Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

— Что-то мне не по себе, — прошептала, дергая воротник, который сейчас вдруг душить начал.

— Не волнуйся, он будет моим, — самоуверенно сказала Оливия.

Ну вот и славненько. Забирай, мне не жалко.

Йоли молча подала поднос с супом нашей герцогине, я отдернула платье и придала своему лицу наиболее доброжелательное выражение, после чего кивнула стражникам.

Двери распахнулись и вестибюль тут же залило алым светом от занавесей, что закрывали сияние середины дня.

Низкий реверанс и, не поднимая головы:

— Здравствуйте, моя дорогая тетушка. Желаю долгих лет, ваше Императорское величество.

Тишина. Гробовая, тяжелая, давящая тишина была мне ответом.

Я рискнула приподнять голову.

Тетушка сидела с выражением лица, будто проглотила лимон целиком, вместе с кожурой. Она смотрела не на меня, а куда-то мне за спину, где, очевидно, стояла Оливия с подносом.

А вот Император…

Он сидел, откинувшись на высокую спинку кресла, и вертел в руках бокал с вином. Его взгляд лениво скользил по моему "викторианскому" платью, задерживаясь на каждом пуританском крючке, на каждом сантиметре кружева, скрывающем кожу. И в этом взгляде читалось не разочарование, а насмешливое, пугающее обещание. Словно он говорил: «Ты можешь завернуться хоть в ковер, я все равно найду способ тебя развернуть».

— Опоздали, — констатировал он ровно. — На две минуты.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — я снова присела, — мы готовили для вас сюрприз.

— Сюрприз? — бровь монарха взлетела вверх. — Надеюсь, не очередная попытка сбежать отсюда?

— О нет, — я отступила в сторону, делая приглашающий жест рукой. — Позвольте представить вам леди Оливию. И ее… кулинарный шедевр.

Настал ее звездный час.

Оливия шагнула вперед.

Надо отдать ей должное, выглядела она сногсшибательно. Темно-зеленое платье облегало фигуру как вторая кожа, выгодно подчеркивая все, что можно и нельзя. Волосы блестели, глаза сияли, а грудь вздымалась от волнения так, что, казалось, корсет сейчас лопнет и выстрелит пуговицей прямо в глаз Императору.

Она плыла. Грациозно, плавно, неся поднос с той самой адской смесью.

Император перевел взгляд на нее. Скользнул по фигуре (я затаила дыхание — ну же, ну же, зацени объем!), задержался на лице… и равнодушно вернулся к бокалу.

— И это сюрприз? — спросил он скучающим тоном. — Новая служанка?

Оливия споткнулась. Буквально. На ровном месте, хотя паркет тут был застелен ковром (красным, естественно).

По плану она должна была упасть красиво, суп должен был выплеснуться, Император должен был вскочить…

Оливия действительно начала падать.

— Ах! — вскрикнула она, картинно взмахнув руками.

Поднос полетел вперед. Супница, описав дугу, перевернулась в воздухе.

Кроваво-красная жижа, пахнущая псиной, корицей и перцем, устремилась прямо на белоснежную скатерть и, частично, в сторону Императора.

Но Император даже не шелохнулся.

Он просто чуть дернул пальцем.

Жижа замерла в воздухе. Зависла красным дрожащим сгустком в сантиметре от его камзола. А потом, повинуясь еще одному ленивому жесту, шлепнулась обратно в супницу, которая, чудом не разбившись, мягко приземлилась на стол.

Оливия же, лишенная поддержки законов физики и сюжета, с грохотом рухнула на колени прямо перед столом.

— Ай! — выдала «Великая Любовь», потирая ушибленное колено.

В столовой повис запах. Тот самый. Смесь дорогих специй и дешевых вареных костей начала распространяться по комнате, убивая все живое, включая аппетит.

Тетушка прижала надушенный платок к носу.

— Боги милостивые! — прогнусавила она. — Что это за смрад? Лириэль, ты решила нас отравить?

Я стояла ни жива, ни мертва. Сюжет пошел не просто криво, он пошел лесом.

— Это… особый рецепт, — пролепетала я. — Древний. Восстанавливающий силы.

— Силы кого? — уточнил Император, с интересом разглядывая содержимое супницы. — Умертвий?

Оливия, поняв, что падение не сработало, решила идти ва-банк. Она подняла на Императора свои огромные голубые глаза, полные слез (настоящих, от боли в коленке), и дрожащим голосом произнесла:

— Ваше Величество… простите мою неловкость. Я так волновалась перед встречей с вами… Мое сердце трепетало, как птичка в клетке…

Она подалась вперед, и вырез платья продемонстрировал товар лицом.

— Я готовила этот суп всю ночь, думая о вас…

Император посмотрел на нее. Потом на суп.

— Вы готовили это всю ночь? — вкрадчиво переспросил он.

— Да, мой господин, — выдохнула Оливия с придыханием.

— Значит, вы начисто лишены обоняния?

Оливия замерла с открытым ртом.

— Потому что это, — Император брезгливо указал на супницу, — пахнет так, словно в нем сварили мои сапоги после охоты на болотах. И добавили корицы, чтобы сбить запах.

Я закрыла лицо рукой. Провал. Полный провал.

— Но… — Оливия растерялась. — Это… это от чистого сердца!

— Ваше сердце пахнет собачьим кормом, милая леди, — отрезал Император. — Встаньте с колен. Вы портите ковер.

Оливия, красная, как тот самый перец, кое-как поднялась. В ее глазах вместо любви и обожания начало разгораться пламя бешенства. Она не привыкла к отказам.

Император же, потеряв к ней всякий интерес, повернулся ко мне.

— Лириэль, — его голос стал мягче, но от этой мягкости у меня по спине побежали мурашки. — Подойди.

Я сделала шаг. Ноги дрожали.

— Да, Ваше Величество?

— Ты обещала мне брюнетку, — он кивнул на Оливию. — Это она?

— Она самая, — обреченно подтвердила я. — Красивая, темноволосая…

— И воняющая помоями, — закончил он. — Ты, правда, думала, что я поведусь на это?

Он встал.

Обошел стол и подошел ко мне вплотную.

Тетушка замерла с вилкой у рта. Оливия сжала кулаки так, что побелели костяшки.

Император взял меня за руку и потянул на себя.

— Ты пытаешься меня обмануть, Лири, — прошептал он, наклоняясь так низко, что его дыхание касалось моей щеки. — Снова.

— Пророчество… — пискнула я.

— Плевать я хотел на пророчество, — он вдруг схватил меня за талию, поверх всех этих слоев бархата и кружев, и прижал к себе. Жестко, властно. — Ты пахнешь страхом, лавандой, вербеной, самой жизнью и… — он принюхался к моей шее, — …отчаянием. И этот запах мне нравится куда больше, чем запах собачьей похлебки.

Оливия, видя эту сцену, не выдержала.

— Да вы издеваетесь?! — завизжала она, забыв про роль скромницы. — Я мылась в ледяной воде! Я надела это дурацкое зеленое платье! Я несла эту вонючую жижу через весь дворец! А он обнимает эту… эту моль в шторах?!

Император стремительно повернул голову к ней. Его глаза потемнели.

— Моль? — тихо переспросил он.

И я отчетливо ощутила угрозу, нависшую над жизнью Оливии.

— О, она имела в виду «мою лучшую подругу», Ваше Величество! — выпалила торопливо.

Мне тут еще не хватало, чтобы он главгероиню убил после первой же встречи.

И вдруг в глазах потемнело.

Резко накатила слабость, перед глазами замельтешили черные точки, и в следующее мгновение я