Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

Мы вылетели в коридор. Стража захлопнула за нами двери, отрезая музыку и шум бала.

Тишина обрушилась на меня, как пыльный мешок из-за угла.

Император не остановился. Он тащил меня по коридорам, и я с ужасом узнавала дорогу. Это был путь не в мои покои. И не в покои тетушки.

Это был путь в Императорское крыло. То есть на этот раз после секса уходить придется мне…

Но я как-то вообще не хочу секса, никакого, ни в каком виде, и не с этим героем книги.

— Отпустите! Я буду кричать! — я попыталась упереться ногами в пол, но скользкая подошва туфелек предательски ехала по мрамору.

— Кричите, — разрешил он, не сбавляя темпа. — Акустика здесь отличная. Может, матушка услышит и порадуется.

Он распахнул массивные двери ногой, втащил меня внутрь и захлопнул их на засов.

Я оказалась в огромном кабинете. Темное дерево, бархат, камин, в котором ревело пламя (как символично), и огромный письменный стол. Тот самый стол. На котором они потом много раз с удовольствием предавались разврату с Оливией… Ну вот зачем я эту пошлую книжонку читала, лучше бы увлеклась классикой.

И как-то невольно вспомнились строки: «Это была ночь тяжелой, чувственной страсти, которая выжигала в ней последние остатки стыда… Он (ее любовник) проникал в самые потаенные глубины ее существа, туда, куда никогда не проникал свет разума, и там, в этой священной тьме, она наконец-то познала свою истинную, животную суть».

Черт, не! Хорошо, что не эту книгу читала, вот попасть в ту классику викторианской эпохи было бы совершенным адищем.

Между тем, пока я мысленно изменяла этой книге с легендарной английской каноникой, Император отпустил мою руку и прислонился спиной к двери, тяжело дыша. Затем он расстегнул верхнюю пуговицу мундира, потом вторую. Его лицо, обычно бледное, сейчас горело лихорадочным румянцем.

— Ну что, леди Лириэль, — он оттолкнулся от двери и сделал шаг ко мне. — Мы одни. Преступности здесь нет. Эрмери нет. Есть только я, вы и действие… весьма качественного стимулятора, которым меня любезно напоила собственная мать.

На ум пришло жуткое из той же «Любовник леди Чаттерли»: «И она ощущала его внутри себя, это тяжелое, живое присутствие… оно двигалось в ней ритмично, толчок за толчком, словно мягкие языки пламени накладывались друг на друга: пульсация, пульсация, пульсация… пока все ее существо не превратилось в одну сплошную пульсирующую струю»…

О чем я вообще думаю? Но, надо сказать, памяти хотелось поаплодировать — я эту книгу всего раз читала в школе еще, и искренне пожалела об этом, решив забыть как кошмарный сон. И вот теперь у меня кошмарный сон!

И впереди меня ждет кошмарный секс…

Я попятилась, нащупывая рукой в складках юбки хоть какое-то оружие. Но там были только мои ноги.

— Вы… вы же сильный маг! — выпалила я. — Развейте действие яда! Подышите! Посчитайте до десяти! Вспомните о… о налогах! Ничто так не отбивает желание, как мысли о дефиците бюджета!

Император рассмеялся. Низким, пугающим смехом.

— О налогах? Вы предлагаете мне думать о золоте, когда передо мной стоит единственная женщина в империи, которая посмела сказать мне «нет», одеться как монахиня на похоронах и отдать созданный для меня дар другому мужчине?

И говоря все это, Император неотвратимо загнал меня в угол между книжным шкафом и диваном.

— Я не хочу думать о налогах, Лириэль. Я хочу выяснить, что скрывается под этим… — он пренебрежительно махнул рукой в сторону моего многослойного наряда, — …бронированным чехлом для мебели.

Я вжалась в книжный шкаф.

— Там ничего нет! — взвизгнула я. — Сплошные кости и скверный характер!

— Скверный характер? — холодная усмешка на жестоких губах. — Буду откровенен с тобой — ты не первая, кого «матушка» подкладывает ко мне в постель. Знаешь, мы, мужчины, существа странные — когда молодое, притягательное и абсолютно доступное тело постоянно мелькает перед глазами, наша физиология в итоге поддается. Я могу ненавидеть мать, могу презирать тебя, но вчера, в столовой, когда ты появилась в легком фатиновом платье, я перестал видеть в тебе ручную собачонку матушки, я увидел молодую и крайне привлекательную девушку, которая… априори принадлежит мне.

— Я вам не принадлежу! — возразила тот час же.

Улыбка на его губах стала насмешливее. И смеялись тут, похоже, надо мной.

— Ты. Мне. Принадлежишь… — четко, отделяя каждое слово, произнес он.

И мне в этот момент вновь так жалко стало главзлодейку романа, и себя заодно. Понятия не имею сон это, или карма за пожелание аффтору убиться головой ап стенку, но мне страшно, жутко, не хочу быть униженной, и не хочу принадлежать этому проклятому Императору, и…

И тут я вспомнила о своем преимуществе — я точно знаю, что будет дальше. Я знаю, а вот он нет.

И я попыталась заболтать невменяемого.

— Мой Император, а вам известно, о предсказании Великой Луны?

Не особо способный слушать, и определенно уже собирающийся удовлетворять себя за счет моего несчастного тела, властитель все же замер. И теперь испепелял меня жадным, голодным, чудовищным взглядом.

— Предсказание, заказанное вашей настоящей матушкой. Вы еще помните о своей матери?

Я надеялась, что напоминание о трагически погибшей первой императрице, заставит сына забыть об интиме… и не прогадала.

— К чему вопрос? — прозвучал холодный голос.

Все Боги этого мира, позвольте мне свалить отсюда… ну пожалуйста…

— Вам предсказали великую любовь, такую, которая встречается раз в сотню лет. И… ваша нареченная — прекрасная темноволосая дева. Это вы помните, не так ли?

Ответа не последовало, только взгляд стал холоднее и острее как-то.

— Можете считать меня ведьмой, но я знаю ее имя! — выпалила, не сдержав отчаяния я.

А после я ожидала, что сейчас меня отпустят, из жажды узнать имя своей великой любови, но вместо этого, вновь насмешливая ухмылка и спокойное:

— А как это помешает мне получить удовольствие здесь и сейчас?

У меня челюсть отвисла.

Не, ну так-то он прав, и даже логичен, но вот меня такая логика определенно не устраивала.

— Завтра! — я пошла с козырей. — Она появится завтра! Так сохраните же нравственность и чистоту ради великой любви и…

Император неторопливо приблизился, наклонился надо мной и прошептал:

— Да меня даже твоя прическа в стиле «боевые ежи атакуют» не остановит сейчас.

У меня руки опустились.

Прямо к юбке. Потому что там, под ней, у меня к бедру был привязан стилет — ну боялась я, даже пять бокалов вкусненького красного не спасли, вот и захватила… Умничка я.

— О нет, задирать юбку не стоит, я хочу увидеть все, абсолютно