Чтоб ты подавился! - Виктория Браунли

– Хлои! Я как раз о тебе подумала, – засмеявшись, произнесла она с легким и жизнерадостным американским акцентом. Мы перекинулись парой слов за ужином, и я порадовалась, что смогу узнать ее чуть лучше.

– Как дела? – спросила я с сильным австралийский акцентом.

– Нервничаю. Пришлось выйти на пробежку, разгрузить голову. – Ее волосы выглядели безупречно, а макияж – идеально. На теннисной экипировке ни капли пота (то ли Макс дал ей чуть больше информации, чем было у меня, то ли она повсюду таскала с собой спортивное снаряжение). Она не выглядела как человек, изнуренный бегом.

– Я тоже, – заметила я. – Решила успокоить нервы. Макс не так много рассказал про выходные.

– Я как раз думала о том же, – кивнула она. – Но стараюсь просто плыть по течению. Скорее всего, мне не получить эту работу, так что я планирую насладиться выходными по полной. Технически я даже не писатель, хотя в моих сценариях и присутствуют элементы интервью.

– У нас разношерстная группа, – согласилась я.

– Думаешь, именно это и планировалось? – спросила она.

– Если у Карлы и есть план, то его не так просто разгадать.

– Время покажет, – улыбнулась она.

Несколько минут мы шли в молчании, я едва поспевала за размашистым шагом ее длинных ног.

– Кстати, мне нравится твой канал, – призналась я. – Я подписалась на тебя с того самого вечера.

– Ого, приятно слышать. Я тоже следила за конкурентами, – откровенно призналась она. – Сравним наши наблюдения?

– Ой, я не так уж много знаю про остальных, – заметила я. – Всего лишь слухи. Ну еще я ехала в одном купе с месье Генри де ля Фонтейном. – Я произнесла его имя так, как сделал бы это он сам, с помпой и на французский манер.

– Рассказывай, – попросила она. – А я дополню твои наблюдения. Я глубоко копала! – Она тихо засмеялась.

Я посмотрела на нее: широкая улыбка, идеальные белые зубы. Было понятно, почему ее пригласили. Она была заразительна, одна из тех людей, которых каждый хочет видеть у себя на вечеринке, потому что они каким-то мистическим образом заставляют всех вокруг чувствовать себя лучше.

И я решила, что лучше сделать ее своим союзником, чем врагом.

– Ладно, давай, – согласилась я.

Я знала, что за эти два дня выйду далеко из зоны комфорта, и это был как раз тот момент.

Белль начала первой.

– Начнем с Генри? Расскажи, что ты знаешь, кроме того, что он самый симпатичный парень из тех, кто здесь есть.

Я ухмыльнулась.

– Ну это для начала. Но должна тебя предупредить, что красивые люди высокомерны. По крайней мере, в случае с Генри это так.

– Мне это нравится, – засмеялась она.

– Еще я знаю, что у него хорошие связи, – продолжила я. – Он человек слова, если ты понимаешь, о чем я, и о своей работе в Le Cercle он отзывается не очень хорошо. Уверена, он неплохой писатель, но мы не знаем, как много за него переписывает его дядя, – произнесла я. Наверное, это было грубо, но, если честно, после того, как Генри подставил меня в поезде, у меня не было желания с ним миндальничать.

– Думаешь, он попытается получить эту работу через флирт? В этом у него большое преимущество перед всеми нами.

Я засмеялась. С Генри возможно все что угодно. Он чуть не довел меня до обморока, заправив прядь мне за ухо, и это при том, что я была в бешенстве. Так что было нетрудно представить, как он практикует свое обаяние на Карле, чтобы получить работу; я просто надеялась, что он будет выше этого.

– А что насчет остальных? – спросила Белль.

– Если честно, я искала больше информации о Карле, чем об остальных, хотя я была на паре ужинов с английским джентльменом, Кристофером. До этих пор он в основном меня игнорировал, потому что я недостаточно утонченная.

– Недостаточно утонченная? Что? – удивилась Белль.

– Австралийцы против англичан, – пояснила я. – История восходит еще ко временам колонизации…

– Ага, точно. Ну да ладно, – беззаботно отмахнулась она, и я позавидовала ее характеру. – Думаю, он скоро отсюда вылетит.

– Правда? – спросила я.

– Мне кажется, Карла не верит в концепцию, что возраст важнее привлекательности, – заметила она.

Судя по безупречной внешности персонала Карлы, Белль права.

– А что насчет тебя? Ты хорошо всех знаешь? – спросила я.

– С чего бы начать… – задумалась она.

– Начни с Бальтазара. Зачем он здесь? Мне казалось, он заядлый тусовщик.

– О, поверь мне, ты не захотела бы иметь ничего общего с этим испорченным парижским малышом, – драматично изрекла она.

– Почему?

– Что ж, мы познакомились с ним в прошлом году на каком-то обеде с трюфелями. Он был таким милым, раздавал цветы и комплименты. Только никому не говори, – оглядываясь, попросила она, – но мы даже были на паре свиданий перед Рождеством. Но вскоре я поняла, что он ужасный человек, и быстро все закончила, этот опыт был не из приятных. Он чаще смотрел на себя в зеркало, чем на меня. Я даже не знаю, насколько он хороший писатель. Тебе нравятся его опусы? – спросила она.

– Немного, хотя это не мое, – призналась я, вспоминая его язвительные заметки. Они были популярны у читателей, но все равно мне не импонировали. Я была согласна с его мнением о том, что шефов часто возводят в ранг богов (хотя единственный, кто заслуживал этого звания, была Карла), но все же работа шеф-повара была не только его призванием, но и способом заработать на жизнь, а Бальтазар отзывался о них так, словно они должны были вкладывать душу и сердце в каждое блюдо каждый божий день.

– Представь, что человек делает себе имя в индустрии, учиняя скандал за скандалом. Не понимаю, зачем он понадобился Карле, – изумилась она.

– Наверное, таких, как он, лучше держать поближе, – предположила я.

– Может быть. Еще интересно, есть ли у них что-то с Джульеттой?

– Ты серьезно? Кажется, этот парень получает больше внимания, чем заслуживает.

Белль засмеялась.

– Полностью согласна! Но опять же, Джульетта хорошо выглядит, и у нее обеспеченные бойфренды. Она настоящая парижанка. Суперроскошная, стильная светская львица. Хотя мне и неприятно это признавать.

– А ее стиль письма? – спросила я.

– Ее заметки полны слухов, и это людям в ней нравится. Она еще молода, и у нее хорошие связи. Она еще не нашла собственный стиль, но, может быть, поэтому она здесь. Карла, должно быть, хочет слепить из нее нужного ей автора, – предположила Белль.

Мы дошли до смотровой площадки с видом на море, и тут же обе замолчали. Поразительно, как красив дом Карлы. Было трудно даже представить, что тот, кто получит работу, будет постоянно бывать здесь с Карлой. Самое лучшее место, чтобы писать мемуары.

– А ты что думаешь? Как