Измена. Мне не нужна клуша - Мила Реброва

Он осторожно прикоснулся к моей руке, и его ладонь была тёплой, настоящей, такой знакомой, что у меня перехватило дыхание.

— Позволь мне, Олесь. Позволь мне доказать, что я стал другим человеком. Что я достоин вас обоих.

Я смотрела в его глаза, такие знакомые и одновременно новые — полные искренности, раскаяния и надежды.

— Ян, я не знаю… Мне страшно снова поверить тебе.

— Я знаю, родная, — тихо сказал он, и от этого простого слова что-то внутри меня больно и сладко дрогнуло. — Но я буду рядом столько, сколько понадобится, чтобы ты снова смогла довериться мне. Ты только позволь мне быть рядом. Позволь мне быть отцом нашему сыну и, если сможешь… мужчиной, которого ты когда-то любила.

И я молчала, не смея признаться даже самой себе, что именно сейчас, в этот момент, больше всего на свете я хотела просто броситься в его объятия и поверить, что всё действительно может стать хорошо.

Олеся

Погода выдалась солнечная, и парк был наполнен звонкими голосами детей. Я шла рядом с Яном и Алёшей, стараясь казаться спокойной, хотя внутри всё сжималось от непонятной тревоги. Ян выглядел непривычно расслабленным, в простой футболке и джинсах, совсем не похожий на строгого бизнесмена, которого я привыкла видеть в последнее время. Рядом с ним Алёша казался ещё меньше и милее, с горящими от восторга глазами, он крепко держал руку отца, периодически поднимая взгляд вверх, словно проверяя, что папа и правда рядом.

— Пап, а ты правда в детстве на деревья лазил? — спросил вдруг Алёша, внимательно глядя на отца.

Ян улыбнулся, тепло и открыто, как я помнила ещё со времён нашей юности.

— Конечно лазил. И даже падал пару раз.

Алёша широко открыл глаза и восхищённо выдохнул:

— А ты не боялся?

— Боялся, — честно ответил Ян, присев перед ним на корточки. — Но иногда надо перебороть страх, чтобы сделать что-то важное.

Алёша задумчиво нахмурился, а потом решительно протянул руки:

— Тогда покатай меня на плечах, как другие папы катают.

Сердце моё екнуло. Я не ожидала такой просьбы и уже хотела вмешаться, но Ян опередил меня:

— Запросто! Держись крепче, чемпион!

Он легко поднял сына и посадил себе на плечи. Алёша засмеялся и вцепился в его волосы, а Ян притворно взвыл, изображая, что ему больно. Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение медленно отпускает меня.

— Мам, смотри, я самый высокий! — громко сообщил сын, размахивая руками, и его голос звенел от счастья.

Ян посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. На мгновение мы замерли, не в силах отвести глаз друг от друга. В его взгляде было столько тепла и осторожной нежности, что я почувствовала, как щёки начинают предательски краснеть.

Через некоторое время Алёша убежал играть на детскую площадку, и мы с Яном остались вдвоём на скамейке неподалёку.

— Спасибо, что разрешила мне быть рядом, — негромко сказал он, глядя на сына.

— Я это делаю ради него, — тихо ответила я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями, потом негромко сказал:

— Я понимаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но я правда очень жалею о том, что случилось. Я тогда был трусом, Олесь.

Я удивлённо подняла взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я испугался, — признался он, глядя прямо перед собой. — Испугался своих чувств к тебе. Испугался, что ты важнее для меня, чем всё остальное. Я думал, что если уйду, то стану свободным. Но на самом деле я потерял самое дорогое.

Я не знала, что ответить. В груди сдавило от его искренности.

— Ты уже не раз говорил об этом, Ян, — осторожно сказала я.

— Но я никогда не говорил тебе, насколько это глубоко. Я не знал, что такое любить по-настоящему, пока не потерял тебя. И сейчас я хочу хотя бы исправить часть своей ошибки — быть настоящим отцом для Алёши. И, если ты позволишь, снова быть рядом с тобой.

Я молчала, чувствуя, как в душе что-то опасно и сладко дрогнуло. Ян внимательно посмотрел на меня, словно читая мысли.

— Я не требую ничего сейчас, Олесь. Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь. И я готов ждать столько, сколько понадобится.

Он осторожно прикоснулся к моей руке, и это простое прикосновение обожгло меня теплом и нежностью, которую я так отчаянно пыталась забыть.

Алёша вернулся, запыхавшийся и счастливый, протягивая нам какие-то маленькие цветочки, которые только что сорвал на клумбе.

— Это вам, мамочка и папочка! — гордо сказал он.

Ян взял букетик и осторожно вложил его в мою руку, задержав пальцы чуть дольше, чем следовало бы.

— Спасибо, сынок, — сказал он, но смотрел при этом только на меня.

И я поняла, что с каждым днём мне становится всё труднее сопротивляться ему. Потому что в его глазах была та самая любовь, которой я так долго боялась поверить снова.

Ян

Я шёл медленно, позволяя мыслям свободно блуждать. День сегодня был долгим и сложным, но сердце до сих пор колотилось в груди от одной только мысли о том, как Олеся посмотрела на меня. В её глазах снова читалась та самая смесь обиды, недоверия и чего-то неуловимо родного, что пробивалось сквозь стены, которые она так старательно выстроила вокруг себя.

С каждым шагом я всё сильнее ощущал, как внутри меня что-то открывается, будто долго запертая дверь медленно, но неотвратимо распахивается. И за этой дверью были чувства, которых я избегал последние несколько лет, загоняя их глубже, стараясь убедить себя, что я просто рациональный, холодный человек, для которого важнее всего карьера и собственные амбиции.

Но правда заключалась в том, что я никогда не забывал её. Даже когда казалось, что жизнь закрутила меня в водовороте бесконечных встреч, переговоров, контрактов, я продолжал вспоминать её глаза, её тихий голос, её смех. Я скучал по Олесе больше, чем хотел себе признаться.

Около года назад меня накрыла особенно сильная волна тоски. Я проснулся среди ночи от непонятного чувства тревоги. Встал, подошёл к окну, долго смотрел на спящий город, и в этот момент остро понял — мне необходимо найти её. Просто увидеть, убедиться, что она счастлива. Пусть и без меня.

Я сел за ноутбук, набрал её имя, начал искать в соцсетях, пытаясь хоть что-то разузнать. Но уже через несколько минут остановился, пальцы замерли над клавиатурой, а сердце сжалось болезненно. Ведь если я её найду, если увижу, что она счастлива с другим, что у неё семья, что она