Пойманная с поличным - Джена Шоуолтер

Быстрым движением мне высвободили руки, и я смогла дотянуться до них и потереть. Это было больно. Мои плечи протестующе заныли, а руки дико задрожали.

Однако я не показала ни грамма своей боли. Я не позволила бы этим людям увидеть ни намека на слабость после того, как они обнажили мое прошлое и сделали его пищей для всех присутствующих. Только один человек здесь, казалось, хотел меня видеть. Единственный раз, когда мне было так плохо, был тот, когда я протрезвела и вспомнила, как относилась к маме в тот день в школе.

Однако больше всего я ненавидела то, что они были правы. Я могла снова начать употреблять в любой момент. Я всегда делала это в прошлом. Мне нравилось думать, что я буду сопротивляться, несмотря ни на что, но…

Наконец мое зрение прояснилось. Я была не в состоянии контролировать свою реакцию, когда картинка стала четкой. Я ахнула, потрясенная.

Я находилась в центре белой камеры. Выходов не было. С потолка свисали лампы, ярко освещая помещение. Стол окружал меня, зажимая, за исключением небольшого промежутка у двери. За каждым столом сидело по человеку. Всего их было пятнадцать.

Роуз стоял рядом со мной. Райан, выглядевший таким же сексуальным, каким я его запомнила, смотрел на меня с мрачной решимостью и… восхищением? Его темные волосы были растрепаны, а ярко-голубые глаза обрамляли пушистые черные ресницы.

Мой живот сжался при виде него.

Эллисон, которая выглядела красивее, чем когда-либо, сидела рядом с ним. Она хмуро смотрела на меня. Рядом с ней сидел пожилой мужчина с густыми седыми волосами и слегка загорелой (и слегка морщинистой) кожей. На глазах у него были черные очки.

С другой стороны от него сидела Приятный Голос. Она тоже выглядела расстроенной.

Было несколько людей, которых я не узнала. Женщина с длинными черными волосами и голубыми глазами, настолько ясными, что они казались почти фиолетовыми. Она была красива, словно балерина. Хрупкая. Рядом с ней сидела женщина с каштановыми волосами, карими глазами и идеальными чертами лица.

Я никогда не видела такой красоты в реальной жизни.

Остальная часть аудитории состояла из мужчин. Все высокие, мускулистые, все свирепые. Все дико привлекательные. Казалось, будто каждый в этой комнате ожил с голографической фотографии. И каждый из них теперь изучал меня так, словно хотел съесть на обед и выплюнуть мои кости.

Один за другим они говорили:

— Добро пожаловать. — лишь немногие казались радостными.

Мужчина в солнечных очках раскинул руки и улыбнулся.

— Они все приветствовали тебя в тренировочном лагере А.У.Ч., но позволь и мне сделать это. Добро пожаловать в твой новый дом, Феникс. По крайней мере, на данный момент.

Глава 6

Мне не дали времени среагировать или узнать имена тех, кто меня допрашивал. Сразу после того, как было произнесено жуткое «добро пожаловать» — которое на самом деле не было таковым из-за приписки «пока что» — Мужчина в солнечных очках жестом приказал Роузу проводить меня в другую белую камеру, на этот раз пустую, лишенную даже стола.

Роуз выполнил приказ, стена раздвинулась, открывая проход в коридор, ведущий в другую камеру. Он оставил меня там, запер внутри, не сказав ни слова.

Я стояла, потрясенная. Как это могло произойти?

Меня только что завербовали в А.У.Ч. — Агентство по Уничтожению Чужих. Меня. Феникс Джермейн. Нарушительницу спокойствия, бывшую наркоманку, девушку, которую не хотели видеть собственные родители. Хотят сделать агентом.

«Меня», — снова подумала я. Это было… было… Я не знала, что это было.

Агенты А.У.Ч. были элитой, лучшими из лучших. Они были крутыми и уважаемыми, увековеченными в фильмах. И они хотели, чтобы я боролась с Чужими, мчалась сквозь ночь, уворачиваясь от лазерных лучей и огня?

У меня немного закружилась голова, и я прислонилась к мягкой стене… для сумасшедших, что ли?.. и сползла на пол. Я обхватила голову руками. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Мой разум метался с молниеносной скоростью, водоворот мыслей и замешательства.

Действительно ли я хотела этого для себя?

Мне было всего семнадцать. Я еще не окончила школу. Как я могла стать агентом? Это, должно быть, одна из самых опасных профессий. Взять хотя бы Сибилинов, с которыми мы сражались.

Что, если я столкнусь с чем-то похуже?

Это то, с чем я хотела иметь дело каждый день? Вот это стресс.

Я никогда по-настоящему не задумывалась о своем будущем. С моими оценками колледж казался чем-то невозможным. С моей репутацией большинство работ были недоступны.

— Боже мой. — вопросы во время допроса наконец-то начали обретать смысл. Могла ли я убить? Могла ли я стерпеть боль?

Агенты А.У.Ч. сражались, не отступая, независимо от выбора оружия, независимо от нанесенных им травм. Вот почему их считали лучшими.

Даже самые отъявленные хищники дрожали при виде них.

Что сказала бы моя мать, если бы узнала, где я и для чего меня завербовали? Знала ли она? Она не проронила ни слова об А.У.Ч. Предполагала ли она, что это был просто учебный лагерь, во что и я поверила?

Часть меня думала, что если бы она узнала, она бы наконец гордилась своей маленькой дочкой, которая пыталась изменить мир. Другая часть меня, ну, представляла ее разочарование, узнав, что ее дочь должна убивать ради заработка.

Какое из предположений было верным? Я не знала.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как стена отодвинулась и на проходе кто-то встал, наблюдая за мной.

— Многое нужно принять, знаю, — внезапно произнес голос.

Я вздрогнула и резко повернула голову. Райан прислонился к дверному косяку. Он нахмурился, скрестив руки на груди.

— Да, — выдавила я, ненавидя свой запыхавшийся голос.

Он шагнул ко мне, и дверь за ним закрылась. Сердце забилось быстрее, когда я вскочила на ноги.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришел узнать, как ты.

— Не очень хорошо. — больше, чем тон своего голоса, я ненавидела то, каким сексуальным и суровым он выглядел, потому что Райан был старше меня и, вероятно, видел во мне не более чем маленькую девочку. К тому же, маленькую девочку-наркоманку, неудачницу.

— Итак… — он преодолел оставшееся расстояние между нами и засунул руки в карманы. Наши взгляды встретились, его голубые против моих карих — чистый лист против… какие эмоции я ему показывала? Смущение? Шок? Радость от того, что он пришел меня увидеть? — Что ты думаешь об этом? — спросил он.

Я нахмурилась.

— Помоги мне разобраться. О чем именно ты спрашиваешь моего мнения? О тебе? Или