Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер

В центре — алтарь из белого камня, покрытый тонким слоем инея. По бокам стояли две разбитые чаши для огня. Под потолком тянулись росписи, почти стертые временем: драконы, снег, женщина в короне, воздевающая руки к буре.

Я сделала несколько шагов внутрь.

И сразу поняла: это место не просто заброшено. Его забыли специально.

Не убрали.

Не закрыли.

Именно забыли.

Здесь не осталось свежих следов, но и полной мертвенности тоже не было. Слишком чистый пол для действительно заброшенной часовни. Слишком мало пыли в углах. Кто-то иногда приходит. Редко. Осторожно. Но приходит.

Я обошла алтарь.

На карте скрытый вход должен был быть где-то здесь, в основании северной стены.

Камень, камень, старые швы, потемневшие руны…

Ничего.

Я провела ладонью по стене. Холод.

Неровность.

Еще одна.

Потом — едва заметная выемка в форме той самой ледяной лилии.

Ну конечно. Они даже тайные ходы не могут сделать без символического пафоса.

Я нажала.

Ничего.

Сильнее.

Тоже ничего.

Ладно.

Я прищурилась и осмотрела стену внимательнее. Выемка была слишком мелкой для обычного механизма. И вдруг я поняла.

Не нажать.

Коснуться.

Я сняла перчатку и приложила голую ладонь к символу.

Камень вздрогнул.

Легко, почти незаметно. Но я почувствовала это всем телом — как если бы в глубине стены проснулось что-то древнее и узнало меня.

Из-под пальцев побежал иней. Тонкие линии растеклись по швам, складываясь в узор. Потом внутри стены что-то тихо щелкнуло.

Часть кладки медленно отъехала в сторону.

За ней открылся узкий проход, уходящий в темноту.

Я невольно улыбнулась.

— Ну здравствуй.

Изнутри дохнуло ледяным воздухом и запахом старого камня. Ни пыли, ни гнили. Только холод и тишина.

Я натянула перчатку обратно, поправила плащ и шагнула внутрь.

Проход оказался уже, чем я думала. Каменные стены с обеих сторон, спиральная лестница, уходящая вверх под крутым углом. Света не было. Только где-то впереди мерцало бледное голубоватое сияние — неяркое, как лунный след на льду.

Я закрыла за собой вход. Стена встала на место с тихим скрежетом.

И сразу стало ясно: обратно будет не так просто.

Отлично. Люблю честные отношения с архитектурой.

Я поднималась медленно. Не из осторожности даже — из-за тела. После нескольких витков лестницы сердце снова стало биться слишком быстро. Приходилось останавливаться, класть ладонь на стену и ждать, пока слабость отступит. Камень под пальцами был ледяным, но не мертвым. Порой мне казалось, что он слегка вибрирует, будто в башне течет своя скрытая жизнь.

На одном из поворотов я заметила царапины на стене.

Не старые.

Свежие.

Как будто кто-то провел ногтями или металлическим предметом, спеша вверх или вниз.

Я наклонилась ближе.

Три параллельные линии. И рядом — почти стершийся след темного пятна.

Кровь?

Сердце неприятно сжалось.

Кто еще ходит здесь?

Эйлера?

Дракон?

Морвейн?

Кто-то третий?

Я продолжила подъем, уже внимательнее слушая тишину.

И на следующем пролете услышала звук.

Не шаги.

Не голос.

Шорох ткани.

Совсем тихий.

Где-то выше.

Я мгновенно остановилась.

Шорох повторился. Потом — короткий металлический звон, словно о камень нечаянно задели украшением или ключом.

Я подняла голову.

Голубоватый свет впереди дрогнул.

Кто-то был в башне.

Не «когда-то был».

Сейчас.

Я инстинктивно отступила в тень лестничного витка, прижалась к стене и задержала дыхание.

Стук сердца стал таким громким, что казалось, его слышно на весь проход.

Шорох стал ближе.

Медленный.

Осторожный.

Кто-то спускался.

Я огляделась в поисках хоть какой-то ниши — и заметила узкий боковой уступ между стеной и каменным выступом, почти невидимый в темноте. Втиснулась туда, прижала плащ к себе и замерла.

Шагов по-прежнему не было. Только этот странный шорох, будто идущий человек почти не касается ступеней.

А потом он появился.

Сначала тень.

Потом край темного плаща.

Потом рука — тонкая, в перчатке, со вспыхнувшим на пальце серебром.

Женщина.

Она двигалась быстро, почти бесшумно, спускаясь по лестнице сверху. Лицо скрывал глубокий капюшон. Но в одном я была уверена сразу: это не Эйлера. Не та походка. Не тот силуэт. Не та пластика.

Незнакомка поравнялась с моим укрытием.

На миг мне показалось, что она остановится.

Повернет голову.

Увидит.

Но она только чуть замедлилась, словно прислушиваясь, а потом пошла дальше вниз.

И в этот самый миг из-под ее плаща что-то выскользнуло и упало на ступеньку.

Тихо.

Едва слышно.

Женщина не заметила.

Через несколько секунд шорох стих внизу.

Я ждала еще немного, считая про себя удары сердца.

Пять.

Десять.

Пятнадцать.

Тишина.

Тогда я вышла из укрытия и подошла к ступеньке.

На камне лежал ключ.

Небольшой, серебряный, изящной работы. В головке — прорезь в форме полумесяца, оплетенного снежной ветвью.

Тот же знак, что был на ноже для писем в покоях Эйлеры.

Я медленно подняла ключ.

Металл оказался ледяным.

Вот теперь все стало еще интереснее.

У меня в ладони лежала не просто чужая вещь. Нить. Прямая нить между башней, тайным проходом и кем-то, кто связан с моими родовыми знаками, но почему-то прячется в северной части дворца.

Я сжала ключ в кулаке.

Хорошо.

Значит, я не зря пришла.

И я еще не дошла до конца.

Я подняла голову к уходящей вверх лестнице.

Голубоватый свет все еще мерцал наверху, тихий и холодный, как ожидание.

Сейчас я могла развернуться. Вернуться вниз. Унести ключ, подумать, сделать выводы, не рисковать больше, чем уже рискнула.

Правильное решение.

Осторожное.

Разумное.

Я пошла вверх.

Потому что осторожность в этом дворце уже слишком многих сделала удобными мертвецами.

Лестница вывела к узкой двери из белого металла.

Без ручки.

Без замка снаружи.

Только круглая ниша в центре — точь-в-точь под мой найденный ключ.

Я посмотрела на него.

Потом на дверь.

Потом снова на ключ.

Ну конечно.

Я вставила его в нишу.

Механизм внутри отозвался мгновенно — тихим, почти музыкальным щелчком. По белому металлу побежали тонкие трещинки инея, складываясь в узор. Дверь медленно