Как вылететь с отбора и не влюбиться - Эва Морей

ярких изумрудных одеждах. Валлендор. Марианна быстро шепчет что-то слуге, и несколько горничных подбегают к рулонам ткани. Дергают за веревки и полотна с мягким шелестом спадают вниз, преображая стены в сияющие изумрудные волны. Эффектно.

Слуги вносят огромные чаши с водой и расставляют их на столах. Я одобрительно хмыкаю. Всё выглядит безупречно. Продуманно. Вот только в отличие от Марианны, Изольда всё ещё мрачна, как туча.

Делегация подходит ближе. Церемониальные поклоны. Вежливые приветствия. Всё идёт идеально. Нас приглашают к столам.

Одно из центральных мест занимает невысокий, почти потешный мужчина в огромной изумрудной шапке и струящемся балахоне. Он с благоговением касается воды в чаше. И вдруг его лицо темнеет.

— Мёртвая вода, — цедит он сквозь зубы.

Новость распространяется по рядам валлендорцев быстрее лесного пожара.

— Мёртвая вода…

Скрипят стулья. Гости отодвигаются от столов. Марианна вскакивает, что-то лихорадочно диктует служанке. Герцог приносит извинения: спокойные, уверенные, без тени паники. Говорит о недоразумении, о глубоком уважении к традициям Валлендора. Я закусываю губу.

В папке не было указаний о конкретном виде воды. Но теперь становится ясно: не всякая вода для них священна. Стоячая, из дворцовых резервуаров — «мёртвая». А вот вода из природных источников — «живая».

Значит, нужно было копать глубже. Не полагаться лишь на выданную информацию. Высокомерие и самонадеянность дорого обходятся. В зал вносят новые чаши, в них вода из родника. Жрец касается её, закрывает глаза… и степенно кивает. Марианна облегчённо, совсем неизящно, падает на стул. Приём продолжается. Но он уже пресный.

Музыка тянется заунывной струной. Разговоры натянуты. Мы чинно досиживаем до конца и расходимся. Согласно жеребьёвке — завтра наш черёд.

С самого утра мы с Иарой напряжены. По её настоянию я надеваю традиционный наряд сааринов. И, если честно, он мне нравится. После бесконечных платьев и корсетов — это как глоток свежего воздуха.

Зато Леонард, увидев меня, вылетает из покоев с видом оскорблённой невинности. На мне просторная рубаха песочного цвета с пикантным вырезом и аккуратной вышивкой по горловине. Обтягивающие кожаные штаны подчёркивают каждое движение. Сверху на поясе закреплена юбка — если это вообще можно так назвать. Скорее четыре полосы ткани, призванные прикрывать самое ценное, но на деле лишь подчёркивающие изгибы.

Волосы заплетены в сложные косы: часть убрана вверх, часть свободно спадает, украшенная бусинами и перьями. Я чувствую себя… свободной.

— Леди, одумайтесь! — Леонард мечется вокруг взволнованной наседкой — Вас неверно поймут! Это слишком провокационно!

— Леонард, всё в порядке, — отмахиваюсь я. — Пусть понимают, как хотят.

— Не было условия одеваться в стиле делегации! Так никто не делает! — продолжает попытки образумить меня Леонард.

Я останавливаюсь.

— Думаешь, мой наряд вызовет осуждение?

— Естественно! Вы видели свои ноги? — он совсем не воспитанно тычет пальцами в направлении моих шикарных кожаных штанов.

— Думаешь, меня сочтут провокационной? Безрассудной? — продолжаю допытываться я.

— Так и есть! Какое счастье, что вы наконец поняли — облегченно всхлипывает Леонард.

Я улыбаюсь.

— К этому я и стремлюсь. — радостно хлопаю его по плечу и легкой походкой иду в сад.

Там уже всё готово. Иара в таком же наряде выглядит ослепительно — дикая, необузданная, настоящая. Жаровни тлеют. Мясо маринуется. Музыканты разминают пальцы.

— Если прибудут не саарины, — тихо говорит Иара, — я подожгу зал от обиды.

— Только убедись, что это религиозно допустимо, — отвечаю я.

Она смеётся. Мы встаём у входа. Слуга объявляет:

— Делегация кочевых кланов Саарин!

В сад входят люди в похожих нарядах. И, увидев нас, стоящих по обе стороны от герцога, одобрительно улыбаются. Вот только у меня внутри всё обрывается. Я медленно поворачиваю голову.

Кайрен стоит в нескольких шагах. Он смотрит прямо на меня. На его губах играет лёгкая, почти невинная улыбка. Словно он наблюдает, как фигура на доске наконец встаёт туда, куда он и рассчитывал. Черта с два это совпадение. Он все подстроил!

Глава 12. В которой вечер становится слишком жарким

С трудом отвожу взгляд от герцога, стараясь призвать на помощь всю генетическую память Мариэт и свою собственную выдержку, воспитанную при работе с заказчиками. Как же хочется кинуться на него с обвинениями и разоблачениями. Но толку-то. Перевожу взгляд на делегацию.

Четверо прибывших из восточных племён — в тёмных плащах с медными пряжками, сдержанные, с прямыми спинами и суровыми взглядами. А вот другие четверо одеты несколько иначе: яркие наряды, с бусами и нашитыми на плечи перьями, смеющиеся слишком громко и слишком вызывающе.

Они смотрят только на нас, стараясь не касаться друг друга ни взглядом, ни рукавом. Напряжение расползается по нашему уютному месту для вечеринки и ощущается почти физически, как трещина на стекле.

Герцог церемониально здоровается с делегацией и начинает провожать их за столы. Я иду вслед за ним рядом с Иарой. На ее губах застыла идеальная улыбка гостеприимной хозяйки, но походка выглядит совершенно деревянной.

— Всё будет хорошо, у нас все-таки два стола — тихо сказала я, не глядя на неё.

— Надеюсь, — ответила она.

Мы заранее разделили их на два стола — не слишком близко, но и не демонстративно далеко. Два длинных резных стола под навесом из светлой ткани. Два очага. Две группы слуг. Также есть и третий стол для герцога и его невест. Вся группа образует букву П. Нам казалось мы перестраховались, но неожиданно страховка пригодилась. И, судя по первым реакциям, идея была удачной.

— Мудрое решение, — произнесла одна из старших вождей, оглядев расстановку.

— Вы учли обычаи, — добавила другая.

Ияра чуть выдохнула. Я заметила, как поодаль стоит Сюзанна. В её взгляде скользнуло что-то тонкое, почти неуловимое. Как будто она ждет чего-то. Это мне совершенно не понравилось.

Все расселись за столы, слуги начали выносить блюда. Когда вынесли жаркое, воздух наполнился запахом пряностей и дыма. Густой мясной сок блестел в глубокой металлической чаше. Барабаны пока молчали, разговоры становились свободнее, смех громче. Я позволила себе расслабить плечи.

И в этот момент раздался сухой треск. Я завертела головой в поисках источника звука. Стол слева — тот, за которым сидели южане, — едва заметно просел. Сначала совсем чуть-чуть, я даже подумала, что мне показалось. Но эмоции на лице их главной подтверждали мои худшие опасения. Она недоуменно нахмурилась. Чаша с жарким качнулась. И вдруг одна из ножек стола подломилась.

С тяжёлым, унизительным скрипом, стол перекосился. Чаша соскользнула. Горячий сок хлынул по скатерти и начал стекать на землю. Несколько мужчин резко вскочили. Кто-то выругался. Кто-то схватился за рукоять ножа. Кажется, больше по привычке, чем в намерении начать драку. Восточные поднялись тоже.