Скрытая Нота - Нелия Аларкон

роль жаждущей фанатки без сучка и задоринки. Я не ожидала, что буду чувствовать такое отвращение к себе. Дело было не только в том, что я обнажила то, что должно быть скрыто. Дело было в том давлении, которое я оказывала на себя, чтобы провернуть это, чтобы впечатлить Финна, хотя у меня нет к нему никаких чувств.

Я много раз думала о своём первом разе. В девятнадцать лет это в порядке вещей, что люди моего возраста отдаются своим парням.

Обладая всеми теми секретами, что у меня есть, я лучше других осознаю, насколько порочен этот мир. Трудно когда-либо по-настоящему узнать кого-то, особенно когда этому «кому-то» девятнадцать и жизнь только начинается.

Я всегда мечтала, что мой первый раз будет с мужем. С тем, кто связан со мной обязательствами, и лишь смерть разлучит нас. Я знала бы все его секреты. Он знал бы мои. И это было бы красиво, драгоценно.

Тем не менее, вот я — раздеваюсь перед тем, кто не является моим мужем и, что ещё хуже, совершенно не заботится обо мне.

Какая-то часть меня отчаянно пыталась придать этому моменту хоть какой-то смысл. Жалко это или нет, но это лучше, чем признать правду: я стала пешкой на собственной шахматной доске.

Когда ткань скользнула с моих бёдер к коленям, я попыталась игнорировать неправильность происходящего. То, как холодный воздух ударил по моим голым ногам. То, как я мгновенно почувствовала себя объектом, куском мяса на разделочной доске. То, как мне хотелось натянуть белье обратно, и в то же время я знала: если я сделаю это, если коснусь этой ткани между ног… я проиграю.

Мои часы кричали, но я ничего не слышала.

То, как взгляд Финна скользнул по моему больничному халату и наполнился ужасом при виде этого клочка простого старого хлопка, останется в моей памяти на всю жизнь. Я никогда не чувствовала себя более нежеланной, чем в тот момент, когда его губы скривились в отвращении, и он оттолкнул меня.

Я тоже не хотела, чтобы он был моим первым, но получить визуальное и словесное подтверждение того, что я не та девушка, которую хотел бы самый сексуальный парень в группе, — это больно.

Я выиграла эту глупую игру. Но какой ценой?

Глубокий вдох, Джей. Убери плохие чувства подальше. Сложи их, как маленькие салфетки, и положи в коробочку. Вот так. Всё аккуратно и чисто.

Часы молчат.

Моему здоровью ничто не угрожает. Пострадала только моя гордость.

Вернувшись в палату, я сожгу это глупое белье и всё, что на него похоже, в бочке с огнём.

— Садись, — рычит Финн, когда подъезжает такси. Его длинные ноги выбрасывают его на другую сторону машины, и он ныряет внутрь.

Я медлю секунду, прежде чем выполнить приказ.

Финн, что вполне понятно, обеспокоен тем, что только что произошло. Он держит свое холодное, красивое лицо отвернутым от меня. Он был предельно осторожен, стараясь не смотреть на меня и не касаться меня по пути в холл больницы.

Это так неловко.

Я сделала то, что должна была. И, по всем параметрам, всё закончилось так хорошо, как только могло. Финн отверг меня, конечно. Но я ведь и не хотела терять девственность сегодня вечером.

Если бы я просчиталась с противником, если бы Финн действительно захотел бросить меня на больничную койку, задрать халат и взобраться на меня…

Я вздрагиваю, и водитель такси замечает это.

— Эй, чувак. Твоя девушка замерзла? — он бросает взгляд на меня в зеркало заднего вида. —

Могу убавить кондиционер.

Финн занят тем, что печатает что-то в телефоне, но у меня такое чувство, что он не ответил бы водителю, даже если бы услышал вопрос.

— Я не его девушка, — поправляю я. — И со мной всё в порядке.

Водитель возвращает внимание к дороге, а я провожу пальцем по припухлости на ключице.

Теперь, когда мы уезжаем всё дальше от больницы, я начинаю нервничать ещё сильнее.

— Почему нам нужно в Редвуд? — спрашиваю я Финна.

Он продолжает печатать.

Я касаюсь его, чтобы привлечь внимание, и он отстраняется, его взгляд становится острее. Я не могу понять, реагирует ли он так, потому что думает, что я хочу переспать с ним, или потому что считает меня сумасшедшей за попытку сделать это, будучи явно к нему охладевшей.

— Не трогай меня, — рычит он.

Я поднимаю обе руки в воздух, мои губы слегка дрожат. Он так явно обеспокоен случившимся. И приятно осознавать, что я не единственная, кто чувствует себя униженной. На самом деле, мне от этого становится намного лучше.

— Я не враг, Финн. Я сказала, что готова помочь.

Его ноздри раздуваются, и он не отвечает.

Финн Кросс оказался даже более сложным, чем я думала, но всё идет по плану. Я не дала ему ничего, что подтвердило бы его подозрения о том, кто я, и даже если он мне не доверяет, я ему нужна — иначе меня бы здесь не было.

— Разве мы не должны, я не знаю… рассказать полиции о твоей маме? У ФБР есть целый отдел по кибербезопасности. Они могли бы найти её сейчас, когда мы знаем, что она использует зашифрованный канал.

Финн слегка пододвигает колени так, что они касаются моих. Его холодные, бесстрастные глаза скользят по моему телу.

— Почему тебя это так волнует?

— Я же сказала, я… —

— Фанатка, — его голос настолько холодный, что я чувствую, будто окунулась в ледяное озеро. Он понижает голос, чтобы водитель не услышал: — Ты всё ещё носишь их?

— Ношу что?

Его глаза устремляются на мой пах. Я понимаю, о чем он, и лепечу:

— Нет, конечно нет. Я выбросила их после того, как переоделась.

Выражение лица Финна совсем не меняется, лишь слегка сжимается челюсть.

— Настоящая фанатка оставила бы их, — говорит он будничным тоном. — Или попросила бы автограф.

Я часто моргаю. Он прав. Фанатки The Kings одержимы, очарованы звездами и необычайно жаждут прыгнуть с ними в постель.

Я облажалась.

— Я не хотела быть самонадеянной, но раз ты не против,