Чтоб ты подавился! - Виктория Браунли

Пригладив волосы, я побежала на платформу к остальным, они уже меня ждали. Посмотрев на меня, Макс постучал по циферблату наручных часов.

«Черт», – подумала я, когда он развернулся и торопливо пошел к люксовому минивэну с тонированными окнами. На каждом сиденье лежала бутылочка воды, коробка мятных леденцов, записная книжка и ручка.

– Для начала нужно кое-что сделать, – проинструктировал Макс. – Вам выдано соглашение о неразглашении. Оно вложено в записные книжки. Прочтите его, подпишите и верните мне до того, как мы приедем на виллу Карлы.

Что такого срочного написано в соглашении, что мы должны подписать его аж до приезда? А если не подпишем, нас высадят у ворот?

Вокруг раздавался скрип шариковых ручек. Удивительно, но многие подписывали соглашение не читая. Я быстро пробежала его глазами, и, поскольку ничего криминального не заметила, трясущейся рукой поставила подпись.

В любом случае я уже слишком далеко зашла, чтобы вдруг вот так сдаться.

Часть вторая

Вилла Карлы Дури

Антиб

Глава 14

Дурное пробуждение – Генри

Я не планировал оставить Хлои спать на ее полке, когда мы приехали на станцию, но она была так прекрасна во сне, что я не смог ее растормошить. К тому же я не знал, что сказать. «Привет»? «Bonjours»? В моей голове все варианты звучали так себе – и я потихоньку собрался на выход в надежде, что она сама проснется. Вчерашний инцидент с лайком до сих пор меня терзал, и, если она не хочет иметь со мной никаких дел, я не собирался выглядеть убого.

Внезапно мирная сонная красавица превратилась в фурию. Хлои соскочила с полки, чуть не разорвала свою майку, очевидно запаниковав. И у меня чуть не отпала челюсть.

Ее кожа была идеального бледно-розового цвета, с отметинами от простыни на животе. При виде ее обнаженного тела в одном лишь кружевном лифчике мне захотелось сорвать с себя майку и заключить ее в объятия.

Но я видел, что она в ярости, и не мог нормально соображать, особенно когда она стояла передо мной полуголая. Когда она обвинила меня в том, что я нарочно опоил ее накануне, я промямлил что-то невразумительное в свою защиту и зачем-то попытался пригладить ей волосы. И прежде, чем наш разговор примет совсем плохой оборот, я оставил ее в купе переодеваться и пошел на встречу с Максом. В последний раз обернувшись и взглянув на выражение ее лица, я все понял. Это была совсем плохая идея.

* * *

Увидев Бальтазара на платформе, я намеревался расспросить его насчет Люси. В голове все еще крутились слова Джульетты о нем и моей сестре, и мне отчаянно хотелось выяснить его намерения.

Но я не хотел давать ему преимущество и вместо этого бросил вежливое «Bonjour». Я решил, когда у меня будет свободное время, позвонить Люси и предупредить ее на его счет. А пока мне нужно было сохранять со всеми нормальные отношения.

Хлои пришла чуть позже остальных; она выглядела измотанной, но все еще прекрасной.

Забравшись в минивэн, я слегка ей улыбнулся, но она, кажется, избегала на меня смотреть. Неужели она на меня злилась? Она опоздала всего на минуту. Ничего страшного не случилось.

Я заставил себя думать о другом. Нам предстояло собеседование, для которого пришлось подписать соглашение о неразглашении. Последнее немного меня беспокоило, но не настолько, чтобы отказаться от своего шанса. Наверняка Карла заставляла весь свой персонал подписывать нечто подобное. Неужели поэтому никто так и не подтвердил ходивших о ней слухов?

Пока мы ехали, я делал вид, что читаю соглашение, а мыслями все время возвращался к вопросу о том, почему Карла Дури наконец согласилась написать свои мемуары.

На неделе я узнал через свои издательские связи о том, что издательство «Авантаж» выиграло аукцион на право печатать ее книгу. Наверняка сумма выплат была семизначной. Было трудно поверить, что деньги были для нее хорошим стимулом, хотя как знать?

Карла жила непростой жизнью, но каким-то образом ухитрялась не запятнать репутацию, несмотря на негатив в прессе. Одна часть ее жизни была спрятана подальше от папарацци – это ее отношения с отцом.

Карла работала под руководством Жана Дури в качестве помощника шефа, и всем известно, что с ней он был жестче, чем с кем-либо другим из своих сотрудников. Но это ее не отпугнуло. Она заткнула свою гордость и в итоге развеяла мысль о том, что из нее ничего не выйдет, создав свой собственный кулинарный стиль, который, как предрекали многие, однажды поможет ей затмить славу отца.

Ее внезапный отъезд из Франции, то, как она бросила заведения своего отца, удивило кулинарный мир. Месье Дури не молодел, и все с нетерпением ждали, что бразды правления рестораном вскоре возьмет его к тому времени вполне достойная дочь.

Что бы ни заставило Карлу уехать из Парижа, когда она заявила, что планирует открыть свое, спонсируемое некоей финансовой корпорацией заведение в Нью-Йорке, эта новость была принята с теплом. Люди хотели лицезреть ее успех и были рады, что она представит Францию на нью-йоркской арене.

Но то, что случилось дальше, было больше похоже на катастрофу. «У К.» – новый ресторан Карлы – оказался слишком авангардным, чрезмерно театральным; в некоторых случаях блюда угрожали здоровью гостей – например, живой осьминог на тарелке!

Карле предоставили полную свободу действий, и после долгих лет тотального контроля со стороны отца она наконец вовсю пользовалась новообретенной свободой, быстро разваливая ресторан изнутри. Он продержался каких-то шесть месяцев. Позже дядя Мишель рассказывал, что ее PR-команда проделала огромную работу, чтобы внушить людям, будто ресторан задумывался как временное явление, эдакий эксперимент, организованный на короткий период. Что удивительно, ложь съели за обе щеки, и репутация Карлы осталась невредимой; лишь немногие в итоге знали правду.

Затем Карла работала шефом в элитном нью-йоркском ресторане. Она прославилась, устраивая в своем заведении роскошные вечеринки, а ее клиентский список – актеры, банкиры, светские львицы – сделал ей имя и установил прайс, от которого глаза многих критиков наполнялись жгучими слезами. Она вывернула ситуацию в свою пользу и взобралась на вершину – фортель столь же смелый, как и ее собственный рецепт крокембуша[28].

Когда месье Дури почил с миром после сердечного приступа (что многие списывали на кучу масла, которое он всю жизнь клал в пюре), люди с удивлением узнали, что Карла займет место шеф-повара. И задавались вопросом: превратит ли