Хранительница источника - Eaterina

этом и показать какое-то небольшое представление. Наши сопровождающие — всякие там снежинки, снежные и морозные духи и прочая нечисть — просто танцевали. Конечно, тренировались они во дворе дома, в котором жили, но могли изобразить и продвижение вперёд.

С горем пополам я перезнакомилась со всеми участниками нашего представления. Однако чувствовала себя так неловко, что даже на простейшие шутки терялась и не знала, что ответить. Наверное, большинство сочло меня какой-то недалёкой и обращалось только с простыми вопросами. Хотя несколько молодых мужчин так и продолжали подмигивать и отвешивать комплименты, а после ещё долго приветствовали и с важным видомзаводили беседы, когда мы встречались на улицах Седэанелии.

Руководила нашими репетициями седовласая дама с недовольно поджатыми губами. Ей не нравилось абсолютно всё — от неловкости её собственных горничных до выражения лица дядюшки Грома. То и дело на лицах присутствующих появлялись зловещие гримасы, обещавшие нашей мучительнице самые страшные кары, но никто так и не решился протестовать против неё.

Дома я пила травяной настой на кухне тётушки Мариль и жаловалась ей на неудачные репетиции.

— Госпожа Тея строга ко всем и во всём, — выслушав меня, с улыбкой ответила кухарка. — Она, конечно, очень непростая дама, но желает вам только добра. Сейчас она ругается, но, когда придёт время, вы ещё поблагодарите её за науку. Поверь, представители улицы Северной на ежегодных шествиях всегда были на высоте. И вы справитесь.

Мне хотелось возразить, но привычка не ввязываться в споры оказалась сильнее. Да и настой, кажется, был с какими-то успокаивающими травками. Так что я просто улыбалась и кивала, продолжая мысленно придумывать неприятности для госпожи Теи.

В один из вечеров Ванара пригласила меня прогуляться по саду. Дядюшка Гром отдыхал перед последней репетицией, и его место занимал Гонтар — молодой мужчина с длинными, всегда собранными в хвост волосами. Девицы по секрету шептались, что в волосах кроется вся сила Гонтара, а мне почему-то думалось, что ему просто нравилось выделяться из толпы. Вся окрестная живность души не чаяла во втором садовнике. Вот и сейчас он словно беседовал с шумными воробьями, которые никак не могли поделить между собой корки хлеба, вынесенные им после ужина.

Уже сгустились сумерки, и лишь ровное мерцание магических кристаллов освещало нам путь. Мы шли молча. Ванаре, кажется, не нужна была собеседница, а я даже не знал, что сказать. Неожиданно с чёрного неба полетели редкие белые снежинки.

— Взгляните на них, девица Тенна, — шёпотом позвала Ванара. — Земля тянет их к себе, а они не то сопротивляются, не то радуются этому зову. Каждая танцует в воздухе свой особенный танец.

Девушка взмахнула руками, пытаясь повторить их лёгкие движения. Тут же, отзываясь силе, с земли поднялись побуревшие листья и тоже запорхали в воздухе, словно вернулись дни листопада.

— Это вам стоило изображать госпожу Метель, — невольно вырвалось у меня — столь изящества было в этих движениях.

— Что вы, девица Тенна, — рассмеялась Ванара, опуская руки, и её волшебство тут же рассеялось и листья упали на землю. — Метель должен представлять тот, кто угоден богам. Адейла сказала, что Луна была благосклонна к вам, а Луна всё же ближе к небожителям, чем обычный человек.

Возразить на это было нечего, но я постаралась запомнить то изящество, с которым двигались первые снежинки, чтобы продемонстрировать его на следующей репетиции. И стоит заметить, госпожа Тея впервые оказалась довольно. Она даже осмелилась предположить, что, наконец-то, процессия Северной улицы сумеет затмить всех остальных.

И вот настал день, когда всё было готово — пошиты наряды, получены последние наставления, подготовлена повозка, на которой нам предстояло передвигаться. Рано утром в день праздника все собрались на площади около ратуши. Толпа была такая, что я мёртвой хваткой вцепилась в дядюшку Грома, чтобы не потеряться. Теперь-то стало понятно, почему не сами господа участвовали в процессии, а отправляли своих работников. Ни одна благородная дама не стала бы терпеть подобной толкотни.

Усталый распорядитель с красными от недосыпа глазами сверялся со списками и выстраивал процессию. Представители разных улиц то и дело начинали ругаться с ним, требуя себе место ближе к началу или отказываясь идти рядом с теми или иными улицами. Мне это казалось просто смешным — какая разница, где стоять, если требуется выказать уважение богам?

Так что я просто рассматривала наряды девиц с других улиц — белоснежные, с воланами и рюшами, с тканевыми или живыми цветами, богатые и поскромнее. Некоторые выглядели так, словно надели на себя торт — настолько много всего было накручено. Мне же Ромашка выдала плащ и велела не снимать его, пока не придёт время отправляться, и подмигнула. А Адейла по секрету шепнула, что магия у Ромашки, может, и не очень сильная, но обязательно затмит творения остальных мастериц.

Ждать было скучно, тем более господин Дей вместе со своими соседями сразу заявил, что им всё равно, какой по счёту отправится Северная улица. Лёгкий мороз пощипывал за щёки, заставляя удивляться. Седэанэлия была расположена гораздо южнее, чем, например, Тэанобель, о котором рассказывала тётушка Годиль. Однако здесь зима наступила, как положено любой зиме, а в столице Панарины всё ещё должно было цвести.

— Это всё эльфы, — с умным видом объяснял с важным видом господин Бринуш. — Уж не знаю, что они там намагичили, но зима у нас — настоящая, со снегом и морозцами.

— Пылающие горы закрывают центральные районы материка от бурь и ветров, а у наших территорий защиты от западных ветров нет, — объясняла по-своему Ванара, и ей верилось больше.

За подобными воспоминаниями я не заметила, как началось шествие. Очнулась только, когда чуть не упала с дёрнувшейся повозки. Лошади шагали недружно, и нас нещадно трясло. А уж двигаться на специально сколоченном помосте вообще представлялось невозможным.

— Эх, Гонтара бы сейчас сюда, — буркнул себе под нос дядюшка Гром. — С животными он-то половчее управляется. Ну, уж попробуем.

Садовник растёр ладони и направил их на лошадей. Те на мгновение замерли, а потом шагнули одновременно с одной и той же ноги, как гвардейцы на параде. Повозка сразу же мягко закачалась, подобно лодочке на озере в штиль.

— Вы бы, девица Тенна, плащик сняли, — посоветовал довольный дядюшка Гром.

Я смущённо кивнула: слишком интересно было наблюдать за очередным проявлением магии. Последовала совету — и все, кто был рядом, изумлённо ахнули. Мне и самой очень хотелось рассмотреть себя в зеркало, так как Ромашка