Ворон. Альянс с врагом - Екатерина Ромеро

но все же с легкостью подхватываю девчонку на руки и выношу из темницы. Сероглазка, ты нужна мне живой — пока что, так что не смей мне тут умирать.

Глава 10

Это не входило в мои планы, особенно возня с девчонкой Моджильяни. Хорошо, что Анжело уехал, так бы высмеял мой тотальный провал.

Я ненавижу ее, я не могу спокойно смотреть на это, но и оставить в подвале просто не смог. Умрет ведь, и тогда моя последняя ниточка к Марко оборвется, а я все еще не теряю надежду, что смогу сделать обмен.

По сути, сероглазка мне не нужна абсолютно. Мне Марко нужен, и если он будет мужиком, то выйдет на связь и согласится на мои условия. Это все же его кровь, пусть не дочь, племянница, все равно семья.

Ради своего ребенка, да даже ради детей Анжело я бы поступил точно так, ничуть не сомневаясь.

Выхожу из подвала с ней на руках, Заношу девчонку в спальню, одну из гостевых. Франческа мельтешит где-то сзади. Сама не подойдет, она знает мой приказ, но ее взгляд…

Немой упрек там — я прямо кожей это чувствую.

— Подойди.

— Можно?

— Да.

— Господи, она живая?

Простой вопрос, на который у меня не сразу находится ответ. Должна быть живой — была, по крайней мере, когда я выносил ее из темницы.

Выглядит сероглазка плохо. Бледная вся, испарина на лбу выступила. И она больше не стонет даже. Просто молчит.

Беру ее за запястье, улавливаю пульс. Быстрый, тарахтит как у мышонка, но она в отключке. И горит. Проклятье.

— Живая. Принеси сменную одежду, одеяло, что там еще надо.

— Хорошо, а как… как зовут девушку?

Сглатываю, слова застревают в горле. Я ее еще не называл по имени вслух, и это словно что-то надломило во мне без обезболивающего.

— Скай.

Как небо, голубые просторы, поле, свобода, воздух. Чужая это женщина, не моя.

Моя была холодная зима, сильная Софи, а эта… небесная сероглазка. Такая слабая. И не моя она. Не моя!

Так, наживка на время, потом я все равно избавлюсь от нее.

Врач заходит через полчаса и после осмотра выдает сухой вердикт: воспаление придатков.

Сцепляю зубы, час от часу не легче. Франческа не отходит от нее, а мне больно. Больно помогать той, которая по крови с ним одна. Родственница убийцы.

— Лечим?

Смотрю на нее. Ресницы трепещут. Не ревет, не качает права. Просто молчит, лежит на кровати, укрытая двумя одеялами. Зачем это мне, вот скажите: зачем?

Ее светлые волосы не такие, как у Софи моей были, и пахнет Скай розами. Я этот запах знаю с детства, так как эта огромная клумба растет у нас еще с момента гибели матери.

Белые розы — у Скай такой же запах, и я ненавижу ее за это еще больше, ведь этот запах мне так сильно знаком, до боли просто.

— Господин Чезаре?

— Что?

Врач все еще здесь.

— Мы лечим девушку или…

— Да. Делай, что надо. Помоги ей.

Ей колют антибиотики, пичкают таблетками, приводят в чувство, а я выхожу. Потому что не могу спокойно смотреть на это.

Во дворе прячусь за дерево, снимаю маску, чтобы никто не видел, достаю сигареты и затягиваюсь до дрожи в руках.

Выбрасываю сигарету, надеваю маску, а после на миг встречаюсь с Лесси взглядами. Она замирает, я тоже стою и не двигаюсь. Я не могу к ней подойти, я просто не имею права.Поднимаю взгляд. Вдалеке Лесси гуляет, играет с Весперо. Лет двадцать я также с ним играл, мы были неразлучны. И вот я вырос, а ворон все еще живой и полон сил. Как быстротечно время.

Глубокий вдох, разворачиваюсь и возвращаюсь в замок. Я не могу себе простить этого, малышка. Не могу смотреть тебе в глаза, Лесси, зная, что не уберег твою мать.

***

Я медленно открываю глаза. Точно умерла, потому что вижу белые стены. И мне тепло, я больше не лежу на холодном камне, и живот у меня больше так адски не спазмирует.

Рядом кто-то сидит. Не узнаю ее, хотя, кажется…

— Мама.

— Нет, я Франческа. Прислуга. Здравствуй, Скай.

Женщина. Уже в возрасте, но очень опрятная, в черном строгом платье и белом фартуке поверх. Ее волосы собраны в высокий тугой пучок.

— Я умерла?

— Нет. Напротив даже. Тебе лучше?

— Да. Где он, скажите? Где Вито?

— Ушел, не бойся. У него есть свои дела еще сегодня.

Откидываю одеяло. Сил нет, но лучше так.

— Нет, вставать рано! Лежи, девочка. Мы едва привели тебя в чувство.

— Что со мной было?

— Воспаление придатков. Перемерзла ты сильно. Ненавижу эти темницы, совсем место не для женщин. На вот, выпей, тебе станет легче. Это молоко с медом.

— Спасибо.

Не верю ее доброте, на фоне того, что я пережила, это кажется каким-то сюром.

— Он забрал меня. Скажите, моя мама — она жива?

— Я не знаю, прости. Мне Вито ни о чем не докладывает.

Киваю. Он никому не скажет, я не знаю уже, что и думать.

— Вито убьет меня. За его жену Софию.

На это Франческа отводит взгляд.

— Не думай об этом.

— Он любил ее? Скажите.

— Все ее любили. Вито любил очень, но особенно Лесси любила.

— Лесси?

— Да, их дочь. Ей пятнадцать.

У них даже общий ребенок есть, господи. Как мог этого не знать мой дядя, когда сотворил это все, как у него поднялась рука организовать этот ужас? И тогда я вспоминаю ту девочку с вороном, которая гуляла на заднем дворе.

— У нее светлые волосы, и она играет с вороном. Это Лесси?

— Да, она самая. Весперо обожает есть с ее рук, чертов негодник.

— Весперо?

— Да. Это наш самый