Хранительница источника - Eaterina

По подолу, отражая свет, скользили снежинки. Стоило же шевельнуться, как магия закручивала узоры вьюгой. Голубой цвет ткани выгодно подчёркивал заклинание. Мне сразу стало понятно, что любой другой цвет не создал бы такого эффекта. Действительно, талант Ромашки оказался просто не сравним с нарядами, созданными без магии.

Люди, толпившиеся по обеим сторонам дороги, кричали, глазели, тыкали пальцами в праздничные повозки. Меня затрясло: привычка всё время оставаться в тени, чтобы не заметили и за что-нибудь не наказали, требовала спрятаться за чью-либо спину. Всё, что тренировали на протяжении последней недели, словно вылетело из головы.

Уж не знаю, как наш «Мороз» это понял, но дядюшка Гром взял меня за руку и, прогудев «Не робейте, девица Тенна», шагнул вперёд. Вслед за нами зашевелились и все прочие «снежинки» и «зимние духи». Только сейчас я поняла, почему госпожа Тея на нас постоянно ругалась. Три шага — поклон и разворот, ещё три шага — поворот и поклон, шаг — поменяться местами и дальше. Сделай лишний шаг или шагни чуть шире — и просто свалишься с платформы.

Обойдя таким образом платформу трижды, я потихоньку втянулась и даже попыталась изобразить движения, которые увидела у Ванары. А ещё наконец-то рискнула посмотреть по сторонам.

Лица, лица, лица…

Никогда не видела столько людей за один раз. А ещё они кричали, осыпали шествие бумажными снежинками и белыми лепестками каких-то поздних цветов. Оставалось только радоваться, что кто-то из наших сумел окружить повозку куполом, не пропускавшим слишком громких звуков, не то мы бы давно уже оглохли от радостного гомона толпы.

Впервые за много лет сердце кольнуло сожаление: вот бы увидеть в этой толпе мамино или папино лицо, или тех немногочисленных людей, кто иногда, ещё в далёком детстве желал общаться с сиротой-приживалкой, или хоть кого-то, кому я была не безразлична. Но вместо этого я вдруг заметила маску.

Да, ту самую. Того мага, который уже дважды являлся мне из ниоткуда, когда я будто бы пыталась разрушить очень важное заклинание. Он смотрел мне прямо в глаза, словно только и ждал моего появления. Стоило нашим взглядам пересечься, как он приветственно поклонился и шагнул в сторону переулка. Невольно проследила за ним взглядом и заметила указатель — Жёлтый тупик.

Больше отвлекаться было некогда — наша повозка приблизилась к главной площади. Преодолеем её — и свою работу будем считать выполненной. Дальше можно прогуляться по ярмарке, покататься на каруселях или посмотреть шуточное представление бродячего театра. Мужчины наверняка пойдут по тавернам, а я вдруг поняла, что обязательно сделаю.

Нас в последний раз осыпали бумажными снежинками. Лошади свернули в проулок за ратушей и остановились. Первым делом я накинула плащ — магия магией, а на улице было прохладно, чтобы разгуливать в одном платье.

— Тебе сопровождение не нужно, девица Тенна? — поинтересовался дядюшка Гром.

— Нет, справлюсь. Спасибо, — покачала я головой. — До темноты вернусь домой — не люблю я толпу.

— Если что — зови господина Дея, вслух. Он услышит и придёт на помощь, — посоветовал мне напоследок садовник и заторопился к поджидавшим его остальным мужчинам с нашей повозки.

Девицы собрались отдельно. Они хихикали и посматривали в мою сторону. Наверное, думали, звать или не звать новенькую. Я оборвала их сомнения, вежливо поклонившись издалека и повернувшись спиной. Словно неведомая сила тянула меня назад, к тому месту, где чуть поскрипывала от ветра вывеска «Жёлтый тупик».

Пробираться через толпу было непросто, тем более всех тянуло на главную площадь, а мне нужно было в противоположном направлении. Плащ то и дело цеплялся за трости и зонты празднично разряженных горожан, задерживая ещё больше. Но снимать его я не хотела вовсе не из-за холода — лишнее внимание, которое могло привлечь моё платье, было ни к чему.

Наконец, с трудом добравшись до Жёлтого тупика и свернув в его тишину, я смогла передохнуть. Конечно, никого ни в маске, ни без неё тут не обнаружилось, лишь несколько одиноких лент и обычный городской мусор под ногами. И зачем я сюда так рвалась?

Я закрыла глаза и прижалась спиной к какому-то дому. Камень неприятно холодил спину, но мне не хотелось обращать на это внимания. Уж лучше пронизывающий до костей холод, чем рвущиеся наружу слёзы.

В этот момент было настолько саму себя жаль, что сдерживаться казалось просто невозможным. Чувство собственной беспомощности и ненужности накатило волной и погребло под собою. Наигранная весёлость осталась за углом, на шумной улице, а здесь и сейчас из груди вместе с рыданиями рвалось что-то куда более страшное. И это нечто было куда сильнее меня.

— Девица Тенна! — вдруг ворвался в мои мысли чужой голос. — Вы так быстро убежали от нас, что я едва вас отыскала.

Пришлось открыть глаза и повернуть голову в сторону говорившей. Это была девушка, одна из тех, что изображала вместе со мной зимних духов.

Странно. Неужели она и впрямь пошла именно за мной?

— Извините, я не запомнила вашего имени, — с трудом проглотив комок в горле, проговорила я не своим голосом. — Не захотела мешать вашему веселью.

— Я — Суали. И вы нисколько нам не помешаете. Вы ведь впервые на празднике в Седэанелии? Мы с девочками всё вам покажем и расскажем. Идёмте же, а то такой здесь мороз, что без танцев нам точно не согреться.

И Суали, невысокая черноволосая девица, потянула меня за руку прочь от жгущей душу тайны и от невыплаканной боли.

— Можно на «ты», Суали. Думаю, ты постарше меня будешь, — сказала просто, чтобы поддержать разговор.

— Дело не в возрасте, а в статусе, — рассмеялась девица. — Я — простая горничная, а ты — экономка. Хотя все мы с этого начинали.

— Экономка — это громко сказано, Суали. Скорее я сейчас себя чувствую циркачкой, что показывает фокусы на площади.

— Отчего это?

— Все эти представления с парадом улиц… — Я не смогла найти слов, чтобы выразить своё отношение и просто поморщилась.

— Выступать на празднике от улицы — очень большая честь, — тут же принялась спорить девушка. — Господа маги выбирают лучших из лучших, которых можно обучить правильному узору заклинания. Ты же не думала, что наш танец — это просто танец?