Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

— Императора? Того самого, который, по слухам, завтракает младенцами и сжигает любовниц, если у них холодные ноги?

— Слухи преувеличены, — отмахнулась я. — Он просто… требовательный. И ему нравятся брюнетки.

— И что с того? — она скрестила руки на груди. — Я не собираюсь прыгать к нему в постель только потому, что у меня черный цвет волос.

— Тебе не нужно прыгать в постель. Тебе нужно просто появиться перед ним. Быть красивой. Загадочной. И… — я запнулась, вспоминая угрозу Императора. — И сделать это нужно через два часа.

Оливия рассмеялась. Смех у нее был грудной, низкий, совсем не похожий на звон колокольчика из романа.

— Посмотри на меня, «леди». Я похожа на чучело огородное. Я воняю дорогой и твоим мерзким зельем. Какая к черту загадочность?

— Мы тебя отмоем, — твердо сказала я. — У меня есть платье. У меня есть косметика. И у меня есть очень сильная мотивация не сдохнуть сегодня к обеду. Так что ты мне поможешь. А я помогу тебе выжить в этом змеином гнезде.

Оливия молчала минуту, взвешивая «за» и «против». Потом протянула мне руку. Грязную, с обломанными ногтями, но с аристократически тонкими пальцами.

— Идет. Но если Император окажется уродом или старым маразматиком, я убью сначала тебя, а потом его.

— Договорились, — я пожала ее руку. — И, поверь, внешность Императора — это единственное, к чему у тебя не будет претензий.

* * *

— Быстрее, быстрее! — подгоняла я, вталкивая Оливию в свои покои.

Йоли тащила ведра с горячей водой. Мы снова забаррикадировали дверь (на всякий случай), и началась операция «Преображение».

Оказалось, что отмыть герцогиню сложнее, чем простую крестьянку. Оливия капризничала.

— Эта вода слишком горячая! Это мыло пахнет лавандой, я ненавижу лаванду! Почему у тебя нет масла с ароматом сандала?

— Потому что я не знала, что ко мне в гости нагрянет ее высочество "Я-хочу-убить-папу"! — огрызалась я, намыливая ей голову. — Терпи! Нам нужен результат!

Через час передо мной стояла совсем другая девушка.

Чистые волосы тяжелой волной падали на спину. Кожа, избавленная от дорожной пыли, сияла фарфоровой белизной. Я отдала ей свое темно-зеленое платье (то самое, которое мне больше всего нравилось, но жизнь дороже). Оно было закрытым, строгим, но идеально подчеркивало ее фигуру и делало глаза просто нереально синими.

— Неплохо, — Оливия покрутилась перед зеркалом. — Немного провинциально, но для начала сойдет.

— Провинциально?! — возмутилась я. — Это лучший шелк в столице!

— В столице, может быть. А у нас в герцогстве такое носят гувернантки.

— Твое герцогство состоит из трех деревень и двух коров, Оливия! Не выпендривайся.

Я посмотрела на часы.

В голове пронеслось трагическое «У тебя есть время до обеда, Лириэль. Если твоя "брюнетка" не появится и не заставит мое сердце биться чаще… то мы продолжим прямо с того места, где нас прервали. И на этот раз никакой Эрмери тебя не спасет».

Что делать? Что делать? Что делать?

В оригинале я отправила Оливию отнести грушево-мятный суп Императору перед сном, но сейчас обед — повторить сюжет не получится. Или все же…

— Йоли, сбегай на кухню, принеси мне суп.

— Какой суп, моя госпожа?

— Да без разницы, любая гадость подойдет.

И, увы, на сей раз сообразительность Йоли дала сбой — она принесла не нормальный суп, а помои, которые варили для дворовых собак. Ну… очуметь просто.

— Принести другой? — заметив выражение моего лица, спросила Йоли.

— Нет времени, будем работать с тем, что есть, — постановила я.

Все равно ведь Оливия супницу разобьет и все разольется, правда запах неприятный…

— Йоли, а у нас есть специи какие-нибудь? — попыталась исправить ситуацию

* * *

Через четверть часа мы втроем стояли над миниатюрной фарфоровой супницей, и с сомнением смотрели на результат. Результат вышел… ну такое себе. Цвет кроваво-красный из-за какого-то безумно дорогого перца, который в золотом флаконе хранился. Запах корицы, хвои. Паприки и чего-то острого, подозреваю что того самого перца.

— Я бы такое не съела, — заметила Оливия.

— Так он и не будет есть, твоя задача все это грациозно разлить, изобразить деву в беде и привлечь внимание Императора.

— Ты серьезно? — Оливия посмотрела на меня с насмешкой. — Леди Лириэль, в отличие от тебя у меня пятый размер груди — я никогда не остаюсь без мужского внимания.

Ну да, с такой-то внешностью у нее проблем вообще не должно быть. Красивая. До одури. Настоящая ГГЖ, и впереди у нее встреча с ее ГГМ, и надеюсь, у них там потом будет сплошное МЖ, а я свалю по-тихому, и буду жить долго и счастливо.

— От такой красоты, — поправляя грудь, сказала Оливия, — он никуда не денется.

Ну так-то да, но вот тетушка будет в ярости, от того что эту предсказанную Императору брюнетку притащу именно я. Но говоря откровенно, Император был куда страшнее тети, так что переживу.

Я в отличие от Оливии, облачилась в куда более скромное платье. Платье представляло собой монументальное сочетание викторианской строгости и дворцовой роскоши, где плотный корсет из глубокого синего бархата с золотой шнуровкой контрастировал с невесомой белизной кружевного лифа и пышных полупрозрачных рукавов-буфов. Подчеркнута была только талия, все остальное скрыто тканью, и вообще я в этом наряде выглядела пафосной ученицей рядом с потрясающей, утонченной, выставленной в лучшем свете Оливией. Макияж я похерила, прическу сделала самую простую, в то время как волосы Оливии, присобранные наверху, тяжелыми волнами ниспадали на спину. От нее действительно глаз было не оторвать.

— Что ж, пошли, — постановила неуверенно. — И, Йоли, понеси пока суп ты, не дай боги Оливия разольет его еще до столовой.

* * *

Приглашение… в смысле требование явиться на обед поступило мне впервые. Ранее, судя по книге, главной злодейке удавалось встречаться с Императором редко по завтракам, и очень редко за ужином.

А еще в книге не упоминалось вообще, что тут были какие-то девушки до меня… Сколь многое оказалось скрыто за «кадром».

Верная Йоли шла впереди, указывая направление движения, Оливия, как и полагается горничной, следовала за мной, и… активно привлекала внимание. Я видела, как шептались придворные, как рыцари едва шеи не сворачивали, провожая нас взглядами, как дамы с возмущением оглядывали прекрасную девушку, как…

— Мне кажется, ты тоже привлекаешь внимание, — вдруг недовольно заметила Оливия.

— Не парься, — я-то точно знала, что все в этой книге достанется ей, включая мужское внимание.

— Да мы как бы не в бане, — вставила девушка.

А, точно, она же из книги.

— В смысле, не волнуйся, все здесь падут к твоим прекрасным длинным ногам, — заверила я.

Йоли остановилась