Властный мужчина. Невинность и порок - Саманта Джонс

class="p1">Я была одержима им. Одержима родственником. Одержима мужем своей сестры и сейчас его взгляд пронзал меня. Алкоголь тек в наших жилах, словно мы были единой кровеносной системой и во мне больше не было ни сил ни желания сопротивляться.

Я приоткрыла губы и впустила в себя всю его пронзительную мощь.

Глаза столкнулись с его неотвратимым взглядом, веки задрожали, кожа коснулась кожи, и я закатила глаза, издав протяжный, но оглушительный стон…

Признание в любви для тревожницы

— Я просто люблю тебя. Да вот так просто люблю. Я всего лишь мужчина, а ты красивая девушка. Что я могу сделать? Да, я твой босс, но я вижу какая ты классная. Игривая, веселая. Бываешь и грустная. Бывает и плачешь, но ты живая. И я понимаю твои травмы, понимаю как много накосячили твои родители пока воспитывали тебя.

Он смотрел на меня из глубины своих красивучих серых глаз так, что я не могла оторваться. Я не могла его перебить. Я проваливалась в него, как кролик в удава.

— Я хочу семью с тобой. Хочу подарить тебе детей, когда вижу, как ты любишь свою маленькую собачку. Ты может сама не замечаешь, но она является магнитом, куда ты отправляешь такое количество естественной любви, заботы, ласки. В тебе столько этого, что хватит на целую семью детей… Я хочу творить с тобой. Мне нравится, что ты блогерша. Я тебе говорил. То видео, где ты просто рассказываешь про свой путь — оно просто очаровало меня, когда я увидел. Такая простая смышленая девочка. Нравится, что иногда немного неуклюжая. И мне кажется, что все твои тревоги по поводу твоей внешности…

— Да, я вообще тревожница, ты не представляешь какая! — попыталась отвлечь его я. Его признания смущали меня невероятно. Настолько, что меня внутри всю трясло. Мне хотелось бежать со всех ног. Как можно скорее. Потому что у меня тревожно избегающий тип привязанности. И этому типу никогда не узнать, как сильно я хочу хотя бы начать с ним отношения.

Хочу.

Но не могу.

— Мне нравится твоя внешность. Я видел, что ты подписалась на пластических хирургов, но… Мне кажется это такая глупость…

— Хм… — сказать мне хоть что-то против моего мнения — это такая наглость, которую я смогу простить только тому мужчине, который возьмет меня за шкирку, встряхнет и скажет: «Все. Теперь ты моя!» Но кто ж решится то? Я не молодею…

— Мне нравятся твои волосы. Такие длинные. Роскошные… русые…

— Правда? — капризно хмыкнула я, словно это всё и так само собой разумеется, — мне тоже.

Уже не знаю играла ли я в тот момент капризульку или была ей, но что было точно так это желание отгородиться от его любви и внимания. Не знаю почему. Наверное потому… Наверное потому… Потому что я боялась не просто быть любимой. Я боялась любить.

— И нравится, когда ты вот так улыбаешься. Словно сквозь обиду.

Я осеклась, потому что он был прав. Я улыбалась. Но боли и обиды и за прошлые отношения и за то как относились ко мне родители были сильней.

Во мне не было веры в себя. Потому что всё детство я слышала от мамы, что я тупица и всё делаю не так.

Это только в двадцать три, учась на психолога в Краснодаре я узнала, что у меня Пограничное Расстройство Личности, что мама довела меня до Нарциссического Расстройства обзывая еще четырнадцалетнюю девочку матными словами.

А я ничего такого не делала!!! Мне просто хотелось любви, после того, как папа ушел из семьи. Она прогнала! Она! А потом… потом она научила меня ненавидеть его. И вообще всех мужчин.

Этот дурной Романтик взял меня за руку. Так, словно оно ему надо.

— Ты знаешь, со мной просто не будет. Но… Я не позволю, — слезы навернулись у меня на глазах, потому что мне было жалко его. Потому что он искренне любит меня. Со всеми моими «пирогами», а я… я кажется влюбляюсь в него, потому что уже боюсь его потерять.

Никто никогда не будет любить меня. У меня маниакально Депрессивный психоз, синдром дефицита внимания и серьезные проблемы с памятью. Я растяпа. И если не выйду замуж сейчас, то с увяданием красоты у меня не будет вообще никаких шансов… Потому и пластические хирурги…

Он любит меня. А я сначала не одергивала руку из его теплых рук, а потом обняла его пальцы. Недоверчиво и слабо. Как ребёнок. И расплакалась. Потому что…

Потому что он любит меня, а я ненавижу его. И я не знаю не убегу ли я. Не сбегу ли я. Не заблокирую ли его. Не стану ли избегать его. И даже нарочно провоцировать, чтобы он бросил меня своим поведением.

Потому что я не контролирую свое поведение. И я знаю сколько боли я принесла всем мальчикам вокруг себя.

Я привлекательная девушка. Все ко мне всегда липли. И всегда убегали, как только понимали, какая я на самом деле тупица.

— Я знаю, что ты испытываешь когнитивные сложности. Я понимаю, что ты не понимаешь меня и я слышу, что ты говоришь как дислексик. Но… Я думаю, что для блогинга это только добавляет очарования и я хочу зарабатывать вместе с тобой деньги. Я хочу снимать тебя, монтировать, наряжать. Ты классная. У тебя есть способности и просто нужно разгрузить тебя от того, что тебе ментально недоступно и больше снимать твое сияние. Ты же шаришь в создании образов, мейкапе, танцах…

Может быть он был первым человеком, который верил в меня…

— Я знаю. Я влюблен в тебя, но мне кажется я достаточно зрелый, чтобы видеть и твои недостатки. Только не обижай меня. Я уязвим перед тобой. Это для них я большой сильный и опасный, но тебе я не причиню вреда…

Я поправила корону. Да. Корона была не воображаемая. Мы сидели в ресторане на Красной, где гостям дают короны. И потянула его за обе руки к себе через столик.

Он понял мой посыл, но я чувствовала, что он не доверяет. Он не ожидал, что я, трусиха, тревожница и избегалка, наконец-то сделаю первый шаг.

Мы коснулись носиками друг друга. Два одиночки домоседа, которые познакомились на работе. Два человека, которым никто кроме друг друга был просто невозможен.

Два человека, которые теперь навсегда будут вместе.