Истинная вина жестокого ректора-Дракона - Властелина Богатова

— Прекрати, ты её убьёшь!

Рианна. Это была Рианна Дженельстон.

Я моргаю влажными ресницами, стираю струйки воды, смешанные со слезами.

И чувствую облегчение, не веря, что такое уже возможно.

— Ты совсем с ума сошла? — кричит яростно. — Решила устроить расправу прямо на полигоне?! И отправиться под трибунал? Тогда прощайся с КАВИ навсегда.

Раздаётся тишина.

Только моё дрожащее дыхание и шелест усиливающегося дождя.

В ряды курсантов авангарда врываются пехотинцы, вмешиваясь в разборку.

Аурелия вырывается из хватки, буравя Рианну убийственным взглядом, но впервые в этом взгляде уже нет абсолютной уверенности.

— Не лезь, — рычит Аурелия. — Или тоже хочешь проблем? Я тебе их устрою.

Рианна вздрагивает, на сером фоне её лицо становится бледным. Она бросает короткий взгляд на меня. Её изначальная стойкость даёт трещину.

— Ты угрожаешь мне? — возвращает на Аурелию взгляд, перехватывая контроль. — Я не потерплю, когда нарушают устав у меня перед носом. Если хочешь устроить разборку, то делай это не на учебной территории.

— Диктуешь мне условия? — скалится Аурелия.

Дождь усиливается, стекает по волосам и за шиворот ледяными струями, меня пробирает озноб вместе с болью, что растекается по всей коже. Ищу взглядом свою фуражку, как будто потеряла нечто большее, чем просто атрибут формы.

Чёрт.

Я была недалека от рыданий, ещё немного — и просто сорвусь. Я хочу спрятаться, чтобы меня никто не видел, но не могу сразу подняться — тело не слушается. Мне нужна помощь.

Но никто не спешит подходить, как будто я изолирована.

— Нет, я не диктую. Я хочу порядка, — произносит Рианна. — Или авангард забыл что это такое?

Аурелия молчит, шум дождя усиливается. Напряжение среди чёрных и красных мундиров — тоже.

Сестра резко поворачивается ко мне, и я замираю. Не смотрю на неё, понимая, что просто не смогу выдержать это всё. Я смотрю на её сапоги, на десятки следов вокруг и отворачиваюсь.

В какой-то момент Аурелия сжимает ранжет и отступает от Рианны, делает шаг ко мне, наклоняясь так близко, что её дыхание обдаёт мою ушную раковину.

Желудок сводит ледяным спазмом.

— Советую тебе немедленно исправиться, а если попытаешься рыпнуться — тебе конец. У тебя есть несколько дней, чтобы вернуться в Зелёную зону. Если не сделаешь этого… — голос с металлическими нотами обрывается. Страх пронизывает иглами, тот самый, которого я так избегала всё это время и прятала.

Втягиваю судорожно воздух, вгрызающийся в тело холод заставляют трястись и сжиматься.

Аурелия не договаривает, выпрямляется, оставляя меня в неведении.

Она холодно кивает своей «гвардии», и те отступают.

Я вижу свою фуражку, что валяется в луже. Аурелия нарочно наступает на неё сапогом, чуть вытирая подошву. И в этот момент мне кажется что это меня втаптывают в грязь, всё моё достоинство.

Стискиваю зубы и прикрываю влажные ресницы, чувствуя, как горячие слёзы смешиваются с дождём.

Ей всё-таки это удалось — раздавить меня.

Они уходят, бросая на меня презрительные взгляды.

Остаются только курсанты в красных мундирах.

Они все молчат, не двигаются, но кто-то быстро подходит, наклоняется и подбирает мою фуражку.

— Вот же гадина! — с губ Мэйрин срывается ругательство. Она встряхивает фуражку и бросается ко мне. — Фрэнс, тебе в медицинский блок нужно.

— Нельзя ей туда, — обрывает Рианна, рассматривая мои руки с ранами.

И рёбра ломит, и где-то болит там, где лихорадочно стучит сердце.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает Дженильтон.

— Голова… кружится, и тошнит, — сглатываю.

— Плохо.

— Девочки, тише, офицер!

Курсанты расступаются.

— Одень, — торопливо подаёт мне перчатки Мэйклин.

Но надеть их на дрожащие руки у меня не получается, и Вислоу помогает мне.

— Что здесь происходит? — приближается Мартин Стрейн. — Почему столпились?

Я поджимаю губы и отвожу взгляд, едва держась на ногах. Хорошо, что Мэйрин поддерживает.

Девушки напряжённо переглядываются.

— Майор, Франческа Лебланд неудачно сделала залп, ранжет отрикошетил в плечо, — принимает на себя первый удар Рианна. — Ей необходимо в медицинский блок.

Врать о том, что со мной не всё в порядке, чревато — по мне всё видно, как моё лицо искажает гримаса боли. И вовсе не от ранжета.

Мартин Стрейн рассматривает меня пристальнее, придирчиво. От его взгляда мне делается ещё хуже, слёзы продолжают бесконтрольно течь — хорошо, что дождь скрывает.

— Так и знал, -небрежно выдает. — Отведите её.

— Есть! — тут же отвечает Рианна и отдаёт мой ранжет Мэйрин, а меня подхватывает под руку и стремительно уводит, не медля ни секунды.

Она идёт быстрее, чем я успеваю за ней. В моих ногах дрожь, а любое прикосновение вызывает муку. И только когда мы оказываемся за зоной полигона, я приваливаюсь спиной к каменной квадратной колонне.

Рианна подступает и внимательно смотрит на меня, её лицо по-прежнему каменное и жёсткое, и кажется сейчас на меня спустит всю злость, что из-за меня она вступила в конфронтацию с авангардом.

Но не успевает ничего сказать — следом подбегает Мэйрин, а потом за ними тянутся Кассандра и Ванесса.

Я всё-таки всхлипываю и, больше не в силах сдерживаться, отворачиваюсь и, прижимаясь к стене.

Начинаю безудержно и бесшумно рыдать — только плечи вздрагивают.

Остальные стоят молча, наверное, не зная, что сказать. И как теперь быть.

Но в какой-то момент кто-то обхватывает мои плечи и силой разворачивает к себе.

Я вздрагиваю, поддаваясь. Рианна припечатала меня к стене спиной.

— Так, слушай меня сюда! — стальной взгляд вонзается в моё лицо. — Она этого и ждёт, чтобы ты сдавалась, поняла? И если сдашься, то тебя будут ненавидеть здесь ещё больше, ещё больше будут презирать и плеваться в твою сторону, слышишь? Немедленно прекрати! Ты боец или кто?

А я не могу остановиться, просто не могу. Я хочу уйти.

— Перестань, — шипит яростно. — Что ты нюни распустила? Или собирай вещи и проваливай обратно в свой приют.

Её слова — как пощёчина, хлёсткая и болезненная. Стыд топит на дно, напоминая мне, кто я.

Слёзы мгновенно перестали литься, а внутри словно натянутая пружина звенело что-то, что просто выстрелило — отрезвляюще и оглушающе. Я отталкиваю её.

— Мне не нужна эта чёртова академия, и учёба не нужна! Да катись оно всё! И этот чёртов Рэммел Морстейн! — выкрикиваю я ей в лицо, что голос срывается до хрипа.

Это был мой предел, за