Чтоб ты подавился! - Виктория Браунли

– Э-м-м, хорошо, наверное. Даже не знаю, – произнесла я.

– Думаешь, сможешь победить этих придурков? – спросила она.

– Э-э-э… – замялась я.

– На корте, – добавила она со смехом, хотя я не была уверена, что ее вопрос и впрямь был столь невинен.

– Время покажет, – ответила я.

Хлопнув в ладоши, она пошла еще быстрее.

– Пойдем, нам пора.

Слава богу, она знала, куда идти.

* * *

Я было подумала, что вилла Карлы уже не сможет ничем меня удивить, как мы пришли на корт. Красный песчаник контрастировал с голубым цветом воды на горизонте.

– Господи, – выдохнула Белль. – Вот это кортище.

– Согласна.

И тут я увидела завтрак. Длинный деревянный стол, на котором стояла куча еды – круассаны, вафли, ягоды, йогурты и мясная нарезка. Все было таким красивым, таким изобильным, что я захотела жить так каждый день. Даже сыр на деревянном подносе лежал горкой, видов восемь как минимум, нарезанный такими большими кусками, что я не знала, кто сможет столько умять. Наверняка Карлу не заботил бюджет на еду и даже то, что ее потом выбросят. Она принимала гостей и хотела, чтобы ее дом запомнился нам на всю жизнь.

Рядом со столом стояла тележка с напитками, на ней громоздились большие ведерки со льдом, в которых охлаждалось шампанское, свежие соки и «Сан Пеллегрино». Капли конденсата стекали по бутылкам и отражали солнечный свет, сияя, словно бриллианты.

Повсюду был Lacoste. Шорты, поло, теннисные туфли. Как будто фирма стала спонсором выходных, а я просто забыла ее дома в шкафу. Но потом я подумала, что большинство присутствующих – французы, и они не могли упустить возможность лишний раз покрасоваться. Я огляделась – все уже собрались.

Парни, собравшись в кружок, пили эспрессо из маленьких чашечек, а Джульетта сидела в желтом плюшевом кресле и что-то печатала в телефоне.

Когда мы с Белль прибыли, официант начал разносить бокалы с шампанским, которые взяли все, кроме меня. Учитывая мой косяк в поезде этим утром, я хотела оставаться настолько трезвой, насколько это возможно. И пообещала себе, что напьюсь в одиночестве, когда все закончится. А до тех пор мне надо сосредоточиться.

Нас пригласили к столу, и я положила себе вафли, свежий йогурт и ягоды. Не хотелось позориться, страдая от переедания, но, поскольку я человек грешный, я махнула целую плошку кленового сиропа, который пахнул так, словно его собрали с дерева в саду самой Карлы.

Из-за горы на своей тарелке я разглядывала сложенные кучкой яйца Бенедикт, перепелиные яйца, мини-бейглы с семгой и сливочным сыром. Все было сервировано с такой тщательностью, будто мы находимся на кулинарном шоу и нам после съемок выпадет счастье все это съесть.

К нам, с вечной папкой для бумаг в руке, по траве топал Макс.

– Давайте начнем выходные с небольшого соревнования. Вы сыграете товарищеский парный матч. Посмотрим, из какого теста вы сделаны, – произнес он с таким выражением лица, словно матч будет ни капли не товарищеским. – Как все вы знаете, Карла обожает теннис. Она создавала меню для «Пекарни мушкетеров» на «Ролан Гаррос» и каждый год посещает его в день открытия. Если вы получите эту работу, она, возможно, пригласит вас с ней сыграть, так что вам нужно показать себя на корте.

«Логично», – подумала я, приготовившись играть так хорошо, как это возможно, и в надежде запустить мяч в Генри или Бальтазара. Не то чтобы я хотела выставить кого-то из них дураком, но… Конечно хотела. Генри – за то, что он дал мне проспать в поезде, а Бальтазара – за его кислую, противную мину.

Пока мы доедали, Макс составил таблицу.

Я и Бальтазар против Генри и Белль.

Удовольствия мало, поскольку мне хотелось проводить с Бальтазаром как можно меньше времени, но что я могла поделать?

Мы выиграли жеребьевку.

– Я подаю первым, – сказал он, видимо считая, что я не смогу отбить мяч.

– Как знаешь, – согласилась я, поняв, что сопротивление бесполезно.

Он два раза отбил в сетку.

– В следующий раз все будет идеально, – заявил он, меняясь со мной местами.

Идеально не было, но, по крайней мере, игра началась. Он отправил подачу Генри, который легко ее отбил, метясь прямиком мне в голову. Мне показалось, что он решил меня вырубить. Но я не сдалась, собралась и вернула мяч быстро и прямо у линии. Мы получили очко. Я запищала от радости. Игра набирала обороты. Из разговора, который я слышала ранее на террасе, Генри был уверен, что на корте у него не будет конкурентов, так что теперь он явно был рад, что сможет как следует сыграть. Я отбила мяч на их сторону так, что он не смог его поймать, и вся разнервничалась.

Я бы не сказала, что Бальтазар хорошо играл в теннис. Его подачи было легко отбить, но, когда он сосредотачивался, у него появлялась цель и дело двигалось бодрее. Как я и думала, Белль умела играть. Кажется, она была одной из тех, кто просто все делает хорошо. Она отбивала мяч с силой и легкостью. Генри, казалось, едва верит в свою удачу; Белль не только прекрасно выглядела в короткой теннисной юбке, но и хорошо играла. И я тоже хорошо играла. Может, не так, как Белль, но пара ударов явно поразили зрителей.

Генри и Белль выиграли первый матч, четыре на шесть. Я не слишком беспокоилась о проигрыше, а вот Бальтазар, кажется, был не впечатлен. Я слышала, как он сказал Генри, что в следующий раз хочет партнера получше, а Генри тихо ответил: «Не уверен, что дело в партнере».

Следующий матч был между Джульеттой с Генри и Белль с Кристофером. Было забавно смотреть на них со скамейки.

Изобразив обиду на лице, Бальтазар отсел от меня так далеко, как только возможно. Он явно хотел быть в центре внимания.

Белль снова была лучше всех, и казалось, они с Кристофером скоро выиграют. Да и сам Кристофер удивительно хорошо играл, учитывая, что был на несколько лет старше своих соперников. Он был силен и уверен в себе – на него скучно было смотреть, зато его стратегия оказалась эффективной. Генри дал им жесткий отпор, а вот Джульетта, к сожалению, была настолько же мила в белом, насколько бесполезна с ракеткой в руке. Чтобы скрыть свою неумелость, она все время прерывала матч, выспрашивая о правилах и дискутируя на сей счет. Максу она явно надоела.

В полупрыжке она попыталась отбить подачу Кристофера и получила мячом в лоб.

Она беззвучно повалилась на корт, и все мы поспешили ей на помощь.

Несколько секунд паники – и она открыла глаза, захлопала ресницами