Грязные истины - Ева Джеймин

— Я никогда не произнесу ни слова, — пообещала я, напряжение немного спало с моего тела. — Мне так жаль, что ты не можешь быть с человеком, которого любишь, как ты того заслуживаешь. Никому никогда не нужно прятать свое сердце.

Ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами, когда она откашлялась. — Моя жизнь была предопределена еще до рождения. Я хорошо привыкла к роли, которую я должна играть, чтобы выжить, все время надеясь, что однажды откроется путь к свободе. Может быть, со смертью моего отца. Может быть, это произойдет только после моей собственной смерти. Но однажды, каким-то образом, я освобожусь из этой клетки.

Желание подойти к ней и обнять ее дрожащее тело было сильным, но я сопротивлялась. Мы не были подругами. Но, возможно, однажды мы могли бы ими стать.

— Прости, если я усложняю тебе жизнь, — сказала я, наконец позволяя своим рукам упасть по бокам. Я также глубоко вздохнула, впервые с тех пор, как она вошла в уборную, по-настоящему наполняя легкие. — У нас с Анджело есть договоренность, но я никогда не хотела, чтобы это было сопряжено с риском для тебя.

Она отмахнулась от меня, прежде чем деликатно вытереть влагу под глазами. Каким-то образом она не размазала макияж и не выглядела как полный провал. Ведьма. — Для меня нет никакого риска. Если и есть что-то, что семья Альтиссимо понимает, так это любовниц и внебрачных детей. Мне стало ясно больше года назад, что Анджело получил согласие обеих семей завести любовницу, если это означало, что у него будет ребенок. И, честно говоря, мой отец уже списал меня со счетов как бесплодную после всех этих лет, когда я так и не забеременела. Он понятия не имеет, что я никогда даже невидела член Анджело, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему. — Она вздрогнула, как будто мысль о члене Анджело вызывала у нее тошноту.

Волна облегчения, которую я почувствовала при этом, была сильной, и я не стану выяснять почему. Нет. Сегодня я поживу в отрицании.

— Честно говоря, у меня было много ожиданий, когда дело дошло до встречи с тобой, — сказала я ей, покачав головой. Вырвался тихий смешок. — Многие из них заканчивались кровопролитием. — Еще один смешок. — На самом деле, все они так и заканчивались. Я даже подумать не могла, что все так произойдет.

Валентина тоже издала смешок. — Мне просто жаль, что я не могу контролировать остальных членов своей семьи. Я должна продолжать играть в игру, которая включает в себя позволение им поверить, что мое сердце разбито из-за твоего появления в жизни А. Но я хотела, чтобы ты знала лично, что я так благодарна за то, что его единственная настоящая любовь вернулась. Он много говорил о тебе на протяжении многих лет, и хотя он никогда не говорил ничего конкретного о вашем совместном времяпрепровождении, всегда было ясно, что он так и не смог забыть тебя. Я в этом уверена.

Она мягко улыбалась, и в этот момент мне стало еще более неловко, чем тогда, когда я думала, что она собирается меня убить. — Э-э, я имею в виду, мы даже не друзья, не говоря уже о любовниках. — Несмотря на мой беременный живот между нами. Черт. Я указала на выпуклость под платьем. — Это всего лишь краткосрочное решение, которое спасет нас всех в долгосрочной перспективе.

Ее улыбка не померкла. — Опасность тут ни при чем; Анджело никогда не взял бы на себя такое обязательство с кем попало. Только с тобой. Только со своей Беллой. К тому же, дети — это едва ли на короткий срок. — Она тихо рассмеялась, но я не смогла даже улыбнуться в ответ.

Мое тело горело, сердце билось быстрее, и сама внутренняя реакция, которую я испытывала, должна была встревожить меня. Анджело и я были игрой, точно так же, как Анджело и Валентина.

Я не могла забыть это и не могла погрузиться в фальшиво сплетенную сказку о том, что мы — давно потерянные возлюбленные.

Правда всего этого заключалась в том, что я была всего лишь временным гостем в его жизни, и как только мы выясним, как обойти кровожадную натуру его отца, я уйду.

Унесенная ветром, так же, как это было восемь лет назад.

семь

ГРЕЙСОН

Я без разбора молотил кулаками по груше. Удары, полные чистой силы и ярости, вбирали в себя всё, что у меня было. Мгновением позже раздался треск, и я увидел, что пробил обшивку — из дыры вокруг моих кулаков посыпались тряпки и песок.

Тяжело дыша, я отступил, пытаясь унять красную пелену перед глазами. По мере того как проходили недели с очень небольшим количеством информации, а также из-за отсутствия движения по возвращению Билли в нашу жизнь, мое настроение становилось все более испорченным. Остальные уже направлялись сюда, чтобы мы могли поговорить о музыке, но моя голова была так далека от игры в рок-звезд, что я подумал, не покончил ли я с этой жизнью.

Если бы у меня не было контрактных обязательств, невыполнение которых вызвало бы проблемы у моей группы, я бы, вероятно, просто ушел.

Когда раздался стук во входную дверь, я вышел из маленькой тренировочной комнаты, разминая руки. Бинты были черными, скрывавшими кровь из свежих порезов на костяшках пальцев. Боксерский мешок был не единственным предметом, который я недавно уничтожил.

Открыв дверь, я обнаружил там Ретта, Джейса и Флоренс. Что ж, Фло стояла на четыре шага позади, пока Ретт бросал на нее мрачные взгляды, но, по крайней мере, они втроем были здесь. Возможно, это последний альбом, который мы когда-либо запишем вместе, и, несмотря ни на что, я надеялся, что мы найдем наш ритм.

— Привет, — сказал я более грубым голосом из-за моей бешеной тренировки. — Заходите. Я приму душ и переоденусь.

Когда я отвернулся, Джейс позвал меня. — Нет времени, — сказал он.

— Почему, черт возьми, нет? — Я тут же выпалил в ответ. — У нас впереди весь день.

Он с грустью покачал головой. Мужчина, которого пять лет подряд признавалисамым сексуальным в мире, выглядел как мешок с дерьмом. Он провёл рукой по волосам, и мешки у него под глазами были побольше, чем весь багаж проблем в отношениях Фло и Тома.

— Лейбл нас похищает, чтобы гарантировать выход этого альбома. У тебя пять минут, чтобы кинуть вещи в сумку, а потом выходим к лимузину.

Черт.