Дом холодных сердец - Тея Авари

– Ты все-таки ведьма, – напомнила Ева.

– Я травница! – поправила ее Альба. – И поскольку я действительно травница, а не какая-то шарлатанка, я сделаю так, что кровь твоя станет ядом для них. Никто не посмеет к тебе притронуться.

После ее слов Ева повеселела. Словам Альбы можно было верить, а значит, у девушки появился шанс хоть одним глазком увидеть чудесный, скрытый от посторонних глаз светский мир ночных созданий. Конечно, было страшно. Но в то же время невыносимо любопытно.

Было лишь одно но…

– Где же я возьму платье? – спросила Ева.

В ее саквояже, привезенном с собой из монастыря, было лишь одно сменное платье и несколько комплектов белья.

– За это не волнуйся, – улыбнулась Альба, – иголкой пользоваться я умею.

Ведьма погладила по голове тихую Астэс.

– Сделаем из нашей «гувернантки» леди всем на зависть!

Глава десятая

Ушла пара недель на то, чтобы все подготовить. Альба отчего-то отнеслась к делу с полной серьезностью и даже съездила в город за нужной тканью и лентами.

Ева наблюдала за ее хлопотами со смятением в душе. Она привыкла жить скромно и никогда не примеряла на себя дорогие наряды. Только иногда она видела, как в монастырь приезжали женщины в роскошных экипажах и в платьях, стоящих баснословных денег. И несмотря на все богатство и роскошь, их окружающую, лица этих женщин были полны муки и отчаяния. Все искали последней надежды у бога, готовые отдать все свои деньги ради лишь облегчения страданий.

Ева вспоминала, как одна из таких женщин подарила ей атласную брошь, восхитившись миловидностью девочки. Та никогда не смела ее прикалывать к одежде – монахини сразу бы отняли и отругали за тщеславие. Поэтому Ева держала брошь под подушкой и доставала лишь иногда, чтобы полюбоваться и погрезить о мире, в который ей был закрыт вход. В этом мире, созданном богатым воображением ребенка, жили прекрасные дамы и благородные кавалеры и любая история заканчивалась счастливым концом. Тогда девушка не знала, как ее фантазии далеки от истины.

Впрочем, и окружавшая ее реальность была ничуть не лучше. Однажды Ева не обнаружила броши под своей подушкой. А чуть позже нашла кусочки разорванного атласа в мусорном ведре.

Приглашение на вампирский бал всколыхнули в Еве те детские воспоминания и чувства. Ужасно любопытно было посмотреть на высший свет вампиров. Такой же ли он, как и человеческий? Или отличается?

Кассий рассказывал, что почти все вампиры – знатные господа, ведущие открытую жизнь, но скрывающие тот факт, что они уже не люди. И их таких было много. Однако балы «для своих» отличались от тех, что они устраивали для людей.

Не имея привычки смотреть, как за нее работают другие, Ева сама взялась за шитье, раздобыв через Альбу модные журналы. Саму девушку в город не пускали – слишком опасно это было теперь.

Но конечный результат стоил всех усилий. Спустя столько дней Ева наконец смогла примерить свое платье и оценить, как оно сидит на ней, стоя перед зеркалом в малой гостиной.

– Красота! – умилялась Альба, вертя Еву из стороны в сторону и разглаживая складки бархатного изумрудно-зеленого платья. – Подожди, я тебе еще волосы попробую уложить…

Она куда-то вышла, оставив девушку завороженно глядеть в зеркало. Ева никогда не видела себя такой. Слишком яркой.

За спиной раздался звук шагов, и Ева резко обернулась:

– Альба?

Но это была не Альба.

Ева уперлась в грудь Торна, едва не ударившись носом. Вампир подкрался незаметно – в зеркале он не отражался, так что его появление стало для девушки неожиданностью.

Он критически осмотрел Еву с ног до головы и сурово заключил:

– Так не пойдет.

– Что не пойдет? – нахмурилась Ева.

Она старалась, а ему не пойдет?!

– Много лишней ткани.

Вампир подцепил Еву под локоть и провел к зеркалу. Не успела она опомниться, как он начал с профессионализмом заправского портного отдирать от ее платья целые куски.

Первыми в расход пошли рукава с буфами. Затем горловина и пышный шлейф сзади. В отражении зеркала это все выглядело крайне странно – словно Еву раздирает толпа бесов.

– Торн, что ты творишь? – пыталась сопротивляться девушка, но вампир действовал быстро и точно.

Дышать в таком наряде становилось легче, что было плюсом, но Ева чувствовала себя чуть ли не обнаженной.

– Ты должна быть самой прекрасной, – сказал Торн, но от его пояснения легче не стало.

Ева скрестила на груди руки, прикрывая чересчур оголившееся декольте, и постепенно закипала, глядя, как вампир уничтожает ее труды.

– Теперь ведь все пришивать назад! – вспылила девушка.

– Не надо ничего пришивать, – велел Торн. – Иначе ты будешь слишком выделяться. Поверь, вампирши не отличаются скромностью.

– Хорошо, что там будут и другие девушки, – выдохнула Ева.

– Ага, девушки, – хмыкнул Торн.

Он взглянул на ее отражение в зеркале, поймав взгляд, но Ева этого не увидела.

– Я пришел сюда не за этим, – вдруг серьезно сказал он.

Нырнув рукой в карман, вампир выудил на свет бархатный футляр.

– Вот, – он протянул его девушке и открыл крышку. – Это принадлежало моей матери.

Внутри футляра хранилось тяжелое ожерелье, украшенное крупными камнями, красными и зелеными, сверкающими в свете свечей. Ева никогда прежде не видела такой красоты.

– Зачем ты мне его показываешь? – спросила она, оторвав наконец взгляд от футляра.

– Я хочу, чтобы ты его надела! – ответил Торн, раздражаясь на такой глупый вопрос. – Давай помогу.

Он сам вытащил украшение из коробочки и, перекинув его через шею девушки, застегнул сложный замок. Прикосновение холодных пальцев к шее заставило девушку едва заметно вздрогнуть.

Теперь на Еву из зеркала смотрела самая настоящая аристократка, блеск глаз которой подчеркивался и сиянием дорогих камней.

– Торн, я… – Девушка осмелилась дотронуться до ожерелья на своей груди. – Спасибо тебе. Но я не привыкла носить подобные вещи. Боюсь, они не для меня.

– Прекрати, – скривился Торн, – ты будешь представлять наш клан и не можешь выглядеть как крестьянка.

Он немного помолчал, засмотревшись на отражение Евы. Девушка не видела его взгляд, но, кажется, вампир остался доволен.

– К тому же я рад, что наконец кто-то будет его носить, – сказал он.

И голос его на этот раз был мягок, словно тот обволакивающий бархат. Он стоял так близко, но девушка не могла чувствовать тепла его тела, не могла слышать его сердцебиения. Она не знала, что Торн, медленно подняв руки, тихо проводит ладонями над ее обнаженными плечами, не смея коснуться. Однако чувство, словно по голой коже пробежал январский мороз, окатило ее с ног до