Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

А от меня волнами исходили страх, безнадежность и неопределенность.

— Попытка самоубийства… от безысходности, — прошептала я, пребывая в полнейшем шоке.

— Для самоубийства вы выбрали не того зрителя, — меня, наконец, освободили от давления авторитетом. — Если собираетесь покончить с собой, делайте это в присутствии матушки-императрицы!

И его величество сел на свое место.

А я, осторожно сползла в сторону, и, не имея возможности встать, изогнувшись выбралась из-за стола, чуть на пол не свалившись, выпрямилась, сделала неловкий реверанс и направилась к двери.

— Лириэль! — окрик заставил застыть на месте. — Что ты делаешь?

— Следую вашему приказу, Ваше Величество, — пролепетала я, не оборачиваясь.

И поспешила к двери практически бегом.

Добежала!

Схватилась за ручку даже…

Но в следующее мгновение меня развернуло, оба запястья оказались закинуты наверх и сжаты сильной жесткой ладонью Императора, а само светловолосое чудище, прижав мою вздернутую фигурку так, что ноги до пола не доставали, прижал к полотну двери собственным телом и прошипел:

— Да что происходит?

Не знаю, что происходит, вообще ни черта не понимаю, но мне очень больно и страшно.

— Отпустите… пожалуйста… — меня трясло от ужаса.

И тут…

Тут Император вдруг произнес:

— Лириэль, посмотри на меня…

И меня как громом поразило.

Такое уже было! В книге главзлодейка, то есть я, отправила Оливию к Императору со славным грушево-мятным супом, который должен был способствовать не менее славному сну его величества и показать всю мою заботу о нем, но Лив, как и всегда, поскользнулась и разбила суп, на который я убила полдня. Попыталась все убрать голыми руками… ожидаемо порезалась, и бросилась бежать из кабинета монарха.

А он ее догнал, прижал к двери и прошептал «Оливия, посмотри на меня»…

И их взгляды встретились, она перестала дышать, а он, склонившись к ее губам, поцеловал… Потом перевязал ее порезы и пустил ей кровь иным способом, очень интимным. Вот прямо так, без предисловий и ухаживаний. Император захотел — Император получил. Раз, потом еще раз, потом еще… Он там тогда так наполучался…

И вот теперь…

— Лири, — теплое дыхание касается моих губ, — посмотри на меня… пожалуйста…

Да ни за что!

— Самоубийство предпочтительнее! — зажмурившись изо всех сил, выпалила я.

И услышала недоуменный вопрос:

— Что?

Что-что? Кажись у мужика пунктик на падающих неуклюжих девиц, которых спасать всегда надо.

— Лириэль!

— Вам нравятся брюнетки… Вам нравятся брюнетки! Вам нравятся… ну пожалуйста, не идите на поводу у своей матушки! — откровенно взмолилась я.

И меня отпустили.

Едва обретя свободу, я опрометью бросилась прочь из столовой.

Промчалась мимо всех слуг, что стояли за дверью с интересом прислушиваясь к творящемуся, потеряла на лестнице обе туфельки, причем одна приземлилась на пышную прическу любимой фрейлины тетушки.

Взбежала наверх, заперла дверь в спальню и, прижавшись к ней для пущего запорного действия, прошептала изумленной Йоли:

— Валим отсюда! Сейчас! Немедленно! Даже вещи собирать не будем, лесом их!

— Но ваша тетушка… — начала было Йоли.

— Лесом тетушку!!! — у меня, кажется, начинаясь истерика. — Неси мое самое неприметное платье.

— Госпожа, — она растерянно смотрела на меня, — но у вас нет таких… мы же в Императорском дворце…

— Тогда неси свое самое неприметное платье, — нашла я выход из положения.

— Да как бы, — Йоли с сомнением оглядела мою хрупкую фигурку, — ушивать придется.

— Ничего, урежем.

И пока Йоли бегала за платьем и плащами, я, прячась за кроватью, задумчиво тыкала шпилькой для волос в ладонь. И каждый раз было больно, и выступала капелька крови. Но я все равно тыкала… Может у меня случился припадок и я в коме?

Когда дверь открылась, я решила:

— Сначала сбежим к отцу, он у меня добрый и понимающий, и сразу был против затеи тети. Но нет же, она же настояла… Да лучше бы меня за какого-нибудь старого лысого генерала выдали, чем иметь дело с этим извращенцем, который предпочитает иметь подданных прямо в столовой, слизывая с них крем при этом. Интересно, только с девушек, или у Императора более расширенные границы интимных интересов? Между прочим во дворце много красивых молодых аристократов… О боги — самый красивый из всех тут Эрмери! Йоли, а что если Император приставал к Эрмери? Я, конечно, сомневаюсь, что Эрмери на такое согласился бы, но зная Императора и его извращенную натуру…

И тут послышался дрожащий голос Йоли:

— Моя госпожа… мы не одни.

И следом ледяной голос Императора:

— Вон отсюда.

Йоли сбежала мигом. Она просто ближе к двери была, так что я ее понимаю, вот только… А куда бежать мне?

К двери страшно, один раз на мой побег у Императора инстинкт сработал, второй раз как-то испытать подобное вообще не хочется.

Так что я взяла и залезла под кровать, искренне надеясь, что Император меня не видел, все же я хорошо спряталась, а теперь еще и засунулась. И в комочек сжалась. И даже дышать перестала.

— А маленькая ручная собачонка весьма любопытно тявкает. Мне даже понравилось. Особенно идея с кремом в столовой. Я же весь такой извращенный.

И я услышала шаги совсем рядом.

Потом Император нагнулся, поднял оброненную мною окровавленную шпильку и разъяренно сказал:

— Если причинишь себе вред, хотя бы минимальный, я на твоих глазах казню всю твою семью! Все поняла?

И так мне вдруг от этого паршиво стало.

Между прочим главзлодейка по итогу именно из-за его приказа яд выпила, а об стенку убилась, потому что от яда было бы дольше и больнее. А тут, понимаешь ли, тоже мне заботливый какой.

Вообще не собираясь вылезать из-под кровати, все же заметила:

— Да какая вам разница, что я с собой сделаю? Считайте, что избавляю вас от головной боли в своем лице. Забудьте обо мне на парочку дней, а там вам встретится любовь всей вашей унылой жизни, и вот ее будете намазывать кремом сверху донизу сколько влезет, и она будет брюнеткой. И будете вы ее иметь долго, разнообразно и счастливо, а про меня даже и не вспомни… Помогите!!!

Кровать улетела в сторону, и с грохотом врезалась прямо в мою дневную кровать с подушечками у окна.

А я осталась лежать на ковре, в ужасе натягивая прозрачную ткань задравшейся юбки пониже на ноги. Я просто чулки сняла, они без туфелек запачкались, пока я по лестнице и галереям мчалась.

И я понятия не имею, что случилось бы дальше, потому что в таком бешенстве я этого монстра еще не видела, но тут от двери раздалось:

— Сын мой, неужели