Грязные истины - Ева Джеймин

— Нет, — сказал я прямо. — Я отказываюсь. — У меня здесь происходило слишком много событий, и как я смогу узнавать новости о Билли, если я буду заперт со своими товарищами по группе? Не говоря уже о камерах…

Ретт, покачиваясь на ногах, метал в меня кинжальные взгляды. — Ты думаешь, мы бы все ошивались здесь, если бы отказ был вариантом? Мы откажемся, на нас подадут в суд. И мне нужны деньги на наркотики, чтобы заглушить шум. Так что собирай свое барахло и тащи свою упрямую задницу в машину.

Он потопал обратно на улицу, его опасно пошатывало. Ретт сейчас был далек от трезвости, и это вызывало беспокойство.

Я обвиняюще выгнул бровь в сторону Джейса, и у него хватило такта выглядеть пристыженным. Ретт был его обязанностью, которой он грубо пренебрегал последние несколько месяцев.

— Давай, чувак, — уговаривал наш вокалист. — Нам всем пора двигаться дальше. Прости, забудь и все такое дерьмо. Мы слишком хороши, чтобы позволить какой-то цыпочке разорвать нас.

Моя кровь вскипела, но я проглотил это обратно. Он не видел того, что я видел я, в видео с Билли все те недели назад. Он не видел, как пленнице диктовали, что говорить. Он просто видел свою первую любовь, девушку, которая разбила ему сердце, оправдывающую все его дерьмовые ожидания.

— Дело не в ней, — ответил я, отводя взгляд, когда струйка крови забрызгала дверной косяк. Мне нужно было вытереть ее, пока она не въелась. — Я не могу уйти прямо сейчас. Может, я смогу подключиться по Zoom или что-то в этом роде.

Джейс усмехнулся. — Конечно. Как скажешь, чувак. Не говори, что мы не пытались сделать это простым способом.

С этим загадочным предупреждением он зашагал прочь, засунув руки в карманы. После этого я остался стоять там с молчаливой Фло, которая, казалось, была на грани слез.

— Извини, — буркнул я, чувствуя что угодно, но только не это. — Джейс и Ретт все равно пишут всю музыку. Я им там не нужен для сотрудничества.

— Грей... — ответила она с умоляющим выражением лица. Она хотела, чтобы я сыграл посредника. Миротворца. Как мне это сделать, если сам ее не простил?

В гостиной зазвонил телефон, и я схватился за входную дверь. — Прости, Фло. Удачи тебе с ними. — Затем я закрыл дверь у нее перед носом и пошел искать свой телефон там, где оставил его перед тренировкой.

Я нашел его на своем кофейном столике, рядом с папкой по материалам о Билли Беллероуз. Идентификатор вызывающего абонента показал, что этоНеизвестный номер, и холодок пробежал у меня по спине. Я уставился на экран, и звонок закончился, так и не дождавшись моего ответа.

— Черт, — выдохнул я, ужас затопил меня изнутри. Я ожидал этого неделями, но все равно это было шоком.

Бросив телефон обратно, я оторвал задницу, чтобы принять душ и еще немного погрязнуть в отрицании. Мне ни за что не сошло бы с рук использование моихстарых ресурсов и связей без того, чтобы они не попросили чего-нибудь взамен. Глупый я, думал, что могу просто заплатить наличными, как любой другой покупатель.

Я не спеша принял душ, наблюдая, как моя кровь смешивается с водой, стекающей в слив, затем обработал разбитые костяшки пальцев, даже не потрудившись после этого одеться. Это была одна из главных причин, по которой я жил один, когда мы не были в туре. Мне нравилось быть голым.

— Господи, а я уже начала думать, что, может быть, соскучилась по работе на вас, дегенератов, — сказала женщина, когда я вошел в свою кухню, отчего я чуть не выпрыгнул из собственной кожи. — Потом я вижуэто и вспоминаю, какая вы все гребаная головная боль.

Я посмотрел вниз на свой член, затем снова на своего менеджера. — Бренда, ты знаешь, что скучала по нам. — Я раскрыл руки, чтобы обнять ее, но она только досадливо вздохнула и обняла меня в ответ. — Я думал, ты все еще в отпуске.

— Да, — отрезала она, прищурившись и прислонившись спиной к моей стойке. — Иди надень какие-нибудь штаны, чтобы мне не пришлось разговаривать с твоей змеей, детка. Давай, кыш. Я пока налью себе твоего виски.

Я усмехнулся, но пошел выполнять ее просьбу. Бренда была всего на два года старше меня, но всегда относилась ко всем нам «Беллероуз» как к своим детям. Я скучал по ее властной заднице в этом последнем туре.

Когда я вернулся на кухнюв штанах, я обнаружил, что она потягивает виски из маленького бокала с блаженным выражением лица.

— Тебе стоит это пить? — Спросил я, приподняв бровь.

Выражение ее лица в ответ было язвительным. — Отвали, Грейсон. Попробуй воспитать крошечного демона, которыйникогда, блядь, не спит, а потом посмотрим, как ты отреагируешь, когда кто-то подвергнет сомнению твой выбор. Хм? Хочешь поменяться местами? Потому что мой отпрыск не спал больше двух часов подряд с той ночи, когда он вошел в этот мир. Давай поменяемся? Яс радостью приму детоксикацию Ретта, дерьмовый выбор Фло и душераздирающий отказ Джейса от полноценного ночного сна.

Я поднял руки, сдаваясь. — Когда ты так говоришь...

— Садись, — приказала она мне, кивнув на свободный стул за моим столом. — Поговори со мной.

Я сел, но не чувствовал особой готовности поделиться информацией.

После долгого молчания Бренда вздохнула. — Грей... Помнишь, когда я впервые встретила тебя?

Я хмыкнул. — Как будто это было вчера. — Она подобрала меня в Starbucks. Я просматривал объявления о вакансиях в местной газете, обводя кружком всякую хрень, на которую, как я думал, меня могли бы нанять даже без аттестата. По радио зазвучала одна из моих любимых рок-песен, и я барабанил в такт двумя ручками по столешнице, ни о чем не думая, чувствуя музыку всем своим существом. Так я начинал в детстве, а потом мне бесконечно повезло, когда я привлек внимание старого рокера на пенсии из восьмидесятых, который взял меня под свое крыло. К большому раздражению моей семьи.

Бренда пила кофе перед тем, как отправиться на первые прослушивания в «Биг Нойз Рекордс», и вынудила меня пойти с ней. Прослушивание было для «Беллероуз», а остальное уже история.

— Тогда у тебя был такой… затравленный взгляд, — мягко сказала она мне, ее взгляд был слишком пронзительным и понимающим. — Ты был так потерян в собственной шкуре, искал хоть какой-тосмысл.

Я точно знал, что она имела в виду. Я только что порвал связи с преступным синдикатом моего дяди и отвернулся от единственной профессии, в которой когда-либо был хорош. На моих