Монетка на удачу - Ханна Рио

Миша кивает, позволяя мне взять ее за руку и подвести к дивану, где я усаживаю ее и забираю у нее стакан, доливаю ей и наливаю себе.

Наша еда прибывает — свинина чоу-мейн и куриные пельмени, а также шоколадный пудинг на десерт. Мы с Мишей сидим вместе, болтаем обо всем на свете и наслаждаемся едой.

Странно, как естественно проводить с ней время. Она умная, острая на язык и дерзкая. Она красивая, элегантная и озорная.

Она — все, что я желаю, и даже больше.

Когда на улице темнеет, а Миша начинает зевать, я подхватываю ее на руки, прижимая к груди.

Я несу ее в свою постель.

— Ты была хорошей девочкой сегодня вечером. В награду ты можешь спать рядом со мной. А завтра мы соберем вещи и поедем в мой особняк, я хочу показать тебе его и немного побыть там. Город мне пока надоел.

Легкая улыбка, тронувшая ее губы, пьянит.

Я заставляю ее угождать мне — но в то же время я становлюсь все более и более одержимым ею.

Утром меня будит звонок телефона, и, взглянув на экран, я вспоминаю, что Мазаччо сказал, что придет сегодня позавтракать.

Я совершенно забыл. Миша занимает все мое время и все мои мысли только о ней.

— Алло. — отвечаю я голосом тише обычного, еще не проснувшись.

— Пап, я здесь.

— Я сейчас открою. Подожди секунду.

Последнее, что я хочу делать — это вставать с кровати. Миша прижимается ко мне и мирно спит.

Высвободив руку из-под нее, я хватаю спортивные штаны и футболку, направляясь к входной двери, чтобы открыть Мазу.

— Я разбудил тебя? — спрашивает он, окидывая меня взглядом. — С каких это пор ты спишь дольше пяти?

— С каких это пор я перед тобой отчитываюсь? — холодно спрашиваю я.

Он вздыхает.

— Я просто спросил.

Маз проходит в зону кухни и ставит коричневый бумажный пакет на кухонную стойку. Он достает четыре круассана для завтрака.

— Я не знал, хочешь ты с беконом или с лососем. Взял оба.

— Доброе утро. — доносится сонный голос позади нас, и мы оба поворачиваемся, чтобы увидеть Мишу, стоящую там в своих трусиках и футболке недостаточно длинной, чтобы что-то скрыть.

Ее глаза широко распахиваются, когда она замечает Маза.

— О. — громко восклицает она. — Эм. — Она поворачивается налево, затем направо и затем вылетает с кухни.

Маз усмехается.

— Так вот оно что. — говорит он с усмешкой.

— Я сказал, не вмешивайся не в свое дело. Она мой личный помощник.

— Ладно, пап. — кивает он, не развивая тему.

Мы достаем три тарелки, и пока мы ждем, когда Миша вернется, я делаю кофе.

Миша входит во второй раз в джинсах и топе, заставляя мою кожу жаждать ее прикосновения. Черт. Она хорошо выглядит.

— Привет. — снова говорит она, слегка покраснев. — Извини, я не знала, что здесь кто-то еще.

— Я Мазаччо. — говорит он, протягивая ей руку. Она пожимает ее.

— Это мой старший сын. — комментирую я. — Ты предпочитаешь бекон или лосося?

— Все равно. И то, и другое звучит отлично.

— Я задал тебе вопрос, Миша. — строго говорю я.

— Лосося. — быстро и послушно отвечает она.

— Умница. Держи. И вот твой кофе. Иди садись за обеденный стол.

Она забирает их у меня и улыбается, глаза сверкают, когда она мельком смотрит на меня и быстро отводит взгляд.

Миша спешит с кухни, и Маз провожает ее взглядом, его глаза скользят по ее телу. Меня злит, что он так ею любуется. Злит и вызывает собственнические чувства.

— Хочешь, я вырежу тебе глаза? — предупреждаю я его.

Он закатывает глаза и вздыхает.

— Она выглядит такой знакомой. Я ее знаю? Она работала на тебя раньше?

Я пожимаю плечами.

— До этого она была официанткой. Может, ты ходил в тот ресторан.

— Мм. Может быть.

Мы собираем свой завтрак и идем за Мишей к столу.

Я знаю, кого мне напоминает Миша. Маленькую черноволосую, зеленоглазую красавицу, которую я когда-то знал. Ту, о которой я, опять же, пытаюсь не думать. Я не хочу вспоминать те вещи. То, что я сделал в прошлом. То, что потерял. То, что убил.

Мне не нужно зацикливаться на боли — теперь у меня есть Миша, и она — мое все. Я никогда ее не потеряю.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Миша

— Маленькая ворона. — говорит он, его голос мурлычет надо мной, как у льва.

— Да, сэр? — говорю я как можно слаще.

— Надень другие джинсы. Они мне больше нравятся. — настаивает он.

Я не оспариваю его просьбу. Я просто выскальзываю ногами из джинсов, которые только что надела, и отбрасываю их в сторону. Найдя другие джинсы, я влезаю в них и поворачиваюсь, чтобы он мог полюбоваться мной.

Он кивает, в его глазах затаилась улыбка, которую губы не показывают.

— Хорошая девочка. — тихо говорит он, и от этого по мне пробегает дрожь.

Как же нелепо, что я стала так привязана к этим двум маленьким словам.

Хорошая девочка. Если бы вы сказали мне месяц назад, что я буду одержима желанием слышать, как он произносит эти два слова, я бы рассмеялась вам в лицо. Но вот она я, цепляюсь за них, будто они определяют все мое будущее. И в каком-то смысле так и есть. Если я хорошая девочка, меня балуют роскошью. Если я не хорошая девочка — мне достается немного веселья, когда приходит время меня наказывать.

Я хихикаю про себя, погрузившись в мысли об иронии того, что я в выигрыше в любом случае.

Мы последние несколько дней живем в его особняке, и мне здесь нравится. Здесь тихо, красиво и уединенно. Место огромное, и у меня гораздо больше пространства для исследований, чем в пентхаусе.

Мой розовый кроп-топ сидит в обтяжку на груди, когда я натягиваю его на себя и засовываю ноги в кроссовки Gucci, которые он купил мне вчера. Зеркало отражает меня и говорит, что я выгляжу супер мило. Мои волосы собраны в небрежный пучок, и общее настроение — свежее и опрятное.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, беря сумочку, чтобы достать из нее блеск для губ.

— Это сюрприз. Ты так хорошо себя вела последние несколько дней, что заслужила кое-что особенное. — усмехается он, вставая и засовывая телефон в карман. — Ты готова, моя зверушка?

— Мгм. — киваю я и приближаюсь к нему, на мгновение прижимаясь к его боку. Он обвивает меня одной из своих сильных, мускулистых рук. И издает глубокий стон, целуя меня в макушку. — Тебе понравится твой