Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

— Хочешь перестать сражаться? Пожалуйста! — прорычал Милтон, подкрепив свои слова ударом ноги в живот Питера. — Вали, куда хочешь! Тебя здесь никто не держит! Как был трусом на первом курсе, так и остался! Леди еще досталось тогда из-за вас! А ты вот как ей отплатил⁉ Ни во что не ставишь ее последние указания⁉

— Джей, Джей, стой!

— Эй, Милтон, ты что творишь!

Парни толпой накинулись на Джейсона, оттаскивая его от скулившего на полу Уитстона, но все это время кипевший и тщательно сдерживаемый гнев Милтона уже бесконтрольно вырывался наружу.

— Джейсон, милый, остановись, возьми себя в руки! — причитала Мэй, пытаясь протиснуться к мужу, но потом, заметив кровь у Питера, бросилась тому на помощь. — О Смерть, что же это такое!

— Я никого здесь не держу! — кричал тем временем Милтон, пытаясь вырваться из хватки Билли и прибежавшего на шум Стивена. — Кто вам сказал, что будет легко? Кто??? Хотите правду? Да, скорей всего, мы все так и подохнем тут! Этот трус прав, быть может, лучше каждому из нас пойти своим путем! Слышите?

— Джей, послушайся жену, что на тебя нашло? — сквозь зубы процедил Хикс, сковав Джейсона мертвой хваткой. — Ты же и впрямь всех распугаешь сейчас!

— А какой смысл держать кого-то? Рыжий засранец прав! По одиночке нам всем будет легче затеряться, — не унимался Милтон, но уже не сопротивлялся физически, глядя то на Стивена, то на испуганных людей вокруг. — Все вы, слышите меня? Устали бороться — мы никого тут не держим! Никого! Но эти люди! Этот список! — он снова поднял вверх помятые листы бумаги, которые все это время держал в руке. — Мы будем бороться! Даже если все они окажутся предателями, я буду бороться! Даже если останусь один! Ни одна тварь не заставит меня прогнуть спину под выродков с севера! Даже если они убили наших правителей! Даже если больше нет никакого барьера! Никто не заставит меня сдаться! Никто!

Все в зале затихли. Немного успокоившись, Джейсон вырвался из хватки Билли и Стивена и отошел в сторону, к столам с чертежами, куда бросил теперь и злополучные листы с именами бывших защитников Эстера.

Милтон не оборачивался, не желая видеть, как смотрят на него теперь обитатели этого подвала. Уитстон был прав, он просто цеплялся за все, что мог, даже если в этом не было никакого смысла. Прошло слишком много времени…

— Джейсон… — на его плечо осторожно легла ладонь Мэй, но он тут же нервно скинул ее.

— Оставь. Мне нужно побыть одному, — буркнул он и, не глядя на жену, на Билли, Стивена и всех, кто еще пытался разобраться в ситуации, быстрым шагом покинул общий зал.

Больше всего он боялся сорваться, и вот это произошло. Питером, как и многими, просто двигало отчаяние, а для Джея его выступление просто стало последней каплей. От него требовалось проявить выдержку и лидерские качества, найти управу на выскочку и воодушевляющие слова для поддержки остальных, а он что сделал?

Ворвавшись в небольшое квадратное помещение, где ничего не было, кроме небольшого обогревателя, двухспального матраса на полу, маленького трансвидера на стене и пластикового стола, больше похожего на школьную парту, Джейсон со злостью хлопнул дверью. И злился он в первую очередь на себя. Ведь все, что ему удалось понять за эти полгода лидерства — что эта роль точно не для него. Командовать военными отрядами — да, но воодушевлять людские массы? Наверняка у Питера сейчас возник богатый ассортимент комплиментов насчет навыков руководства Джейсона.

— Чтоб его Смерть побрал! — выругался Милтон, пнув ни в чем не повинный матрас, и сел за стол, раздраженно продолжая постукивать ботинками по полу.

А ведь сколько лет он мотал нервы Леди из-за того, что она обходила его в гонке за пост Верховного Хранителя. Вот он, настал его звездный час, и как он им распорядился? Одного из подопечных, который и без того нормально ходить не может, теперь Мэй лечит от ушибов. Побил раненого, вот так герой!

— Мэй… — вслух выдохнул Джей и едва успел кулаком зажать себе рот, чтобы не взвыть от накатившего стыда и разочарования в себе.

Как ему теперь смотреть в ее наивные, добрые глаза, без которых он жить не может? Мэй и так была в обиде на него, но Джей просто пытался ее уберечь от лишних тревог. Что он мог ей сказать?

Ну да, теперь повсюду бродят Всадники Смерти, а что с того? Ведь Милтон даже не представлял, что они или кого ищут. Хорошо, если бы крысу Дэвида, но вот уже полгода Джей наотрез не верил в справедливость Смерти. Поэтому и говорить было нечего, только признаваться в очередной раз в своей бесполезности, как названного лидера их группы, ведущих свою маленькую бессмысленную войну неизвестно ради чего. Потому что так просила Леди? Но теперь, когда ее давно нет в живых, так ли уж важно держать данное ей обещание?

Оторвавшись от бестолкового созерцания своих грязных сапог, Джей нехотя поднял глаза к мелькавшим на настенном трансвидере изображениям. Звук был выключен, но Милтон и без него наизусть знал слова, которые раз за разом произносил Фред Уивер, Правитель соседней обители Шеут и нынешний наместник Эстера:

— Недальновидная политика Дина Рида, Клауса Берча и Леди Тали… Ошибки, за которые расплачиваются простые люди… Город, нуждающийся в переменах, — в бежевом костюме со стойкой-воротником, с аккуратно уложенными набок темными волосами и практически восковой гримасой уверенности, Фред Уивер раз за разом повторял заученную речь, написанную кем-то вроде Равена Галбрейта или, быть может, даже самим Орлом. После всего, что совершил Шеут, Милтон знал, что их правители не способны думать своими мозгами. — Лорд Орел, наш Истинный Всемогущий! Именно он принес нашим городам настоящую свободу! Вы больше не живете под куполом, как в тюрьме! Для всех нас снова открыты все дороги Вусмиора!

Смотря на лживые речи лицо нового наместника Эстера, Джей чувствовал, как гнев в нем закипал с новой силой. Ведь пока этот ублюдок с экранов трансвидеров промывает людям мозги мнимой свободой и очерняет память о бывших правителях, изо дня в день на улицах Эстера становится все больше порождений Тьмы, убивающих случайных прохожих из удовольствия или от просто от скуки. Будь его воля, Джей бы лично порвал в клочья каждую тварь, посмевшую проникнуть на территорию бывшего барьера. Он бы собственным эфиром изрешетил лицемера Уивера и всех его прихлебателей!