Дом холодных сердец - Тея Авари

– Ну ничего, – жизнерадостно сказала ведьма, – затем мы пироги и печем! Чтобы румяными оставаться, как солнышки! Так ведь, Астэс?..

* * *

Кассий впервые за много веков проснулся в такой роскошной обстановке. В спальне и на кровати. Обычно даже тусклый солнечный свет его беспокоил и все дни приходилось проводить глубоко под землей, в подвале.

Но кровь Евы была невероятно живительна. Она даровала быстрое восстановление и покой.

Отец понимал, кого отправляет в поместье. И Кассия не могло это не беспокоить. Он точно знал: Отец не был тем, кто задумывает что-то во благо другим.

– Выйди, – велел вампир, заметив едва заметное колыхание воздуха у кровати.

В изголовье тут же проявился нечеткий белесый женский силуэт.

В старых домах иногда можно встретить призраков. Дом братьев был одним из таких.

И их призраком была женщина. Ее белые одежды разлетались в стороны, а длинные распущенные волосы развевались, будто на ветру, хотя сквозняка в комнате не было.

– Ты давно не говорил со мной, юноша, – прошелестел призрак. – Чего ты хочешь?

– Не трогай девушку, – строго произнес Кассий. – Она теперь одна из нас. Одна из тех, кто обитает в этом доме.

Призрак женщины широко открыл рот и завыл так, что заложило уши:

– Девушка? Другая девушка?? В моих покоях! В моей постели!

– Это давно не твоя постель, – прервал ее Кассий. – А того, кому ты эту постель грела, – его здесь нет. Так что переживать? Разве что ты ревнуешь к одному из нас, к отродьям?

На лице призрака, некогда принадлежавшем красивой женщине, возникла мученическая гримаса.

– Я несчастная, – простонал призрак. – Несчастная!

– Не жалей себя, – сказал Кассий. – Лучше подумай, что мешает тебе покинуть наш дом.

Глаза женщины страдальчески воззрились на Кассия.

– Пожалей ты меня, – жалобно попросил призрак. – Пожалеешь?

Вампир с готовностью раскинул руки, приглашая женщину в свои объятия. Призрак заколыхался в воздухе и, подлетев ближе, припал к его груди.

Кассий аккуратно и нежно сжимал ее в объятиях, будто у нее была плоть.

– Ничего, ничего, – повторял он. – Ты нужна этому дому. Поэтому ты здесь…

В дверь постучали, но, не дождавшись ответа, сразу же отворили.

Призрак в руках Кассия начал таять, как пар в жаркий день. Вампир склонил голову набок, разглядывая нахалку.

– Чего тебе?

– Бабушка Альба сказала, что стол для вечерней трапезы накрыт, – сказала стоящая в дверях Астэс, цепляясь за ручку двери. – Пожалуйте, господин.

– Скоро спущусь, – ответил Кассий, опуская руки, сжимающие воздух. – Скоро…

Торн, Кассий и Милтос не имели привычки ужинать совместно. Отчасти потому, что вампиры постепенно утрачивали человеческие привычки, как бы этому ни противились. А отчасти потому, что успели осточертеть друг другу за долгие годы совместной жизни.

К тому же картина их трапезы обычно была не слишком приятной.

В обеденном зале, освещенном тусклым светом свечей, стоял густой запах животной крови. Братья, кубки которых были ею наполнены, молча недоуменно переглядывались и про себя благодарили Сэма за то, что в этот раз кровь оказалась оленьей.

Живая «женская» половина стола, куда входили Ева и Астэс, имела возможность наслаждаться пирогом и запеченным мясом из того самого оленя.

В вампирах это вызывало смешанные чувства из отвращения и зависти. Но никто из всей троицы не пожелал провести вечер в одиночестве.

Ева, хоть и робко, довольно ловко разделывала свою порцию и следила, чтобы Астэс ела не слишком безобразно.

Девушке нужно было задать так много вопросов этим троим, но они все же были знатными господами – неважно, вампирами или нет. Заговорить с ними первой было непросто. И невежливо.

Тишину нарушил более добродушный и общительный Кассий.

– Как тебе живется в нашем поместье, Ева? – спросил он, отпивая из кубка с таким достоинством, будто там плескалось дорогое вино.

Олень был вкусен, хотя с юной девушкой, конечно, сравниться не мог.

– Паршиво ей живется, – вмешался Милтос, отвечая за Еву в презрительно-саркастичной манере. – Как еще может житься там, где воняет падалью и тленом, а обитатели большую часть времени проводят в сыром подвале?

Кассий бросил на брата такой испепеляющий взгляд, что рыжий едва не загорелся адским пламенем, как солома в жару.

– Нет-нет, – поспешила замять назревающий конфликт Ева. – Мне все очень нравится. Спасибо.

Торн взирал на все с усталым видом невыспавшегося вампира, подперев голову указательным пальцем и медленно растирая висок. От присутствия братьев у него начинала болеть голова, чего в принципе физически не могло быть. Вместо паршивой оленьей крови он бы снова предпочел вино. Но звать ради смены бокала Альбу или Сэма было для него странным. Обычно он справлялся сам. Теперь же этикет диктовал свои правила – отлучаться нельзя, и приходилось смиренно потягивать из бокала то, что есть, слушая очередные глупости, выданные Милтосом.

Торн сфокусировал взгляд на единственном приятном объекте в зале – на Еве.

– Альба превосходно готовит. И многое умеет, – заметила Ева, получив право начать разговор. – Олень получился очень вкусным. Это вы его добыли?

– Нет, это Сэм, – ответил Кассий.

– А вы охотитесь? – спросила Ева и тут же поняла, что предпочла бы не знать ответ на этот вопрос.

Вампиры снова переглянулись.

– Почти нет, – снова ответил Кассий за всех, и Ева облегченно выдохнула, стараясь, чтобы это было не слишком заметно.

Не хотелось бы услышать подробности того, как и на кого охотятся вампиры.

– Мы не можем, – добавил Милтос и, ухмыляясь, обратился к братьям: – Не хотите рассказать ей почему?

– Помолчи, – начал выходить из себя Кассий.

Но Торну неожиданно понравилась такая щекотливая тема, и он вмешался в разговор:

– Потому что не сможем контролировать хищника внутри. И превратимся в обычное зверье. Только пожирающее людей.

Он посмотрел на Еву поверх кубка, салютуя девушке. Но та, к его удивлению, не испугалась.

– Значит, вы не желаете причинить вреда людям? – открыто спросила она.

И этот вопрос снова поставил братьев в тупик. Они могли причинить вред людям. Еще как могли. Но не делали этого, и непонятно, что было тому причиной: запреты Отца, желавшего помучить своих отродий, или их собственная оставшаяся человечность, за которую они цеплялись сквозь века.

– Позвольте спросить прямо, господа, – серьезно сказала Ева. – Зачем вы оставили меня в поместье и почему не позволяете уйти?

Милтос воззрился на Еву с довольной усмешкой, явно намереваясь отрядить очередную колкость. Торн – спокойно и любопытно. Кассий же, посмотрев на обоих братьев, понял, что ему снова придется отдуваться за всех.

– Потому что ты нам нужна, Ева, – сказал он. – Прошу тебя, выслушай нас и не пугайся…

Кассий рассказал о том, что ими найдена книга с