Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

— Леди Лириэль, — раздался за дверью сухой, как треск ломающихся веток, голос стражника. — Его Величество ждет в малом дворе через пятнадцать минут. Седла уже на конях.

Пятнадцать минут? Я вскочила с кровати. Записка Эрмери сгорела в пламени моей особой свечи еще вчера. Улики уничтожены.

— Йоли! — позвала, распахивая дверь в ванную комнату.

Моя верная камеристка уже влетала в комнату с охапкой вещей. Но вместо очередного шедевра от тетушки, обожающей наряжать меня, она бросила на кровать нечто темно-серое и жесткое.

— Морек подсказал, что платья сегодня неуместны, — выпалила она, дрожащими руками помогая мне распутывать ночную сорочку. — Это мужской дорожный костюм для пажей, самого малого размера. И кожаные сапоги. Наденете?

Вопрос с подвохом. У меня имелись великолепные амазонки для верховой езды, но все они были слишком… привлекающими внимание. Мне такое точно не годилось.

Но и носить мужские штаны представлялось крайне сомнительным удовольствием.

— Неси мой костюм под амазонку, и самый незаметный из моих плащей. Желательно с капюшоном. Большим таким.

Йоли вернулась быстро. Я торопливо натянула плотную черную ткань и теплую шерстяную водолазку под шею и до середины пальцев на руках. К этому полагалась сверху ярко-лимонная амазонка, но… не сегодня.

Ткань брюк приятно холодила кожу, давая забытое чувство свободы — в этом можно было не только делать реверансы, но и бежать. Или лезть на дерево.

— Где Оливия? — спросила, затягивая ремень на талии.

— Капитан выпустил ее по вашему приказу, — прошептала Йоли. — Но она… она не пошла к себе. Она стащила плащ одной из фрейлин и направилась к конюшням. Госпожа, она собирается пробраться на охоту! Она хочет «вернуть свое»!

Великолепно! У нас в наличии — Император, жаждущий допроса, советник, греющийся в моей рубашке, и главная героиня, идущая на охоту за трофеем, который ее не полюбил с первого взгляда.

Я глянула в зеркало. Костюм сидел на мне как влитой, подчеркивая худобу, но делая взгляд более острым. Волосы я стянула в тугой узел, закрепив его не золотой шпилькой, а простым кожаным шнурком.

— Пожелай мне удачи, Йоли, — бросила я, направляясь к выходу. — Если я не вернусь к закату, скажи капитану Мореку, что в моем секретере лежит письмо… которого там на самом деле нет. Пусть Император помучается, обыскивая пустые ящики.

Я вышла в коридор, где меня ждал стражник. Он окинул мой наряд коротким взглядом, в котором промелькнуло нечто похожее на одобрение, и молча указал на лестницу.

Глава 3

Малый двор был залит серым предрассветным туманом. Там, верхом на огромном вороном жеребце, неподвижно, как изваяние из темного мрамора, сидел Император. На нем был простой охотничий камзол без знаков отличия, но аура власти вокруг была такой плотной, что туман расступался.

Властитель неспешно повернул голову в мою сторону.

— Опоздание всего на тридцать секунд, Лириэль, — произнес он, и в утренней тишине его голос прозвучал очень бодряще, прямо как щелчок кнута. — Вижу, вы оценили мой бульон. Садитесь на ту пегую кобылу.

— Приветствую, Ваше Величество, — я сделала реверанс, — однако, батюшка настаивал, чтобы я передвигалась исключительно на своем коне… ради моей же безопасности.

Легкая усмешка и он кивнул конюхам.

Не знаю, к чему была вся эта кутерьма с пегой лошадью, но о существовании моего жеребца Император отлично знал — просто это был единственный конь на всей Императорской конюшне, который его терпеть не мог и постоянно старался цапнуть. По-моему, этот конь был намного умнее своей несчастной хозяйки.

Я подошла к своей лошади — великолепному белоснежному скакуну, чья масть сияла в предрассветных сумерках, как свежевыпавший снег. На фоне туманного двора мой образ выглядел вызывающе и странно. Поверх верхового костюма, дававшего телу непривычную легкость, я надела массивный сапфировый плащ. Тяжелый капюшон был наброшен на голову, скрывая лицо в глубокой тени, а длинные рукава из бархата и дымчатого фатина едва заметно колыхались при каждом моем шаге. Белые лилии, вышитые вдоль подола, казались живыми цветами, проросшими сквозь ночную тьму ткани. Нет, я бы выбрала что-то менее экстравагантное, но это оказался самый скромный плащ с капюшоном из всех имеющихся.

Император, сидевший в седле своего вороного жеребца, окинул меня взглядом. Его зрачки, расширенные после вчерашнего вина и бессонной ночи, зафиксировались на контрасте синего плаща и белизны коня.

— Белый скакун и плащ цвета полуночи, — произнес он, и в его голосе прорезалась сухая, пугающая усмешка. — Вы все еще пытаетесь играть в святую невинность, Лириэль? Или этот наряд призван скрыть тот факт, что под ним на вас надеты мужские панталоны?

Не мужские, но говорить об этом я не собиралась. А вот с ним, что не так? Его что, заводят мужские штаны?

Полностью проигнорировала колкость и легко вскочила в седло. Конь подомной нетерпеливо переступил копытами, выбивая искру из камней мостовой. В этот момент я заметила мелькание изумрудной ткани за штабелем дров — Оливия уже оседлала какую-то невзрачную лошадку из конюшен для слуг и явно готовилась следовать за нами.

— Я надела то, что удобно для охоты, Ваше Величество, — ответила, выравнивая спину. — И мне кажется, самое время отправляться. Пока тетушка не послала кого-нибудь с нами.

Я выразительно посмотрела в сторону дровяного склада, но Император даже не повернул головы. Он лишь пришпорил своего жеребца, заставляя его сорваться с места в галоп.

— Тогда не отставайте, — бросил он через плечо.

Мы вихрем вылетели из малых ворот, оставляя позади замок, вдовствующую императрицу с ее интригами и защитой бедной несчастной меня.

* * *

Черный лес встретил нас не как часть природы, а как живое, враждебное существо. Чем дальше мы уходили от дворцовых стен, тем гуще становился туман, превращаясь в липкую серую взвесь, которая гасила топот копыт. Солнце, едва успевшее подняться, здесь казалось бледным пятном, бессильным пробиться сквозь переплетение почерневших сосновых ветвей.

При приближении воздух стал тяжелым и влажным, пропитанным запахом прелой хвои и застоявшейся воды. Огромные сосны, лишенные нижней хвои, стояли подобно обугленным колоннам, а их искривленные вершины терялись в серой мгле. Тишину то и дело нарушали резкие, гортанные крики невидимых воронов, которые перекликались где-то над нашими головами, словно передавая весть о нашем приближении. Из глубины чащи, откуда-то из самого сердца непролазных буреломов, донесся протяжный низкий рев — звук был настолько мощным, что я почувствовала вибрацию даже через седло своего коня.

Мой белоснежный жеребец, обычно такой строптивый, теперь шел нервно, очень послушно, постоянно дергая ушами и косясь на затянутые мхом коряги.

Внезапно Император вскинул