Хорошая моя - Ирина Ваганова

с удовольствием пообщалась бы с новой подругой подольше, но обеденное время закончилось. Зоя собрала грязную посуду и пошла на кухню, а Маша забежала в свою комнату за сумочкой и отправилась на работу. Очень удивилась, увидев сидевшего в холле первого этажа Ярослава. Он устроился на диване около столика с прессой. Журналы остались нетронутыми, парень читал что-то в телефоне. Однако шаги услышал, встал:

— Ты где пряталась?

Маша мельком посмотрела на вахтёршу, провожавшую жиличку заинтересованным взглядом. Не ответила, выскочила на улицу, Ярослав почти сразу нагнал:

— Обиделась? Не обижайся…

— Я тороплюсь на работу, Ясик. И вообще, не думаю, что…

— На работу? Ты разве не в школе?

Дорожка, по которой они шли, вела не в город, а к институту, так что догадаться было не трудно. Маша остановилась, хотела сказать что-то резкое, мол, не нужно делать вид, что они друг другу чем-то обязаны и всё такое. Однако растерянное лицо парня заставило сдержаться.

— Ярослав, давай не будем торопить события. Мы почти не знакомы, я не могу вот так сразу бросаться в отношения.

Он взял её за руку:

— Ты ведь не возражала, когда мы целовались? Разве это не…

— Прости. Меня ждут. И да, работаю не в школе. Я научный сотрудник института, пишу здесь диссер.

Выдернула пальцы из руки Ярослава и побежала. Услышала, как он присвистнул и сказал что-то типа «с наукой у меня ещё не было». Пожалуй, расчет на то, что удастся отпугнуть этого ловеласа, не оправдался.

8. Свидание

Маша Прохорова

До сих пор Маша не оказывалась в столь двусмысленных ситуациях. Конечно, общежитские будут сплетничать, строить догадки: попала новенькая в силки Ярослава, или охота продолжается. От всей этой истории остался неприятный осадок, который, впрочем, рассеялся, как только девушка приблизилась к проходной. С недавних пор, каждый раз подходя к административному корпусу, она искала глазами знакомую фигуру и невольно улыбалась, видя Николая.

В том, что молодой человек сторожил именно её, сомневаться не приходилось. Он стоял на посту и утром, и в обед, и после работы. Увидев Машу, тут же бросался в сторону, либо убегая вообще, либо принимаясь за какое-нибудь дело. Девушку это веселило. Такая детская влюблённость казалась очень трогательной и милой. Иногда ей удавалось перехватить Колин взгляд и приветственно махнуть рукой. Парень неизменно смущался и застывал как зачарованный. Настроение после такой якобы случайной встречи надолго оставалось светлым.

В этот раз Коля не прятался — вытянулся в струнку и сиял, будто солдат, вызванный из строя для награждения. Маша замедлила шаг, поздоровалась. Он ответил с повышавшейся в конце фразы интонацией. Девушка остановилась.

— Что-то хочешь сказать?

— Да. Мне нужно сказать.

— Я слушаю.

— Маша, — начал он бодро, — я… ты… ты очень хорошая.

— Спасибо, — улыбнулась, — приятно это слышать.

Она ждала, чувствуя, что парень подбирает слова для следующей реплики, но он совершенно смешался. Растерянно посмотрел в сторону, услышав зов своего коллеги. Это был весёлого вида мужичок, явно привыкший подтрунивать над Колей:

— Эй! Сорокдевять! Хорош кадриться! Работать пошли.

Коля печально вздохнул. У Маши в груди что-то сжалось. Тронула его локоть и сочувственно прошептала:

— Ничего, мы вечером поговорим. Ладно?

Молодой человек обрадовано улыбнулся, кивнул и пустился догонять толпу. Мужики один за другим оглядывались и громко ржали. «Неужели ему не обидно такое отношение?» — спрашивала себя Маша. Если даже обидно, Николай умудряется это скрывать.

— Дураки! — прошептала она вслед удалявшимся работягам. — Да он умнее каждого из вашей компании в сотню раз!

Шла и размышляла: почему ей так уютно рядом с Колей? Едва сдерживается, чтобы не обвить руками талию и прижаться щекой к груди этого парня, так хочется услышать стук большого доброго сердца. Объяснений пока не находилось.

На пятнадцать часов была назначена «сходка молодняка» — так называла собрание начинающих карьеру специалистов соседка по кабинету Кристина Дмитриевна. Она же и сообщила, что доклад представителя их лаборатории перенесён на следующее заседание.

— Почему? — возмутилась Маша.

Не то чтобы это было принципиально, но, зная о переносе заранее, она могла комфортнее распланировать работу и не корпела бы над текстом выступления по вечерам.

— Посмотри рассылку. Там объяснено.

Маша дождалась загрузки почты, кликнула на письмо секретаря научного совета. Сухая формулировка напоминала обычную отписку. Даже не извинились, что сообщили в последний момент.

— Может, мне тогда и не ходить? — рассуждала вслух девушка.

— Сходи-сходи, — по-доброму подмигнула Кристина Дмитриевна, — на людей посмотреть, себя показать. У нас в лаборатории одни стариканы остались, а там со всего института молодёжь собирается. Даже лучше, что не выступаешь, меньше волнений, внимательнее приглядишься.

Она пустилась в описание прежних времён, когда мэнээсы могли знакомиться не только в общаге или рабочем корпусе. Институт проводил всевозможные мероприятия по комсомольской и профсоюзной линии. Девушки и парни участвовали в субботниках, ездили в колхоз, ставили спектакли для детей сотрудников на Новый год, играли в КВН.

— А вы с мужем где познакомились? — полюбопытствовала Маша.

— На соревнованиях по гражданской обороне. Он изображал раненого, а я перевязку делала.

— Любовь с первого взгляда?

— Да не… — засмеялась и махнула рукой коллега, — мы и раньше виделись на вечерах в общежитии, в столовке, на собраниях институтских. Просто здесь как-то так… искра пролетела, что ли. Хотя он, конечно, говорит, что влюбился задолго до этого, а подойти не решался из-за моего строгого взгляда.

— Ладно, — тоже засмеялась Маша, — полюбуюсь на перспективных учёных.

Конференц-зал не заполнился даже наполовину. Выступающие сидели в первом ряду слева от центрального прохода, их руководители справа. Сочувствующие занимали еще четыре ряда, там оставалось много свободных кресел. Пролезать мимо расположившихся на крайних местах людей не было ни малейшего желания, Маша думала сесть неподалёку от выхода, замерла, услышав голос куратора:

— Мария! Приветствую.

— Здравствуйте, Павел Владимирович! Вас разве не предупредили, что мой доклад перенесли на две недели?

— Знаю-знаю. Я тут по другой причине. Видишь симпатичную брюнетку? — Павел Владимирович указал на сидевшую в первом ряду девушку. — Это Катя Озерцова, аспирантка моего приятеля.

— Озерцова?

— Да-да… та самая профессорская дочка. Сергей не может присутствовать, попросил поддержать подопечную. Чего ты здесь мнёшься? Пойдём вперёд.

— Э-эм… нет. Я с краешку.

— Ну, как знаешь!

Маша оказалась не единственной любительницей «галёрки», вскоре прямо за ней уселись два парня. Макс и Дэн, так они друг друга называли, пришли поддержать приятеля, выступавшего первым. Поначалу соседи вели себя тихо, но как только докладчик сменился — второй на сцену поднялась Екатерина Озерцова — начали заигрывать, игнорируя Машино неудовольствие.

— Девушка, вы ведь из общежития? Мы тоже, — горячо шептал, наклонившись к Машиному