Заключенная любовь Братвы - Джаггер Коул

когда я впервые покинула дом, чтобы поступить в одну из самых престижных медицинских школ страны. Остальным моим поступающим одноклассникам было по двадцать три. Они расслабились после тяжелого дня экзаменов в "счастливом часе". Технически я не могла пойти посмотреть фильм с рейтингом 16+.

А потом, когда я приехала в Бостон на стажировку… ну, ни у кого нет времени на свидания во время стажировки. Ни у кого нет времени принять душ, поесть или поспать во время проживания. И, кроме того, я была странностью. Зрелище. Девушка, которую они видели в новостных интервью рядом с фотографиями Дуги, трахающегося с Хаузером. Едва ли законное любопытство.

Поверьте мне, мужчины, которые пытались получить меня на тот момент моей жизни, делали это не потому, что я была блестящим хирургом...

Шутка о том, что Джун — моя "жена врача", возникла из-за того, что ее соседке по комнате в Бостоне наконец надоело выслушивать наши жалобы по поводу отсутствия у нас свиданий, и она посоветовала нам "просто пожениться друг на друге".

Честно говоря, еще через пару лет, если придется выбирать между ней и домом, полным кошек, я выберу Джун. Никто из нас не играет за одну команду, но, по крайней мере, музыка будет хорошей.

— Ты в стране грез, в чем дело?

Я вздрагиваю, моргаю и поворачиваюсь к ней.

— Ничего, я просто мечтала о нашей семейной жизни.

Она хихикает. — Ты же знаешь, что я не умею готовить, верно?

— Меня это не остановит.

— Это круто. Наша сексуальная жизнь в любом случае была бы мусором.

Я смеюсь. Она права на столь многих уровнях. Во-первых, мы обе натуралки. Во-вторых, ни одна из нас в любом случае не имела бы ни малейшего понятия, что мы делаем в постели, учитывая отсутствие опыта свиданий — гетеросексуальных или нет.

Но эта мысль внезапно переходит от шутки к чему-то другому. Мои мысли возвращаются к Йеллоу-Крик — особенно к одному человеку, запертому в клетке в яме.

Максим.

Я дрожу, в миллионный раз перебирая то, что произошло. Сначала в медицинской камере, когда его руки касались меня, а его скрипучий голос посылал электрические разряды от моих ушей прямо к сердцу. Потом, когда он притянул меня к себе и поцеловал так, словно мы были последними людьми на земле.

Я краснею. Да, я думала об этом поцелуе уже несколько дней — каждую ночь с тех пор, как его губы коснулись моих. Это был не мой первый поцелуй — я не настолько жалкая. Но это был первый поцелуй, от которого у меня поджались пальцы на ногах, а внутри все воспламенилось. Это был первый поцелуй, от которого у меня потом закружилась голова.

— Алло? Земля вызывает Дуги?

Я снова моргаю. На этот раз, когда я сосредотачиваюсь на ней, я сильно краснею. И она замечает это, как акула, почуявшая кровь в воде.

— Расскажи мне.

Я краснею еще сильнее. — Сказать, что?

— Во-первых, его имя.

Я ухмыляюсь и закатываю глаза. Но это не сбивает ее с толку.

— Куинн, выкладывай.

— Ничего не...

— Ты вся румяная и мечтательная. И если ты вдруг не почувствуешь сентиментальной привязанности к Love Will Tear Us Apart... — она кивает подбородком в сторону динамиков на потолке The Line, где сейчас играют INXS.

— Эм, привет? Майкл Хатченс был полуторагодовалым ребенком.

Джун закатывает глаза. — Проповедник, познакомься с хором. Просто красвчик. Но не настолько, чтобы внезапно заставить тебя "погрузиться в фантазии" обо мне. К тому же, ты была такой до того, как заиграла эта песня.

Я смотрю вниз и внезапно испытываю желание начать медленно пить содовую с лаймом.

— Ты смешная, ты знаешь это? — Она смеется. — Как будто я не знаю твоих трюков?

— Джун...

— Кто он? Я имею в виду, что у тебя нет никакой личной жизни.

Я хмурюсь. — Э-э, алло? Я здесь?

— Я не имею в виду никакой личной жизни, кроме меня, которую, кстати, ты обожаешь, — усмехается она. — Так кто это? Кто-то из твоего дома? — Ее лицо искажается. — Фу, это не жуткий Кен из квартиры над тобой, не так ли?

Я корчу блевотную гримасу. Джун смеется.

— Оооо, или с работы? — Она драматично ахает. — Боже мой, ты собираешься сбежать с мистером Толстосумом?! Разве он не женат?

Я закатываю глаза. — Как будто моя жизнь когда-нибудь будет такой захватывающей. Нет, чудачка. Нет никакого парня. Нигде.

Она ухмыляется. — Ну, я собираюсь взять еще по одной... — она позвякивает льдом в своем стакане. — И ты тоже выпьешь один...

— Немогу.

Она выдыхает воздух губами, отчего красная струйка на секунду парит над потолком. — Под этим я подразумеваю просто вкусную воду с лимоном.

— Лайм.

Она закатывает глаза. — Прекрасно. Но тогда я приклею тебя к сиденью, пока ты не расскажешь...

Мой телефон жужжит. Нахмурившись, я беру его со стола и переворачиваю. Я стону. Черт. Это Йеллоу Крик. И в этот час это просто означает, что произошел какой-то ужасный инцидент, который мне придется улаживать. Отлично.

— Работа?

Я мрачно киваю. — Ага.

— Что сделал Денежный Мешок, сломал бедро?

Я ухмыляюсь. — Кто знает.

— Оооо, оууу... — Она непристойно ухмыляется. — Это секс по телефону...

— Да, это мой сигнал уходить.

Джун смеется и встает рядом со мной. — Эй, а ты? Нам обоим нужно хорошенько повеселиться.

Жирно выглядящий парень позади нее поворачивается так быстро, что пиво брызгает ему на джинсы.

— Продолжай поворачивать, урод, — бормочет она. Парень пожимает плечами и отворачивается. Я смеюсь и крепко обнимаю ее.

— Ты была чертовски крута сегодня вечером.

— Спасибо, детка.

— Ты в состоянии добраться домой?

Она ухмыляется. Это еще одна наша дурацкая внутренняя шутка, поскольку обе наши квартиры находятся примерно в сотне футов от метро, хотя и в разных направлениях.

— Думаю, я справлюсь. Передай от меня привет Денежному мешку.

Я посылаю ей воздушный поцелуй и выхожу на улицу, чтобы перезвонить в Йеллоу-Крик. Оператор просит меня ввести код, прежде чем я переключусь на прямую линию с главным офисом.

— Да?

— Это доктор Кулидж. В чем проблема?

Парень в офисе вздыхает. — То же дерьмо, но в другой день, док. Надеюсь, у тебя не было планов на вечер.

— Что...

— Лучше приезжай побыстрее, док. Тот русский парень, которого ты на днях подлатала, только что умудрился снова порезаться.

Дерьмо.

Мое сердце падает, когда я вешаю трубку и бегу к своей машине.

Глава 8

Москва, Россия, десять лет назад

Адреналин поднимается, смешиваясь с ядом, который уже течет по моим