Властный мужчина. Невинность и порок - Саманта Джонс

Хирург и новенькая доктор

— аааууууу……мммм….

Доктор Шварц, хозяин клиники, в которую я устроилась неделю назад в Москве лежал передо мной на операционном столе и корчился от боли.

Больно. Тварь! Мразь!!! — орал он на весь кабинет. Видимо наркоз начинал проходить.

Что ж сделаешь, если извлечение битого стекла из кожи и мягких тканей стопы — это реально больно.

— Какая мразь разбила стакан! Уволю суку!!!

Он выгибался на койке так, словно я не аккуратно и под наркозом выполняла медицинские действия, а изгоняла дьявола.

Хотя, если бы вы его видели, девочки, вы бы быстро поняли, что дьяволом в этом кабинете был он.

На собеседовании его не было, поэтому впервые я столкнулась с доктором Шварцом в приёмной, когда нащебетавшись с Алсу о новом богатеньком клиенте. Выскочила к ресепшену, чтобы узнать, когда у меня следующий приём.

— Что вы вечно путаетесь под ногами⁉ — услышала я сердитый голос хозяина клиники откуда-то сверху. Мой азиатский взгляд медленно поднимался от его перекачанной груди. По татуированной шее, через массивный и тревожный кадык, по брутальной щетине к пухлым и мужественным губам…

— Я… просто…

Его глаза скользнули толи по моей груди, в неуместно высоком для работы врачом бюстгальтере, толи по бейджику с надписью «Врач-Косметолог Айсылу».

— Айсылу… — откуда вас только понаберут! Уже в Москве Маш, Лен и Наташ не осталось? — бросил он с вызовом администраторше Гульнозе, которая ему когда-то представилась Галей, да так Галей в его памяти и закрепилась.

— Айсылу из Черёмушек, она тут родилась… Очень ценный специалист, — бросилась защищать меня услышавшая наш разговор Маргарита Владимировна — бухгалтер, совладелица клиники и по-совместительству (на полставки) мама этого грозного двухметрового брутала.

Босс фыркнул так, что мне стало ясно, что с духами, которыми я прыскала свои длинные жгучие волосы я явно переборщила, и поправил синие медицинские униформенные брюки.

— Понаберут по объявлению…

Хоть мне и было дико страшно, но я набралась смелости и еще раз посмотрела в его строгие голубые глаза.

— Обстановка в мире сейчас такая, что с фамилией Шварц лучше…

Маргарита Владимировна взяла меня под локоток и буквально не дала закончить едкую фразу, сгладив нарастающий в центре Москвы конфликт между востоком (обычная казахская врач-дерматовенеролог из Черемушек) и западом (обрусевший в четвертом поколении широкоплечий австриец и гениальный хирург с района Университет).

Маргарита Владимировна увела меня в сторону, хотя сделать это со мной, в которой уже вскипела дикая кровь было непросто. Наверное ей помогло, что сегодня на вечер у меня была встреча с подружками и поэтому я была в супер высоких каблуках на шпильке.

Я засеменила в сторону и гроза, в виде этого самодовольного «москвича» миновала.

В отражении на шкафу купе я видела, что он пялился на мою возможно излишне короткую униформу из-под которой торчали резинки черных чулок.

— Айсылу, ну пойми. У мужчин бывает такое. Он просто не женат… Много работает… Тестостерон копится… Ты же видишь…

То что тестостерону есть где копиться — это обсуждали все молодые девушки врачи клиники. Большой. Абсолютно помешанный на мотоциклах, татуировках и качалке тридцатилетний миллионер расхаживал по клинике в режиме бога.

По его просторной униформе было понятно, что нижнего белья эта двухметровая тестостероновая горилла не признаёт и потому всегда было лучше при встрече отвести взгляд в сторону, чтобы не наткнуться на рельефы победителя генетической лоттереи.

А сейчас… Сейчас вены на тыльных сторонах его ладоней проступали от боли, потому что я вынимала из его стоп и пяток осколки битого стекла.

— Вот я и увидела Вас без татуировок… — пошутила я, чтобы хоть как-то отвлечь самого ценного «пациента» клиники.

— Ооо…мммм…аааа, — Айсылу…

— Ну что? Кто теперь ценный специалист? — вынимая последнее стеклышко и показывая его ему улыбнулась я. Он лежал передо мной. Такой беззащитный, такой большой, такой горячий, но… такой уязвимый.

Я видела как он смотрел на меня… Я видел как мешала ему униформа. Хоть и старалась не смотреть туда, потому что меня и так бросало в жар от самого вида крови и всей ситуации.

Ну да. Новенькая администратор Настя разбила стаканы в клочья, а наш глав врач Арнольд Шварц выскочил из своего кабинета, где только что стоял на гвоздях босяком.

Ну вот гвозди это вам не стекла.

— Хорошо, что глубокие ткани не задело…

— А ты разбираешься чтоли?

— Ну да, а что?

— Как будто вас там в ауле такому учат?

Я незамедлительно вмазала ему пощёчину. Смачную. Звучную. От чего у меня вскипела кровь. И я… набралась смелости, на то на что не решилась бы иначе за целые годы: взяла его за загорелые мускулиные скулы и… поцеловала…

Он посопротивлялся ради приличия, но потом мои губы сделали его нежным и мой язык провалился между его зубов. Вошёл.

Этот татуированный избалованный мотоциклист и хирург был полностью в моей власти, и я выпивала его, как вампирша.

Волосы упали с плеч, зашторив нас двоих от всего мира. Мой. Только мой… Я чувствовала это в каждом биении моего сердца в тесном лифчике.

— А еще нас «в ауле» вот такому учат, — дерзко ответила я ему прямо в глаза, хотя первый и последний раз целовалась до него в черемушинской школе районной номер 14, — а тебя в твоей тирольской деревне научили йодлю?

— Доктор… а можно… ещё раз…

— Запишешься на эту «процедуру» на ресепшене, — вильнула я и покачивая кормой удалилась, зная, что это начало большой красивой истории длиной в целую жизнь…

Кондитер и мужчины модели

Два красавчика-близнеца с распахнутыми белыми рубашками стояли передо мной. Воздух между нами казался густым и сладким, как сам крем. Я замерла, не зная, на ком остановить взгляд, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Риск был безумным, но от этого лишь сильнее кружилась голова.

Что бы увидели их девушки модельки, если бы заглянули сейчас в эту подсобку? Что толстенькая невысокая дамочка за