Искра. Чужая земля. - Ирина Савицкая

— Что это? — спросила Алиса, обернувшись.

Велена стояла в дверях — маленькая, сгорбленная, но почему-то казавшаяся огромной, как сама земля.

— Огоньки, — ответила она. — Там, где ты их посадишь, земля родить будет. И зло не пройдет. Только не рви. Семена возьми.

Она протянула руку — в морщинистой ладони лежала горсть мелких, черных, как маковые, семян.

— Посади у печи. Когда печь сложишь — в первый замес глины добавь горсть. И у печи посади, с южной стороны. Будут цвести до снега, а на будущий год разрастутся. И тепло в дом принесут. И защиту.

— Сажать сейчас?

— Весной. — Велена качнула головой. — Храни в сухом месте, в темноте. Пригодятся.

Алиса спрятала семена за пазуху, в самый надежный карман, застегнутый на деревянную пуговицу. Потом поклонилась старухе — почему-то в пояс, как в детстве бабушке кланялась, когда та поила ее травяным чаем от простуды.

— Спасибо, — сказала она просто. — За все.

— Иди, — повторила Велена. — И помни: ты не одна. Даже когда кажется, что одна. Есть те, кто видит. Есть те, кто ждет. Есть те, кто верит.

Дверь закрылась — тихо, без скрипа.

Алиса постояла на крыльце, вдыхая лесной воздух, в котором теперь отчетливо слышался запах тех самых синих цветов — сладковатый, чуть терпкий, не похожий ни на что. Потом шагнула в лес, на тропу.

Лева догнал ее уже на середине пути. Вынырнул из кустов, отряхнулся от налипших листьев, потерся о ноги — мол, я с тобой, никуда не делся, просто грелся у печки, ты же не против.

— Ты слышал, Лева? — спросила Алиса, когда они вошли в лесную глубину, где деревья смыкали кроны над головой, пропуская лишь редкие капли света. — Она знает. Про все знает. И не боится. И помогает.

Кот муркнул — мол, слышал, конечно, я ж не глухой, и вообще, я тебе сразу говорил, что здесь все не просто так.

— Странный мир, — сказала Алиса, останавливаясь на миг и глядя на небо, которое снова затягивало тучами. Серые лохмотья плыли с запада, обещая новый дождь. — Странные люди. Но, кажется, здесь можно жить.

Она сжала в руке узелок с грибами и травами — подарок Велены, за пазухой чувствовалась соль, в кармане лежали семена синих цветов, в голове роились новые знания. А в сердце — там, глубоко, куда даже она сама боялась заглядывать, — разгоралось странное, теплое чувство.

Похожее на надежду.

Или на что-то большее, чему она пока не знала названия.

Лева потрусил вперед, оглянулся, позвал ее за собой. Алиса шагнула следом, и лес сомкнулся за ними, пряча тропу, храня тайну, дыша древним, мудрым дыханием.

Впереди была работа. Впереди была печь. Впереди были люди, которым нужен хлеб.

И тот, кто убил ребенка настоящей Искры.

Тот, кто думал, что останется безнаказанным.

Он ошибался.

ГЛАВА 6: КЛИМАТ И ВРЕМЕНА ГОДА В ЭРДАРИИ (СЕВЕРНЫЙ УДЕЛ)

Эрдария — мир, похожий на наш, но с некоторыми отличиями. Северный Удел, куда попала Искра, находится примерно на той же широте, что и Скандинавия или север России. Но есть и нюансы.

Климат умеренно-континентальный с сильным влиянием холодного моря на севере и гор на востоке. Зимы снежные и холодные, лето короткое и жаркое.

Алиса впервые задумалась о погоде не как о чем-то само собой разумеющемся, а как о враге или союзнике. В ее прошлой жизни погода была просто фоном: дождь — бери зонт, снег — надевай сапоги, жара — включай кондиционер. Здесь все было иначе.

Она сидела на бревне, кутаясь в рваный плащ, и смотрела, как низкие тучи ползут над верхушками деревьев. Лева, как обычно, спал у нее на коленях, урчал и излучал тепло.

— Левушка, — задумчиво спросила она, — а какая у вас тут зима? Я как-то не интересовалась, а надо бы.

Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на нее как на дурочку и снова закрыл. Мол, зима как зима. Холодно. Снег. Мыши под снегом. Чего тут непонятного?

Михай, проходивший мимо с очередной партией камней, услышал, остановился и вытер пот со лба.

— Зима? — переспросил он. — Обычная зима. Морозная. Если печь не топить — к утру околеешь. Если дров не заготовить — сгоришь, потому что придется сжечь все, включая мебель, а потом все равно замерзнешь. Если еды не заготовить — сдохнешь с голоду раньше, чем согреешься. — Он помолчал. — У нас тут каждый год кто-то не доживает до весны. Старики, дети, слабые. Прошлой зимой в соседней деревне пятеро умерли. Двое — старики, трое — маленькие дети. Кормить было нечем.

Алиса слушала, и внутри у нее все холодело. Она думала о своем мире, где зима — это время новогодних праздников, мандаринов и жалоб на холод в подъезде. А здесь зима — это испытание на выживание.

Лето короткое, но суровое. Травы выгорают, реки мелеют. Правда, дожди часто идут. Угадать, когда сеять, когда косить, — целая наука. Старики по приметам определяют. Вон, гуси третьего дня пролетели. Как раз перед твоим приездом. Значит, зима скоро наступит, ляжет снег.

Алиса прикинула в уме. Зима наступит через две-три недели. У них нет двух-трех недель. Максимум месяц, если повезет. Лето здесь жаркое, значит, можно вырастить овощи, если переживем зиму. Осень дождливая, значит, с грибами и ягодами надо успеть до заморозков. Зима лютая, значит, печь, дрова, еда, теплая одежда — не роскошь, а вопрос жизни и смерти. Весна — распутица, значит, весной помощи ждать неоткуда, все свое нужно иметь при себе заранее.

ГЛАВА 6: ЧАСТЬ 2 — ВИЗИТ РУТГЕРА

Алиса почти не узнавала себя в мутном отражении старого медного таза, который где-то откопал Михай.

Лицо осунулось, похудело, но глаза горели живым огнем. Руки — в ссадинах, мозолях, глине, но двигались уверенно. За эти дни она успела: дважды сходить с мужиками за синей глиной, организовать разбор завала на кухне, накормить всех, кто работал, и даже подоить козу — впервые в жизни. Коза чуть не убила ее рогами, но Лева замахнулся на нее, и она отступила.

— Баронесса, — раздался откуда-то сбоку голос Михая. — Там это... гости. От Рутгера. Управляющий его. С прихвостнями. Говорят, проведать. Помощь предложить. — Михай скривился. — Врут, конечно. Помощи от них не