Дом холодных сердец - Тея Авари

Себя добрым другом семьи Ева назвать не могла. Да и вообще не знала, как представить свою роль в этом доме. Но вампиршу, казалось, это не интересовало.

По залу прошелся сквозняк, всколыхнувший даже тяжелые портьеры.

В гостиной появились еще двое: Кассий и Милтос. С появлением Кассия Ева почувствовала себя увереннее.

Милтос держался по обыкновению напряженно, а вот Кассий – напротив, сразу устремился к Веспер и легко завладел ее вниманием, перетягивая его на себя. Он галантно поцеловал руку гостьи, выражая глубочайшее почтение.

– Ступай отсюда и не высовывайся, – велел Еве вполголоса Торн.

– Это невежливо, – возразила Ева.

– Невежливо с твоей стороны будет умереть в нашем доме, – процедил вампир. – Тебе пора спать – ну так спи. А любование этим цветком оставь нам. Ибо он сплошь покрыт шипами и на шипах тех – яд…

Ева понимала, что Торн говорит разумные вещи, хоть и в чересчур грубой форме. Однако что-то мешало ей уйти. И не только любопытство было в этом виновато.

– Присмотри за Астэс, – продолжил Торн, добавляя веский аргумент к своим словам. – Я пришлю к вам Альбу, как только она закончит здесь.

Он был прав. Сейчас лучше побыть с девочкой.

Ева кивнула и поторопилась в комнаты. Торн остановил ее за руку.

– И еще, – тихо шепнул он ей на ухо. – Ни слова про наш обряд. Ясно?

Ева снова кивнула и, как только Торн отпустил ее, заспешила наверх. Уже в темном коридоре спального этажа Ева остановилась и прижала руку к груди. Сердце бешено стучало, словно девушка долго-долго бежала. И одна мысль все не выходила у нее из головы: почему братья так расстилаются перед той Веспер?..

* * *

Всю ночь вампиры развлекали гостью.

Хотя кто еще кого развлекал. Веспер принесла массу новостей из мира чудовищ и людей, которые в обычные дни попросту не долетали до ушей братьев, ведущих затворническую жизнь.

– Это просто чудно, что в этом году вы прибудете на бал! Атрей приведет много новообращенных девушек. А им нужны кавалеры.

Веспер подняла наполненный кровью кубок и вгрызлась острыми зубками в сырое оленье мясо, наколотое на серебряную вилку.

Наблюдая за ее почти детским восторгом, Кассий мягко улыбнулся. Милтос оставался мрачным, не притрагиваясь к еде. Он чуял: от вампирши исходит тысячелетняя сила, намного превышающая его, обращенного всего сотню лет назад. Эта сила манила и тревожила одновременно.

Торн оставался равнодушным, больше сосредоточенный на том, чтобы эта ночь прошла гладко. Нужно всего лишь дождаться рассвета, уложить бесноватую гостью спать, а на следующий день выпроводить на все четыре стороны. Засим их долг перед Каэдэс будет считаться выполненным.

Нет, Торн никогда не относился к Веспер плохо. Он знал, она могла быть милой. Не доброй, но участливой. У нее, как и у всех здесь, была своя печальная судьба. А потому винить ее в грехах было трудно. Много лет у них было нечто общее: груз тысячелетнего одиночества, который они топили в вине, мимолетной любви и поисках опасности. Ни то, ни другое, ни третье не имело вкуса, страстности, не разжигало пламя, способное возникнуть лишь при жизни. Это их объединяло. Это их роднило. Однако теперь… Торн чувствовал: теперь все изменилось.

– И все же, мальчики, – наигранно серьезным тоном сказала Веспер. – Я надеюсь, что вы оставите новообращенных девушек другим, не менее достойным господам.

– Веспер, мы не отойдем от тебя ни на шаг, – пообещал Кассий. – Другие нам не нужны.

Вампирша улыбнулась.

– Каждый член семьи Тенебраэ всегда славился превосходными манерами. – Веспер повернулась хорошеньким личиком к Торну и добавила: – Даже если был не в духе.

Торн отсалютовал ей кубком, ничего не ответив. Затем поднялся из-за стола и извинился.

– Уже уходишь? – расстроенно протянула Веспер.

– Скоро рассвет. Необходимо проверить окрестности поместья, – пояснил Торн. – Ты сама в курсе: нас окружили инфернали.

Вампирша надула губки, но Кассий снова смягчил ее негодование.

– Это для твоей же безопасности, Веспер. Мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось.

– Хорошо, – согласилась вампирша. – Но тогда вы двое сыграете со мной в…

Торн отвернулся и зашагал прочь, не желая слышать про игру «Бедная Киска», в которую обожала играть Веспер. Забава довольно невинная сама по себе: один из участников должен изображать котенка, а остальные – подыгрывать ему, стараясь ни в коем случае не смеяться. Но Веспер умела делать из этого целое представление. Зачастую весьма неловкое.

Выйдя на крышу, Торн освободил себя от камзола и, пережив краткий миг боли в ломающихся костях и рвущихся мышцах, расправил крылья.

Полет был, пожалуй, единственной радостью, оставшейся ему в этой новой жизни.

Странно, что он до сих пор называл ее новой, ведь она тянулась уже почти тысячу лет, тогда как та, самая первая, истинная жизнь длилась совсем недолго, словно сон бабочки. В той жизни Торн едва пережил двадцать три зимы.

Облетев округу, вампир встретил первые лучи солнца на карнизе окна Евы. Он прислушался и различил ее дыхание: девушка крепко спала. В той же комнате, рядом с ней, отдыхала и маленькая Астэс. Это успокоило Торна.

Он вновь ступил на крышу и прошел через чердак на верхний этаж. Еще немного, и вампира скует сон, как мороз – садовое озеро. Необходимо было спрятаться в подвале, иначе солнечные лучи ранят его.

Вампир вышел на лестницу, но не прошел и пары пролетов, как чьи-то руки схватили его, притянули к себе. В спину уткнулась мягкая грудь. А к уху прильнули сладкие губы.

– Где ты спишь сегодня? – прошептала Веспер.

Ее холодные ладони скользнули Торну под рубашку, прошлись от острых ключиц к рельефному животу.

Вампир остановил их, схватив за запястья. От его резкого движения Веспер вздрогнула.

– Альба приготовила тебе чудесные покои, – процедил Торн. – Ты будешь спать там. А где сплю я – тебя не касается.

Он вытащил ее руки из-под своей рубашки и оттолкнул их в сторону.

– Ты изменился… – ошеломленно произнесла Веспер, стараясь не показывать, как задели ее слова Торна.

– Ошибаешься, – ответил он, не оборачиваясь в ее сторону. – Я всегда был таким. Просто ты меня плохо знала. Я желаю тебе добра, Веспер. Но для того чтобы твоя жизнь наладилась, ты должна взяться за голову.

– Хм, моралист… – фыркнула вампирша и, развернувшись на каблуках, отстранилась от Торна.

Поднявшись на несколько ступенек выше, Веспер решила уколоть Торна больнее.

– Отродье! – сердито прошипела она и ускакала прочь.

Торн прислушался, убеждаясь, что звуки ее шагов разносятся не со стороны, где спят Ева и Астэс. Его острый слух подмечал