Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

— Помочь?

Дара втянула голову в плечи, вся сжавшись в комок. Медленно перевела взгляд на ехидную морду дракона. Да он издевался!

— Я… сама. А как ты… — воровато оглянулась на то самое место, где только что спал Гвидон-человек.

Только кучка рваных тряпочек лежала, напоминая о глупой попытке его обездвижить. Н-да… похоже, дракон погорячился с оценкой умственных способностей этой девушки.

— Внезапно? И скажи-ка мне, Даша с камушком, куда ты так усердно тащила свою ношу? Мне на головушку? Какая забота. В ответ на спасение со стены — особенно трогательно, не находишь?

— Я тебя не просила! И вообще, отнеси меня обратно и дело с концом! Если трусишь — оставь прямо в поле. Вечером сено придут убирать и меня там найдут.

— Гениально. Я тронут, разумная Даша.

Разговаривать драконом было не очень удобно — голосовые связки приходилось чрезмерно напрягать, и вдоволь натешившись впечатлением, Гвидон обернулся человеком. Развернулся и не спеша двинулся к оставленным сзади штанам, кожей… эээ… спины… чувствуя взгляд этой несносной.

— Только ты не подумала кое о чем, ты вообще думать не любишь, я вижу, — не глядя на нее, он одевался, чертыхаясь про себя: одежда была еще мокрой.

Впрочем, судя по виду, на девушке платье и вовсе сырое. А и не жалко. Ну… немножко совсем.

— О чем еще думать-то? — она с явным вызовом села на пол, развернувшись к нему наконец.

Все еще мокрая блузка лежала на девичьей груди крайне соблазнительно. Белая кожа шеи, тоненькие косточки ключиц, тонкие руки… Нет, ему ее все же жалко. И вообще, этот ошейник, магическое истощение, частые обороты — все дело в них. Точно-точно.

— О том, моя дорогая любительница простых решений, что, снимая тебя со стены, я разбил себе крылья. И летать не особо могу. Это дома давно уже все заросло бы. А в этом вашем мире дурацком…

— Дома? А ты прям не нашенский?

Он натянул свои противно-холодные и влажные штаны, нашел в кучке ленточек самую длинную и крепкую, связал белые волосы в хвост и сразу перестал быть похожим на девку. Высокие скулы, огромный этот его нос, тяжелый подбородок. Да, он дракон. Только совсем еще мальчишка. А худющий… Обнять вот и плакать.

— Нет. Меня к вам случайно закинуло. Тепло, кстати, встретили, гостеприимненько.

— Так не бывает!

— Конечно, не бывает. Я вообще не существую. Меня нет, ты сама влезла в пещеру. Со свадьбы сбежала. Так легче? Мне — так ни капельки. Что будем делать?

— Подохнем, — равнодушно ответила Дарьяна. — Жрать нечего, только вода и один очень тупой дракон. Может, тебя придушить и зажарить?

Он поперхнулся от смеха. Сидевшая прямо на полу пещеры маленькая, мокрая, явно замерзшая девушка была так забавно воинственна! Он мог бы сейчас с ней… Да все он мог. Даже не нужно было особо воздействовать. Легкая очень добыча. Да только… Гвидон был действительно гордым драконом. И дело даже не в сонмах великих и бессмертных предков. Просто… это было бы низко. Нет, он не такой, и такие победы ему не нужны.

Подошел к этой мокрой пожирательнице драконов. Она снова сжалась. Боится?

— Я тебе задал уже два вопроса и до сих пор не услышал на них ответа. Повторю: что ты с камушком делать собралась? И второй — что будем делать мы оба? Предыдущее предложение мне не понравилось.

— Я… — она облизнула вдруг быстрым движением губы, отчего дракон гулко сглотнул, — решила тебя привязать.

Он ухмыльнулся во всю свою челюсть, сделал шаг вперед, поднял камень одной рукой. И, размахнувшись, кинул его, словно это был не огромный каменюка, а мячик, каким играют дети. Дара вытаращила глаза. Такой тощий, а такой… Даже Гриня бы так не закинул. Ого!

— А почему ты… меня так волок тогда, ну, сюда? Как совсем малохольный.

— Сил не было. Этот твой чудный ошейник из меня их все вытащил. Видишь, какой я. И вспомни, какого дракона ты купила на рынке. Даша, это был первый вопрос. А второй?

Она тяжко вздохнула. Все было — хуже некуда. И зачем он ее только спрашивал? Сам дел натворил, а теперь… Хотя она понимала, конечно, что мог он оценить ее слезы вот так. Что же делать-то? Отсюда пока им не выбраться, вот что выходит.

— Сколько ты еще будешь увечным?

О! Теперь он узнал свою Дару-хозяйку. Губы поджала, задумалась, планы вынашивает. То, что надо.

— Не знаю. Я же тебе говорил про ваш мир. Разбиты оба крыла. Я могу летать в нижний лес, ловить зайцев и носить нам дрова. Если ты мне сплетешь перекидку. Тебя перенести не смогу пока даже туда. Ты, кстати, если бы подумала нормально головой, а не тем местом, на котором сидишь, то бежать не решилась бы. Отсюда до вашей деревни идти… к середине зимы ты дошла бы, наверное. Сама вспомни, героическая покорительница гор и морей.

— Я могу тебе как-то помочь?

В ответ дракон весьма недвусмысленно посмотрел прямо в вырез ее мокрой блузки. Даша поежилась отползая.

— Поняла, не дурная. Ш-ш-ш!

Схватилась за ногу. Неудачно опять на нее оперлась, а теперь острая боль заставила девушку закусить губы до крови.

— Ох! Даш. Я же тебе говорил — я немножечко лекарь. Давай я тебя осмотрю.

— А себя-то чего не полечишь?

Он вздохнул. Ну, чисто дикая белка. Как он устал… У самого сил было мало еще. Он был страшно голоден, суть дракона болела, изматывая.

— Ну и страдай, черт с тобой. Надоело тебя уговаривать.

Он встал и пошел куда-то вглубь пещеры, через некоторое время скрывшись из виду. Дашка тяжко вздохнула. Как она была зла! Эта ее нога, свадьба еще дурная. О которой она не жалела. Разве только немножко совсем. Да и то — о той куче еды, что она наготовить успела. Сюда бы ее…

Она подползла к краю выхода из пещеры. Солнце клонилось к вечеру. Лес до самого горизонта, лента широкой реки на востоке. Горные цепи — на севере. Да, долго бы она шла, дракон прав. Чистая злость ею двигала.

Гвидон оказался за спиной совершенно бесшумно.

— Опять убегаешь? Или крылышки вдруг отрастила? На вот, держи. Я тут нашел кое-что. Тебе должно подойти, примеряй.

И бросил на пол целую кучу одежды. Мужской: кожаные штаны, панталоны, широкие блузы на завязках, жилет.

— Чаго эта?

Забавно… Гвидон вдруг заметил, что Дашка стала совершенно иначе говорить. Его влияние? Только когда волновалась или очень злилась — снова начинала «штакать» и «чагокать». Не, ну каков он!