Алгоритм поиска идеального партнёра - Анна Гром

«Математик???».

«Так ты с ним спала?!».

«Это мимолетное увлечение. Ничего серьёзного».

На экране высвечивалась вся наша переписка с Холли. Она переслала её ему. Это конец.

========== Часть 12 ==========

Сирена скорой, оглушительно взвизгнувшая на улице, заставила меня вздрогнуть. Роберт смотрел на меня, а я смотрела в экран его телефона, но не видела ни единой буквы – у меня перед глазами проносилась вся жизнь. В этой переписке было всё то, в чём Роберт меня вчера подозревал. И всё это было правдой. Когда-то.

– Мне надо пойти прогуляться.

Слишком спокойным для сложившейся ситуации тоном (лучше бы он снова психанул, а не отморозился вот так!) Роберт потянулся к очкам (линзы на ночь он благоразумно снимал), раскрыл шкаф и, подумав, вытащил свою старую безразмерную куртку, которая прятала всё то прекрасное, что в нём было. Этим жестом он словно открестился от меня, от всего, что я для него сделала и от наших чувств до кучи. Мне стало так обидно!

– Роб, это всё было до!

Он ничего не ответил мне, только, ссутулившись, словно получил удар в спину, шире открыл дверь. Меня будто не существовало для него! Я же в конце концов ртом разговариваю!

– Ну, а чего ты хотел, Роб?! – крикнула я ему в спину. – Ну, ты себя вспомни, в конце концов! Что ещё я должна была о тебе думать и говорить?

Как будто он не понимает! Он не понимал, и это страшно бесило!

– Вэнди, кажется, ты сама в себе запуталась…

За ним тихонько закрылась дверь. Странно, что не с грохотом, наверное, весь свой пыл и злость от потратил на гала-ужине, а после здесь, в своей постели, со мной…

Меня переполняли эмоции. Я чувствовала себя злой и оглушенной. Оглушенной собственным стыдом и несправедливостью, точнее справедливостью, которая восторжествовала в этот раз против меня. Мало что соображая, я собрала свои немногочисленные вещи, разложенные там-сям по его квартире и вызвала такси. Пролистывая телефонную книгу, я наткнулась на номер Холли. О Холли я не могла даже думать. Мой мозг вычеркнул её из памяти, словно стёр, как компьютер стёр бы инфу с жесткого диска и из всех облачных хранилищ.

Я набрала номер Мэгги Сайверсон.

– Мэг, мне крышка, спасай.

– Говори.

– Мне срочно нужна неделя отпуска, а лучше две, и плевать, если за свой счёт. Скажи что-нибудь… что-нибудь вроде… что я умерла, или моя троюродная бабушка умерла или меня укусила бешеная обезьяна в зоопарке или на меня чихнули из пекинского самолёта, всё, что угодно… Придумай, Мэгги, ты же можешь! – я взмолилась, у меня горели пятки, мне срочно нужно было куда-то бежать, причём без оглядки. И желательно от самой себя.

– Ясно, дело плохо, – понимающе вздохнула Мэг на том конце трубки. – Ладно, я всё сделаю.

Я бросила телефон в сумочку и, оглядываясь, словно воровка, вышла из квартиры. Я не хотела сталкиваться с Робом сейчас. Я не хотела, чтобы он видел мой позорный побег. Поймав такси, я попросила отвезти меня домой. Там я покидала в сумку самые необходимые вещи и двинулась в порт. Паром до Нью-Джерси уходил через два часа. Я хотела немедленно покинуть Манхэттен.

Я заселилась в небольшой, но уютный отель, в номер стандарт с включённым питанием – перспектива вылазить из номера и тусить по местным ресторанам вызывала у меня рвотный рефлекс – надоело до чёртиков. У меня был чудесный вид на океан, свежий воздух (относительно Манхэттена просто чистый кислород в баллонах), и тишина. Тишина настолько обескуражила меня в первый день, что мне показалось, что я слышу свои мысли. Я работала без отпуска почти три года, и эта вылазка в Нью-Джерси стала для меня самым необыкновенным приключением в жизни! Я будто бы сошла с поезда, в котором годами гоняла по круговому маршруту. Это позволило мне отвлечься и не свалиться в пучину депрессии или ещё чего похуже. Записавшись на видеоконсультацию с психологом на послезавтра – у него не было ни единого свободного окна – я отключила телефон и свалилась спать. И проспала почти сутки…

Мне снилась моя жизнь. Мне снилась я в зеркале своей ванной. У меня были ясный, чистый, открытый взгляд и умиротворённая улыбка на лице. Я чувствовала себя спокойно, легко, я была счастлива. Чуть позади меня стоял Роберт, он обнимал меня, и смотрел прямо мне в глаза. Он что-то шепнул мне в плечо, и по его губам я прочла «Я люблю тебя».

Впервые за долгое время я проснулась в слезах. От сонной лёгкости не осталось и следа: внутри меня всё вязалось узлами. Того, что я видела во сне, больше не будет, и от этого понимания мне становилось невыносимо больно.

– Ладно, Вэнди, справишься. В первый раз что ли… – пыталась я сама себя успокоить, но тут меня осенило. Крепкий сон ли, тишина ли, свежий ли воздух были тому виной, но я вдруг ясно поняла, что проблема была не в том, что я все время искала неправильного партнёра, а во мне самой! Проблема – это я!

Я приучилась обесценивать. За цинизмом, высокомерием, сарказмом и шуточками о важном, я прятала свою уязвимость! Я боялась, что меня снова ранят! Капитан школьной футбольной команды неделю возил мои окровавленные трусики вместо игрушки-болталки на зеркале заднего вида – хвастался, что «снял Вэнди-целку». Мне было так больно и стыдно, что я не встречалась ни с кем до самого второго курса колледжа!  Брат моей однокурсницы – моя попытка номер два – параллельно встречался ещё с двумя. Это был второй удар, и моё сердце, едва склеенное после школьной «любви», разбилось снова. После этого я, цитируя Саманту Джонс, могла бы биться головой о стену и снова, и снова пытаться склеить себе сердце или послать все к черту и наслаждаться сексом, как мужчина. Наверное, я выбрала какой-то средний вариант, потому что наслаждаться, как мужчина, мне мешало желание найти себе постоянную пару. Идеального партнёра, после которого я больше не стала бы прыгать из постели в постель и просыпаться потом в одиночестве. И я нашла его. Но даже и это чудо своей жизни я сумела обесценить!

Я взяла лист бумаги и ручку. И написала всё, что только что осмыслила. Мне едва хватило двух листов. Взяв третий, я долго кусала зубами колпачок, не знав, как подступиться. Я хотела исправить несправедливость. Я хотела, чтобы Роберт не потерял