Грязные истины - Ева Джеймин

Желчь подступила к моему горлу, и я подумала, каким было бы наказание, если бы я дала волю чувствам и набросилась на него. По крайней мере, это отвлечет его от меня на время, даже если позже он убьет меня за это.

— Он начал пинаться? — спросил он, прищурившись.

Я резко покачала головой. — Из-за положения моей плаценты мы пока не чувствуем толчков, — прохрипела я. — Но я обязательно дам вам знать, как только это произойдет. Мой гинеколог предупредил нас, что может быть трудно что-либо почувствовать, даже когдаон станет больше. Но я действительно надеюсь, что мы это испытаем.

Все молодые матери хотели бы почувствовать, как их ребенок пинается, верно? Мне показалось, что это правильные слова.

Одна ошибка здесь, и я была бы мертва, поэтому было крайне важно, чтобы я сыграла свою роль с гораздо большим актерским мастерством, чем у меня было на самом деле. Эту часть выживания я знала наверняка.

Джованни придвинулся еще ближе, глядя на меня сверху вниз, его рука была зажата на моем животе между нами. — Я понимаю, почему мой сын так одержим тобой, — пробормотал он, его глаза, темные, как у Анджело, но без теплоты, присущей его сыну, остановились на мне. — Ты была милым ребенком, но выросла в очаровательную женщину. Может быть, для тебя найдется место в семье Риччи...

— Белла! — Отрывистое слово донеслось от двери, заставив меня чуть не выпрыгнуть из собственной кожи. — Что ты делаешь? — Вошел Анджело, не подавая никаких признаков того, что его беспокоит то, как его отец прикасался ко мне. — Нам нужно идти, поторопись.

Никто не двигался, и я молча считала про себя, стараясь сохранять спокойствие, пока этот урод не уберется от меня подальше. Как только он уйдет, мне нужно будет сжечь эту одежду и оттереть кожу чуть ли не до мяса. Это покалывание по всему телу уже становилось почти невыносимым.

— Верно, — сказал Джованни. — Значит, вы отправляетесь в «Биг Нойз».

Анджело кивнул, и когда его отецнаконец отошел, он встал так, чтобы стать барьером между мной и главой организации Риччи. Дон, Крестный отец, Большой Босс. Он использовал множество имен и титулов, но все они означали одно: он был тем, кто решал, кому здесь жить и умереть, и мы не могли позволить себе злить его. Ладно, возможно, я выдумываю эти имена после просмотра слишком большого количества фильмов о мафии, но я была почти уверена, что его головорезы не называли его Большим Джи или Ванни.

Тем не менее, Анджело встал между нами всем своим телом, и это дало мне достаточно времени, чтобы смахнуть единственную горячую слезинку, скатившуюся из моего глаза, и вернуть своему лицу прежнее выражение.

— Доложи, как только прибудете, — сказал Джованни, и то настроение, в котором он пребывал мгновение назад, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство, испарилось. — И не разочаровывай меня, Анджело.

— Никогда, отец, — сказал Ангел тихо, но с таким убийственным подтекстом, который я не была уверена, что слышала от него раньше. — Всегда послушный сын.

Он и правда был таким. Всегда послушным. Он пожертвовал всеми своими мечтами ради этой семьи, и часть меня задавалась вопросом, станет ли однажды, когда он возьмет бразды правления в свои руки, он таким же испорченным, как его отец.

С тех пор он больше не будет моим Ангелом.

Просто Анджело Риччи.

Навсегда потерянным для меня.

девять

БИЛЛИ

Кровь забрызгала мне лицо и грудь, а крик застрял у меня в горле. Все мое тело застыло, совершенно скованное, когда пузатый мужчина в костюме с новой дырой в голове рухнул на ковер на полу конференц-зала.

— Белла! Какогохрена? — Взревел Анджело, хватая меня за руку так сильно, что стало больно, и выволакивая из комнаты. Однако я не могла оторвать глаз от мертвеца. Его незрячие глаза уставились в потолок, дыра в центре его лба почти насмехалась над его смертью из-за того, какой аккуратной она была. Однако лужа крови, скопившаяся под ним, выдавала другую историю с выходным отверстием.

Срань господня.

Анджело тряс меня за руку, что-то говорил — нет, кричал, — и все, что я могла слышать, были помехи. Белый шум. Святоедерьмо. Он только что застрелил того человека. В конференц-зале. Черт возьми!

Анджело оттащил меня от мертвеца и потащил по коридору «Биг Нойз Рекордс», а я, казалось, не могла заставить свое тело сопротивляться. Я просто споткнулась о собственные ноги и позволила ему оттащить меня в дамскую комнату.

— … знаешь, насколько это было опасно? Ты могла пострадать! Господи, Белла, ты должна была быть в кафе!

Я с трудом сглотнула, намеренно не глядя в зеркало, пока Анджело грубыми бумажными полотенцами стирал кровь с моего лица. — Ты не дал мне денег, — пробормотала я, чувствуя оцепенение. Все онемело. Он только чтоубил человека, и он был здесь, вытирая мне лицо. Что, черт возьми, происходит?

Анджело прекратил свое неистовое вытирание и уставился на меня так, словно я только что заговорила по-клингонски.

— Ты сказал мне сходить за кофе, — уточнила я, напоминая ему о разговоре, который у нас состоялся не более пяти минут назад. — Ты сказал взять кофе, и Триш отвела меня в кафе на четвертом этаже, но...

Анджело прервал меня порывистым, обреченным вздохом. — Но я не давал тебе никаких денег, и у тебя нет ничего своего. Черт, Белла, мне так жаль. Иногда я забываю, что ты... ну, ты знаешь.

— Твоя пленница? — Я медленно приходила в себя. Оцепенение проходило, оставляя за собой озноб. — Да, ну… это то, что есть.

Я вырвалась из его хватки, морщась от боли в руке, в том месте, где он держал меня, затем храбро повернулась лицом к зеркалу. Срань господня.

С трудом сглотнув, я выдернула бумажное полотенце из диспенсера и намочила его под краном. Крови былонемного, но этого было достаточно. Отсюда напрашивался вопрос: какого количества чужой крови было бынедостаточно, чтобы беспокоиться? Я догадывалась, что Анджело знает ответ на этот вопрос, но у меня не хватило духу спросить.

— Белла, ты знаешь, я делаю это только для твоей безопасности, — сказал Анджело мрачно-тихим голосом. Он встал у меня за спиной, и я встретилась с ним взглядом в зеркале, вытаскивая еще бумажных полотенец из диспенсера.

Я прочистила горло, прежде чем ответить, заставляя себя разорвать зрительный контакт и сосредоточиться накрови на моей коже. — Ты делаешь это, чтобы выиграть время, Ангел, — мягко сказала я. — И Валентина. И это прекрасно, но не