Дом холодных сердец - Тея Авари

Девушка проследила за ним взглядом и спросила Кассия:

– А Сэм – он тоже вампир?

Кассий покачал головой:

– Нет, он человек. Самый обычный.

– Выходит, вас боятся не все люди?

– Сэм – редкое исключение, – пояснил Кассий и, нежно посмотрев на Еву, добавил: – Как и ты.

Девушка отвела взгляд. Иногда его слова были волнительны. Ева знала, что слишком неопытна для того, чтобы понять, где в мужских речах скрывается обман.

Но Кассий не стал развивать тему. Просто сказал:

– Сэм тоже когда-то внезапно постучал в нашу дверь. Как оказалось, его прислал Отец. Он присылает иногда к нам людей, становящихся нашими слугами. Иначе, согласись, мы втроем давно бы сошли с ума, любуясь друг другом круглые сутки.

– Видимо, господин Тенебраэ заботится о вас, – заметила Ева.

– Можно и так сказать, – согласился Кассий, но улыбка, тронувшая в этот миг его губы, была скорее грустной, чем теплой. – В любом случае появление нового человека скрашивает наши будни. До Сэма были другие. Много других. А в последний раз пришла ты.

Вампир замолк, и в этом молчании проявилась гложущая его изнутри тоска.

– И все-таки ты не один, – сказала девушка. – Такие, как я, девушки из монастыря, всю жизнь одни, и никому до нас нет дела. А ты другое дело. У тебя есть братья. И хотя вы часто ссоритесь, я вижу, что вы также и заботитесь друг о друге. Ведь Торн, подумать только, вытащил тебя из пожара!..

Ева не знала, есть ли на земле человек, способный на такое ради нее.

– Мы не братья в человеческом понимании. Мы братья в посмертии, – поправил ее Кассий. – Нас живых родили разные матери, и наши рождения разделяют сотни веков. Тенебраэ был тем, кто обратил нас. Поэтому мы называем его Отцом. А друг друга – братьями.

Ева украдкой взглянула на Кассия, пытаясь определить его возраст. Она знала, что вампиры могут жить долго, но никогда не интересовалась у братьев, сколько им лет. Так просто было думать, что они обычные молодые господа.

Девушка почувствовала, как пальцы Кассия чуть сильнее сжали ее локоть, выдав напряжение. И она решилась спросить:

– Как… это случилось с тобой?

Кассий не спешил отвечать и раскрывать душу. Вампир остановился, срывая с раскинувшегося у тропинки колючего куста синюю замороженную ягоду.

– Честно говоря, – задумчиво произнес он, глядя, как ягоды перекатываются на его ладони, – Я плохо помню тот день. В посмертии память словно размывается. Былое становится неважным, незначительным…

Кассий помолчал, будто воскрешая давно запертое из глубин своего сознания.

– Возможно, ты заметила, что я отличаюсь от местных жителей внешне. Я прибыл на остров из другой, очень далекой страны. Я был ученым, и мне кажется, я не жаловался на жизнь, – проговорил он наконец. – Однажды я узнал о человеке, что хранит секрет бессмертия. Отнесясь к этой новости довольно скептически, я все же пожелал во что бы то ни стало встретиться с ним. И я нашел его. Здесь. А он – обратил меня.

Кассий рассказывал об этом так непринужденно, но тонкая кожица ягоды, которую вампир перекатывал в руке, лопнула, окрашивая его белые пальцы в темно-бордовый цвет.

– Ты сразу знал, что он вампир? – спросила Ева, внимательно внимавшая каждому его слову.

– Совсем нет. Я был скептиком и не верил ни в вампиров, ни в ангелов, ни в дьявола, ни в бога. – Кассий горько рассмеялся. – Я был полным дураком!

Ева тихо наблюдала за ним, зная, что ничем не может помочь.

– Но с тех пор многое изменилось, – добавил Кассий. – Ведь это случилось без малого триста лет тому назад. У меня было время подумать над ошибками.

– Триста лет?! – ужаснулась Ева.

Ей трудно было представить, что молодой юноша на деле родился несколько веков назад.

– Ну, Торну пришлось хуже, – пожал плечами Кассий. – Ему-то вообще около тысячи. Бог знает, как он здесь жил один столько веков. Самый молодой из нас – Милтос. Ему нет и сотни лет.

– Но зачем Тенебраэ сделал это с вами? – спросила Ева. – Он говорил об этом?

Кассий покачал головой:

– Возможно, ему тоже было одиноко и он решил разнообразить свою жизнь нашим обществом. Хотя, надо сказать, не в пользу этой теории играет тот факт, что Тенебраэ почти не живет в этом доме.

Ева покосилась на старый особняк, неухоженный вид которого подтверждал: хозяин нечасто бывает здесь.

– Где же он тогда? – спросила девушка.

– Кто знает, – ответил вампир. – Возможно, ищет очередную хорошенькую монашку.

Кассий улыбнулся, но тут же понял, что мог оскорбить девушку.

Вопреки ожиданию, Ева пропустила шутку мимо себя.

– Как ты думаешь, – спросила она, – а зачем он привел меня к вам?

Кассий пожал плечами.

– Может, он наконец-то смилостивился над нами и решил отпустить, – предположил он. – Иначе бы мы не нашли те древние тексты, описывающие, как это сделать.

– Но почему меня? – Ева упрямо остановилась, задумчиво скрестив руки. – Разве недостаточно любой девушки из окрестных селений? Господин Тенебраэ ведь специально приехал к нам в монастырь и долго искал среди десятка девушек. Словно породистую лошадь выбирал.

– Каждая – не пойдет, – ответил Кассий. – Видишь ли, девушка должна быть такая, что… эээ… как бы помягче сказать… innocenza[4].

Ева внимательно посмотрела на него.

– Не знающая мужчину? – догадалась она.

– Именно, – с благодарностью уцепился за подсказку вампир. – А подобную не так-то просто найти. Она все-таки должна быть готовой к зачатию, но непорочной, как дева Мария. И достаточно здоровой, чтобы вынести потерю крови. Монастырь – идеальное место для поисков.

Кассий остановился перед широким крыльцом особняка.

– Вот что, Ева, – сказал он, – не бери все это в голову. Пока ты в нашем доме – я обещаю тебе безопасность. С тобой ничего не случится. Просто помоги нам, как настанет час, а дальше – проживи свою жизнь счастливо, зная, что мы наблюдаем за тобой с небес.

Он взял в руки ладони Евы, и от этого прикосновения по телу девушки пробежали мурашки.

– А сейчас тебе нужно спать, – сказал Кассий, глядя ей в глаза. – Ночь – время тварей. Это не твое время, Ева.

Он склонился над ней, и девушка замерла в ожидании. Она уже знала, каким колдовским очарованием обладают вампиры, чьи чары призваны гипнотизировать своих жертв. Знала и старалась не поддаваться им. Но близость Кассия все равно будоражила, волновала сердце и разум. Холодные прикосновения тонких пальцев останавливали дыхание. А лицо вампира было так