — не сунула бы никуда свой нос! Но он сказал только о друге, в итоге привёл меня… к Барону.

А теперь, когда я спасаю его задницу от членов зеков, он так меня подставляет?

Зачем?!

Я не понимаю!

И от этого мне становится так обидно, что я зажимаю нос ладонями. Опускаю голову, смотрю вниз. Гореть всё начинает. Чувствую опять, как слёзы подступают к глазам.

Расплачусь. Сейчас расплачусь.

Рванёт так, что мало не покажется.

— И что теперь? — едва не всхлипываю. Держусь из последних сил. Мотаю головой, только бы не закатить настоящую истерику. Он же меня в тюрьму пытается затолкнуть! — Меня посадят? Но я ведь этого не делала…

— Нет, — резко отвечает, и я поднимаю полный взгляд надежды на следователя. В очередной раз. — Нет ни отпечатков, ни следов, никаких улик. Поэтому пока можешь выдохнуть. Сейчас всё ещё идут разбирательства, держать тебя здесь нет никаких оснований, кроме того, что тебя видели в том районе. Немного раньше, чем это произошло.

Я хочу облегчённо выдохнуть. Но всё ещё не могу поверить в то, что случилось.

Мой собственный брат решил меня подставить.

Снова.

— Х-хорошо, — проговариваю дрожащим голосом. Цепляюсь ладонями за стол. Вжимаю в него ногти. Аккуратно, чтобы не упасть на ватных ногах, встаю со стула и почти ничего не вижу перед собой. Неверяще смотрю на грязный пол. — Я могу идти?

— Да, иди.

Я чувствую на себе его взгляд, но не обращаю никакого внимания. Укутываюсь в плед и иду на выход. Не зная, как и дальше смотреть Владу в глаза.

Глава 16

Арсанов

— Разобрался? — глажу Викинга по животу ладонью и с удовольствием наблюдаю, как тот, откинув лапы, даёт себя поласкать.

— Полиция девчонку поймала, — отрываюсь от собаки и поднимаю взгляд на Матвея. Чего? — На неё же всё и повесили.

— Какую? — не ту ли, что в простыне по дорогам бегала?

— Ну, так, — чешет голову. — Ту самую. Что из дома выбежала. Она когда папку тырила, на камеры попала уличные. Её задержали. В убийстве обвиняют.

Мне хочется ударить себя по лицу. Хорошенько. А ещё лучше кого-нибудь пристрелить.

Как так можно было забыть спрятать труп?!