Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

утащить ее ночью, пока все спят, сонную, или прямо со свадьбы, чтобы еще и шоу устроить? Нехорошо людей лишать развлечений, верно? И в том, и в другом случае могли возникнуть проблемы, да что уж говорить — они непременно возникнут, но лучше сделать и жалеть, чем вовсе не пытаться.

— Пошли, маленький, — неожиданно возникла перед ним бледная как смерть невеста. — Погуляем немного.

Дракон вздохнул. Погулять — это можно.

Дашка довела его до самой опушки леса, обхватила его за шею, прижалась доверчиво и шепнула:

— Знаешь, жалеть буду. Уже жалею. Но свобода — самое ценное, что есть в жизни. Сама себя я сделать свободной не могу, а ты, мой друг, лети. Может, найдешь себе еще самку, построите гнездо и все такое. Будешь счастливым. Негоже тебе, сильному и могучему, в сарае жить, да еще, знаешь, не нравится мне, как Гринька на тебя смотрит. Слышала я, что он доспехи из драконьей шкуры обещал кому-то пошить, поэтому…

Сделала шаг назад, утерла слезы. В руках у нее был ошейник, который она с силой зашвырнула куда-то в траву.

— Ну что вылупился? Вали давай! Улетай, быстро, — Дарьяна кричала, подпрыгивая и размахивая руками. — Проваливай!

В этот раз Гвидон и не подумал играть в благородство. Расправил крылья, взмахнул ими, хищным движением схватил свою хозяйку передними лапами и взлетел над лесом.

10. Привет, я дракон

Ах, как она визжала! У дракона закладывало уши, то и дело хотелось отпустить Дашку и постучать себя по голове, выбивая этот ультразвук. Не отпустил, конечно. До гор дотянул с трудом, уже на одном драконьем упрямстве. Так далеко и долго летать, да еще и с грузом, он отвык, но показаться перед Дашкой слабаком Гвидон себе позволить не мог. Девица эта, на первый взгляд казавшаяся такой мелкой и легкой, теперь ощущалась весом в тонну, не меньше.

Опустился в заранее выбранном месте чисто как мешок с картошкой — уже не до изящества и красования, когда крылья сводит судорогой. Не будь тут Дашки — он бы просто лег на землю, распластался бы тряпочкой, но этой комарихе ни в коем случае нельзя показывать слабость свою — мигом кровь выпьет.

Дашка испуганно оглядывалась по сторонам. Пещера, в которую ее притащил этот недоносок, была большой и неровной. Потолок с одной стороны спускался совсем низко, в середине в нем зияли черные провалы, а с другой стороны было что-то вроде ниши аккурат размером для дракона. Бежать было некуда: большая белая туша перегородила выход из пещеры.

Смерила его негодующим взглядом, огляделась еще раз и подняла с земли увесистый острый камень.

— Даже не думай, — неожиданно заговорил человеческим голосом дракон. — Руку откушу.

— Ты… разговариваешь, — в ужасе попятилась от него Дарьяна, наступая на длинную юбку. Упала на пятую точку, быстро поползла от него подальше.

— Только без ошейника, — буркнул Гвидон, скалясь. Он пытался изобразить улыбку, но напугал ее еще больше.

— Нет, не подходи ко мне! — взвизгнула глупая девка. — Не ешь меня, Гвидончик!

— Да я как бы и не собирался, — несколько обиженно ответил он. — Больно надо. Ну что ты орешь? Я хоть раз тебя обидел?

Девушка икнула и медленно покачала головой.

— Но зачем? — задала она вполне резонный вопрос.

— Ты моя, — твердо и честно ответил Гвидон. — А не какого-то там Гриньки.

— Но зачем я тебе — дракону? — захлопала глазами девушка.

В ответ он лишь усмехнулся и весь пошел волною, уменьшаясь, усыхая. Через мгновение перед Дарьяной стоял мужчина… нет, еще совершенно мальчишка. Судя по длинному худощавому телу с белой кожей, руками-ногами длинными, будто не по размеру — совсем молодой. Копна белых волос рассыпалась по плечам. Длинное лицо, нос такой непомерно огромный, горбатый. Губы яркие, пухлые, словно бы у девицы, белые же брови тонкие и вразлет. Урод какой-то. Не как Гринька — у ее жениха круглое лицо и нос картошкой. Только глаза у «дракона» остались прежними — ярко-голубыми, как небо в ясный день. Невероятно красивые, в белых пушистых ресницах, делавших его взгляд загадочным и даже немного застенчивым.

А еще «дракон» был совершенно, абсолютно голым. Дарьяна еще никогда не видела вот такого откровенно голого мужчину. Вместо того, чтобы отвернуться или в крайнем случае завизжать, закрыв лицо руками, она, приоткрыв рот, жадно его рассматривала. Тощие лодыжки, тонкие кисти рук, широкие плечи, выпирающие ребра и ключицы — мало она его кормила, мало! А то самое, что у мужчин между ног, вдруг зашевелилось под ее пристальным взглядом. Вот тогда-то она и заорала как оглашенная.

Был бы камень под рукой — швырнула бы.

— Не нравлюсь? — удивился Гвидон, даже не пытаясь прикрыться.

— Ты… мужчина!

— Надо же, она заметила! Так тебе эту ошеломительную новость ханыга тот сообщил еще на рынке.

— Ты за мной на речке подглядывал! И в бане! И вообще… Ты надругаться хочешь? Я буду сопротивляться!

— Размечталась! Меня на желание надругаться над деревенской дурехой еще надо уговорить. И с приплатой не надо. Я, дорогуша, дракон. Бессмертный наследник великого рода Лефлогов. Для тебя — почти Бог.

— А пошто тогда крал? — никак не могла понять Дарьяна.

— Спасал тебя, дуру. Повелся на сопли твои и на слезы. Ты же замуж совсем не хотела, день и ночь только ныла.

Дашка открыла рот, подумала, закрыла. Он ненормальный. Совершенно точно. Ну подумаешь, поныла она немножко, посомневалась. Бывает перед свадьбой с каждой невестой. Уж точно не просила ее похищать.

Представила вдруг лицо Гриньки, который ее поутру в доме не найдет — ни ее, ни дракона. Невесть что подумает. Позора теперь не оберешься!

— Слушай, дракончик, а верни меня домой, пожалуйста, — жалобно попросила она. — Я никому не расскажу, что ты вот такой. Ну я ведь тебя освободила…

— Так и я тебя освободил.

— Ну это ведь другое. У меня там жених, пирогов напекла вон на свадьбу.

— Вот и прекрасно. Поест и поди успокоится. Женишок твой безмозглый. Кстати, уже… — он взглянул быстро на солнце, потом на тень от камня на входе, — и не жених. Церемония не состоялась, все плачут и жрут пироги. Можешь расслабиться.

Сказал как отрезал, а потом развернулся, беззастенчиво показав ей тощие ягодицы, и вышел, кинув только напоследок:

— Да, не пытайся сбежать, неразумная наша. Тут это не выгорит. А собирать по кусочкам девицу мне недосуг. Вдрызг разобьешься.

Разумеется, она не послушалась, кинулась за ним следом. Успела увидеть, как этот бледнокожий безумец шагает прямо в пропасть с утеса — и через мгновение воздух наполняет шум крыльев. Дракон