Ворон. Альянс с врагом - Екатерина Ромеро

Киваю, теперь, наконец, я понимаю, почему он все время в маске. Вито не хочет ранить дочь.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. На самом деле Лесси сильно страдает от этого. Она тоже закрылась в себе и общается теперь преимущественно с одним только вороном. Хотя знаешь, Вито ведь тоже зовут Ворон, какая насмешка судьбы.

— Бедный ребенок. Ей так одиноко. Она ведь потеряла маму. И Вито… может быть, им нужно поговорить.

— Это уже на его совести. Вот, выпей. Это антибиотик. Врач сказал, чтобы ты весь курс прошла.

— Спасибо.

Следующие несколько дней я просто лечусь. Благо Вито дал мне время на это. Его нет в замке, и я жду его возвращения со дня на день. Жду и боюсь одновременно.

Я гуляю по замку, хотя у меня очень быстро складывается ощущение, что за мной кто-то следит.

Гуляю я не просто так, я ищу способ сбежать отсюда и пытаюсь найти выход, вот только чем больше брожу по замку, тем сильнее понимаю, что здание словно каждый раз меняется. Здесь легче заблудиться, нежели найти нужную дверь.

Еще пару раз я вижу Лесси в замке, но она совсем не идет на контакт. Смотрит на меня как на врага, хотя, по сути, я и есть ее враг. В один из дней Лесси зацепляется за стул и едва не падает. Я подхожу, чтобы помочь ей подняться, но она аж шипит на меня и, произнеся нечто похоже на “убийца”, сбегает.

Она считает меня убийцей, хотя по факту, наверное, так оно и есть. Я родственница того, кто убил ее маму, она того же мнения, что и ее отец. Конечно, я не имею никакого права добиваться ее благосклонности, так что я просто перестаю делать попытки хоть как-то с ней поговорить.

Сегодня уже прошла неделя, как Втио отсутствует, и я чувствую себя гораздо лучше. Я уже даже присмотрела, как можно отсюда сбежать. Мне нужно выйти на задний двор, там я проберусь через ту огромную клумбу, выбегу на мост и, пройдя через него, буду спасена. Только для этого мне надо оказаться на улице без охраны, которая то и дело следует за мною по пятам.

Я продумываю свой план побега и сама не замечаю, как забредаю в одну из комнат в правом крыле замка.

Спальня оказывается большой и просторной, светлой. Здесь точно живут, и это комната Лесси. Там я вижу портрет женщины на туалетном столике. Он стоит в золотой оправе. София — это она, боже, до чего же красивая. Видная, статная, породистая, я бы сделала Софию идеалом красоты, в такую невозможно не влюбиться.

Провожу кончиками пальцем по ее волосам, по очертанию лица. Она была прекрасной.

— Что ты здесь делаешь?!

Вздрагиваю, когда резко распахивается дверь, и вижу Вито на пороге. От неожиданности фоторамка выпадает с моих рук. Трескается стекло, а я пропускаю удар в сердце.

Глава 12

Все тело сковывает от ужаса, Вито стоит прямо передо мной. Мой похититель и палач собственной персоной. И, словно не было этой недели передышки, мы все такие же враги.

— Я спрашиваю тебя, что ты здесь забыла?

— Я ничего. Я просто. Просто ходила по замку.

Быстро поднимаю фоторамку и ставлю ее на место, но стекло уже треснуло. Поздно.

Вито тоже это видит, могу только представить, что я снова сделала ему больно. Судя по его сжавшимся рукам в кулаки — определенно да.

— Мне жаль вашу жену. Правда. София была очень красивой, и вы любили ее…

— Заткнись! Закрой свой рот, Моджильяни!

Он оказывается возле меня в какие-то доли секунды. И хоть я больше не в темнице, никакой свободы нет. Его маска. Она пугает меня. В ней он похож на демона, только что вышедшего из собственного филиала ада.

— Я не только моя фамилия! Пожалуйста, я знаю, вам больно…

Договорить не успеваю, так как он хватает меня за руки и просто отрывает от пола.

— Ты ни хрена не знаешь о боли!

— Пустите, мне больно, мой дядя…

— Не приехал! Не позвонил, не пошел на контакт! Он сбежал еще дальше, поджав хвост, как крыса!

Вито резко меня отпускает, и я едва удерживаюсь на ногах.

— Что? О нет, боже, этого не может…

— Может! Твой трусливый дядюшка пожелал откупиться. Тобой.

— Как это? Я ни в чем не виновата!

— Виновата! Ты во всем, сука, виновата тоже! И ты моя теперь, поняла? МОЯ!

От ужаса не могу пошевелиться. Его ненависть стала еще больше. Я посмела тронуть память его жены. Я виновата.

— Что это значит?

— Это значит, что ты больше не наживка, ты моя месть.

Он говорит это мрачно, а после начинает смеяться в голос — так страшно. За маской не видно, но я вижу, как поднимается его широкая грудная клетка.

— Вито, прошу вас… Вы же не монстр. И снимите эту чертову маску, мы здесь только одни! Я хочу видеть вас, видеть вас настоящего!

Он резко замолкает и приближается ко мне. Опасно, еще опаснее. Невольно вдыхаю его запах. Он мне не противен, он просто чужой.

— Я уже настоящий.

— Я видела вашу дочь. Лесси не мог воспитать монстр, так не бывает!

— Заткнись! Закрой, на хрен, рот! Раз Марко не понес это бремя, ты понесешь, — говорит вкрадчиво, словно вот только сейчас на ходу придумывая мою дальнейшую судьбу.

— Снимите маску. Пожалуйста, я хочу говорить с вами наравне! — настаиваю, меня достало то, что я не вижу его эмоций, не вижу его лица, а после Вито походит ближе ко мне и, схватив меня за волосы, закидывает мою голову наверх.

— Хочешь увидеть меня? Да, девочка?

— Да, хочу! Или вам страшно показать себя настоящего?