Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта

− Давай договоримся, − придавил взглядом Мельник, − зови меня «ты» и «учитель». Раз заклинания от меня приняла, имеешь полное право. И ещё, запомни – не всё, что плохим кажется, на самом деле такое, а некоторое хорошее и вовсе сгубить может.

С этими загадочными словами он выпустил мою руку, первым поднялся и направился к выходу.

Сейчас, лёжа на кровати, я никак не могла уложить в голове, что он хотел сказать – плохое, хорошее?.. Только в груди ядовитой гадюкой сворачивалось неприятное чувство неминуемой опасности.

Глава 21

Утром проснулась от того, что кто-то ласково гладил по плечу.

− Вставай, хозяюшка, − зашептали на ухо. – Пора в путь-дорогу собираться. Эх, я бы с тобой пошёл да…

Он умолк, так и не закончив фразы.

− Ладно, Басик, не расстраивайся, − голос со сна больше походил на скрип несмазанной двери. – Бабушка говорила, нам в жизни не даётся более того, что вынести можем, значит и я как-то управлюсь.

− Это она про обычную жизнь говорила, а тут, на другой стороне всё с ног на голову. Пригляделся я к этому Сивке, который с тобой пойдёт – не нравится мне он! Вроде парень незлой, расторопный, ладный – а за что ни возьмётся – всё разваливается.

− Ты так меня ободрить хочешь? – я отчаянно тёрла глаза, в надежде прогнать сон, никак не желавший отпускать. – Паршиво выходит.

− Предупредить хочу! – запротестовал домовой. – Не верь ему, не подпускай близко!

− Не собиралась вообще-то.

Его слова удивительно точно перекликались с ощущениями, неотвязно преследующими в присутствии блондина. Однако не хотелось вешать ярлык на парня только исходя из первого впечатления. Басик отошел от кровати, а потом вернулся, неся в руках тарелку с двумя громадными румяными пирожками и дымящуюся глиняную чашку.

− Вот, подкрепись на дорожку. Татьяна тебе там целый короб собрала всякого, чтоб в пути не голодно было, а Ульяна травок всяких положила. Авось, быстро управитесь.

Я села в кровати и потянулась к чашке, до краёв наполненной ароматным травяным чаем – его горьковатый вкус бодрил не хуже обычного утреннего кофе. В груди потеплело от благодарности – похоже, теперь у меня появились подруги.

− Ой, я мёд забыл, чай подсластить! – хлопнул себя по лбу домовой, в два шага оказываясь у двери.

− Не нужно! – махнула я рукой, останавливая его. – И так хорошо.

Басик замер, явно не зная, что ещё для меня сделать. Так и не решив, уселся прямо на пол у стенки, наблюдая оттуда, как я поглощаю завтрак, а потом, забрав пустую посуду удалился.

Позже, умытая-одетая в своё единственное синее вышитое платье, я вышла во двор, Силантий уже ждал, видя на крыльце рядом с большим берестяным коробом, оснащённым широкими ременными лямками, чтобы его можно было нести на спине.

− Доброго утра! – хмуро поприветствовал он и кивнул в сторону короба. – Девушки, по-моему, перестарались. Напекли кулебяк, неделю питаться можно. Ульяна настойки какие-то совала – я едва отвертелся. И так короб неподъёмный!

Он, кряхтя, будто старик, рывком взвалил берестяную конструкцию на спину, я помогла надеть лямки.

− Пошли что ли, подруга по несчастью?

Я молча последовала за ним. Нас никто не провожал – наверняка Мельник с самого утра загрузил учеников работой. Только за амбаром мелькнула рубаха Серого, да бесхвостый Хазарин нетерпеливо скакал возле забора. При виде нас, он вспорхнул и уселся на ворота… То есть попытался – всё-таки одиноко торчащее хвостовое перо не справлялось с удержанием равновесия. Чуть не свалившись с импровизированного насеста, ворон в сердцах каркнул, слетел вниз и устроился на крупном камне за оградой. Хотелось сказать, так тебе и надо, но учитывая подлую натуру этой птицы, сдержалась. Единственное перо вместо хвоста, само по себе смотрелось насмешкой.

− Куда нам идти? – спросила я. – Где тот сад, в котором наливные яблочки растут?

− Сам не ведаю! – «обрадовал» Силантий и тут же добавил, увидев выражение моего лица: – Но ты не бойся, не пропадём! Меня учитель хорошо снарядил, да ещё велел тебя как зеницу ока беречь. Я же не дурень, понимаю, что ты ещё как новорожденная овечка, только на путь вступаешь, – тихо добавил он себе под нос.

Прошагав некоторое время по дороге к лесу, провожатый остановился, принимаясь рыться в карманах.

− Да где ж оно, − рассеянно бормотал он, вынимая из их недр разные загадочные предметы: глиняную свистульку, маленький ножик в кожаных ножнах, монету, блеснувшую серебром в утренних лучах… Ничего не скажешь – знатная экипировка… для мальчика лет одиннадцати, отправляющегося на прогулку во двор.

− Ага! – наконец воскликнул Силантий и вытянул со дна кармана маленький алый клубочек. Я удивлённо наблюдала, как он завязывает нитку вокруг пальца и бросает клубок прямо на дорогу.

− Это он по идее, как в сказках, будет нам дорогу указывать? – спросила я, уже ни чему не удивляясь.

− Ну, они же не на ровном месте писаны, − пожал плечами блондин. Однако, ожидаемого чуда не произошло – клубок остался валяться на дороге, испачкавшись в пыли и размотав нить метра на два. Я вопросительно глянула на Силантия. Он неожиданно вспылил:

− Чего глядишь? Надо задание ему дать, куда вести. Не всё так просто, как в сказках говорится!

Чтобы ещё больше его не злить, я промолчала, опустив глаза – пусть сам со своими игрушками разбирается. Силантий поплевал на палец с ниткой, пошептал что-то, хлопнул в ладоши. Клубок лежал на земле, не подавая никаких признаков волшебности. Основательно разозлившись, он наподдал ногой по камешку, лежавшему на дороге… И тут случилось чудо! Камень отскочил и ударил прямиком по клубку, который взвился в воздух, прокатился по земле, окончательно размотавшись, а потом вдруг стал собираться, сматываться обратно, пока до него не осталась свободная нить метра два длиной. Клубок завертелся и стал подскакивать на месте.

− Гляди-ка, и правда работает! – обрадовался Силантий. От его дурного настроения не осталось и следа. – А я-то уж думал, что чары Мокоши уже выветрились от времени. Пошли скорее.

Мы пошли вперед, а клубок покатился перед нами, словно убегая. Миновав открытые поля, мы зашли в редколесье. Постепенно деревья стали расти гуще, а лес делался всё темнее. Начали попадаться холмы и пригорки, идти стало сложнее. Силантий, даже с коробом на спине,