Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

— Вы сейчас серьезно вновь обсуждаете мой возраст?

— Вы всегда в моем сердце, вместе с вашим возрастом, сединой, подагрой, тремором и недержанием! — парировала я.

В этот момент, согласно сценарию книги, должен был случиться тот самый роковой эпизод. В оригинале, во время пируэта, шпилька выпадала, волосы рассыпались по плечам, Император вдыхал их аромат и терял голову (ну, или то, что у него вместо нее).

И вот он, момент истины. Император, видимо, тоже читал сценарий судьбы, потому что его рука скользнула к моему затылку. Он нащупал шпильку. Одну. Самую большую и самую красивую, с жемчужиной.

Потянул.

Шпилька не поддалась.

Он нахмурился и потянул сильнее.

Моя голова дернулась назад, но прическа осталась монолитом.

— Что за… — пробормотал владыка империи.

— Это несущая конструкция, Ваше Величество, — любезно подсказала я. — Не трогайте, а то рухнет вместе с черепом.

Он предпринял еще одну попытку, ухватившись за гребень. Я зашипела от боли.

— Вы что, прибили их гвоздями? — он смотрел на мои волосы с удивлением и даже некоторым недоумением.

— Красота требует жертв, — я попыталась улыбнуться, но вышло, наверное, не очень.

Музыка смолкла. Мы остановились. Никакого водопада волос, никакой романтики. Только я с красным от натуги лицом и Император, который выглядел так, будто предпринял попытку выдернуть Экскалибур из камня, но камень оказался против.

И тут к нам подплыла фрейлина тетушки.

С подносом.

На подносе стояло два кубка.

— Как чудесно вы танцевали! — пропела она сладко-ядовитым голосом. — Выпейте вина, освежитесь.

Я уставилась на кубки.

Вот оно.

Афродизиак. Сейчас выпью, и начну вешаться на этого ледяного истукана, а он воспользуется ситуацией, поимеет по-полной и свалит, не оглядываясь. В книге героиня выпила с благодарностью. Я же смотрела на вино, как на очень жуткое насекомое.

— Я не пью, — твердо сказала.

— Глупости, это особый сорт, — фрейлина пихнула мне кубок в руку. — Пейте, леди Лириэль. За здоровье Императора.

Отказываться пить за здоровье Императора — еще одна статья для казни. Я держала кубок, лихорадочно соображая. Уронить? Облить платье?

Император взял свой кубок. Посмотрел на меня. Потом метнул взгляд на свою условно мать. В его глазах мелькнуло понимание. Он не был идиотом, этот книжный злодей…тьфу ты — герой.

Он прекрасно знал свою «матушку».

— Что это? — едва слышно спросил у фрейлины.

И ту затрясло. Просто основательно затрясло.

— Я жду, — напомнил властитель.

— Вввозбуждающее средство, — пробормотала она, все сильнее бледнея. — В стакане леди Лириэль женское, у вас… предназначенное для мужчин.

Император хмыкнул.

Затем посмотрел на меня и, пользуясь своей абсолютной властью, приказал:

— Выпей.

После чего, все так же глядя мне в глаза, неспешно поднес свой бокал к губам.

Мать моя женщина…

— Ваше Величество, — вдруг громко сказала я, поднимая кубок. — Я не могу пить это вино.

Сказала что думала, вообще в обход здравого смысла.

— Почему? — лениво спросил властитель.

— Потому что… — я скосила глаза на Эрмери, который напряженно следил за нами. — Потому что у меня обет!

— Какой еще обет? — рявкнула со своего места тетушка.

— Обет трезвости! Пока… пока в империи не искоренят преступность! — выдала я. — Вот как только лорд Эрмери поймает последнего вора, так я сразу и выпью.

Повисла пауза.

Император повернулся к Эрмери.

— Слышал, советник? Леди Лириэль очень заботится о безопасности государства и скинула свое беспокойство на твои широкие, затянутые в мою рубашку, плечи.

А это уже была наглость.

— Почему сразу вашу рубашку? — возмутилась я. — Она принадлежит лорду Эрмери, а вам я больше в жизни ничего не сошью!

Пристально глядя на меня, Император взял и медленно сделал большой глоток вина.

Я побелела…

— И еще один, — добавил он, не отрывая от меня горящего взгляда, после чего опрокинул в себя содержимое кубка до последней капли…

Я стояла, раскрыв рот, и чувствовала, как мои пять бокалов «успокоительного» стремительно выветриваются, уступая место ледяному ужасу. Он что, бессмертный? Или у него печень из адамантия? Это же, судя по реакции фрейлины, была не просто настойка женьшеня!

Император с тихим стуком поставил пустой кубок на поднос трясущейся фрейлины. Затем, не глядя, выхватил из моей руки мой бокал.

— А это, — произнес он, передавая его обратно служанке, — унесите. Леди Лириэль бережет фигуру. И нравственность. И государственный порядок.

— Вы… вы зачем это выпили? — прошептала я, чувствуя, как его рука на моей талии становится не просто теплой, а обжигающей. — Вы же знаете, что там…

— Знаю, — он наклонился ко мне, и я почувствовала запах вина и какой-то дикой, пряной опасности. — Но раз вы отказались пить свою долю, мне придется отработать за двоих. Вы ведь любите справедливость, Лириэль?

Мамочки…

Его зрачки расширились, поглощая радужку. Дыхание стало тяжелее. Если в книге он был ледяной статуей, то сейчас эта статуя начала плавиться, и я рисковала утонуть в расплавленном металле.

— А насчет рубашки, — его голос упал до хриплого шепота, от которого у меня мурашки побежали даже по шпилькам в волосах, — вы ошибаетесь. Вы сошьете мне новую. И не одну. Вы будете шить их до тех пор, пока я не решу, что долг уплачен.

— Я не умею шить! Это Йоли шила! Я только драконам глаза вышивала! — соврала я в панике.

— Значит, будете вышивать глаза… ми. На мне. Прямо сейчас.

Он резко развернул меня, прерывая танец, и, не выпуская моей руки, потащил к выходу с такой скоростью, что мои ноги едва касались паркета.

Тетушка с трона сияла, как начищенный самовар. Ее план работал, пусть и с легким отклонением от графика. Весь двор расступался, провожая нас взглядами — кто завистливыми, кто сочувствующими.

— Ваше Величество! — раздался твердый голос.

Эрмери. Мой герой! Мой краш в драконьей рубашке! Он преградил нам путь, и вид у него был решительный, несмотря на бледность.

— Ваше Величество, леди Лириэль выглядит утомленной. Возможно, ей стоит…

— Ей стоит пойти со мной, — произнес Император, но в его голосе прорезалось такое рычание, что даже бывалые гвардейцы у дверей вжали головы в плечи. — А тебе, лорд Эрмери, стоит пойти в лазарет. Или к портному. Снять чужую одежду.

Я что, умудрилась вбить клин в самый сильный дуэт всея государства?

Эрмери не отступил, но Император, действуя на чистых инстинктах и, видимо, на той самой «мужской» добавке, просто оттолкнул главу тайной стражи плечом. Да так, что бедный Эрмери, ослабленный ранением, пошатнулся.

— Не смей, — прошипел мне на ухо Император, заметив, что я дернулась к советнику. — Еще один взгляд в его сторону, и я сожгу эту рубашку