Фейридейл - Вероника Ланцет

В то время как мои раны зажили мгновенно, ее – нет.

– Полагаю, твои способности были бы бесценны для виссирийцев и они использовали бы их самыми ужасными способами. Не говоря уже о том, что они могли бы сделать с тобой…

Мама во всех подробностях описала, какими чудовищными способами Виссирийская империя может использовать мой дар, чтобы осаждать другие народы и окончательно завоевать весь Аркгор. И с моими целительскими способностями их бы уже ничто не остановило.

– Они поистине омерзительны, Села. Император – ужасный человек, который поклоняется лишь власти, а его единственной любовницей является алчность. И его генерал – худшее зло, когда-либо рождавшееся в этом мире.

Теневой генерал, окрещенный так из-за своей способности передвигаться быстрее теней, считается самым опасным созданием из всех ныне живущих. Он принадлежит редкой породе воинов, но никто точно не знает, кто его предки и откуда у него такая сила, – поговаривают, он даже могущественнее самого императора.

Именно он привел имперские армии в Милену: завоевал королевство и казнил правящих монархов прямо на глазах у народа, предоставив им выбор – подчиниться и жить или восстать и умереть.

Той же ночью генерал в одиночку уничтожил более тысячи человек, осмелившихся восстать против Виссирии.

– Пусть нашего королевства давно нет, мы не забыли, как виссирийцы поступили с нами. Никогда этого не забудем, – горячо отметила мама. Затем добавила, что в конечном итоге мы обязательно вернем себе то, что принадлежало нам изначально, и именно поэтому так важно прятать меня. – Когда придет время, ты станешь нашей надеждой. А до тех пор должна оставаться в безопасности, чтобы виссирийцы никогда, никогда не узнали о твоей силе.

– Я понимаю, – сказала я ей.

С тех пор я перестала расспрашивать ее о внешнем мире и привыкла к своему маленькому убежищу. В конце концов, здесь я в безопасности. У меня есть еда и вода и никто не ставит надо мной эксперименты.

Закончив с цветами в одном ряду, я перехожу к следующему и тщательно протираю и их.

Здесь мне больше нечем заняться, кроме как ухаживать за моим садом и любоваться океаном с балкона.

У меня есть небольшая библиотека, которая постоянно пополняется. Каждую неделю Мели приносит мне новые книги, разумеется, одобренные матерью.

Я совершенно случайно выяснила, что Мели обязана согласовывать с ней каждую мелочь, но не понимаю, зачем это нужно. Я и так знаю почти все об Аркгоре и о том, что происходит во внешнем мире. И, как уже сказала ей, я не собираюсь выходить на улицу и подвергать себя опасности. Тем не менее мама продолжает с особой тщательностью отбирать для меня книги.

Я заметила, что она запретила книги с малейшим намеком на романтику: я не получила ни одной из баллад, о которых просила. И все же мне удалось прочесть их краткие пересказы в других работах.

Полагаю, мама считает, что такие причудливые фантазии могут расстроить меня, поскольку я вряд ли когда-нибудь испытаю нечто подобное.

Отчасти она права. Кто не захочет пережить эпическую историю любви, как в балладах?

Но я прекрасно осознаю реальность, изложенную в книгах.

Внешний мир настолько ужасен, что в нем нет никакого места романтике.

Когда все вокруг прогнило насквозь, когда ценятся лишь отношения господина и вассала, на что здесь равняться?

Браки заключаются исключительно в деловых целях: либо ради объединения двух могущественных династий, чтобы их будущие отпрыски обладали огромной властью, либо ради политической выгоды и укрепления альянсов.

И хотя мама сказала, что в будущем я буду полезна Милене, надеюсь, она не имела в виду брак. У меня от одной только мысли об этом бегут мурашки по коже.

Лучше я навсегда останусь в своем крошечном домике, чем позволю этому случиться.

– Мисс, мисс! – до меня доносится голос Мели.

Обернувшись, я вижу, как она врывается в сад.

– Ваша мама здесь!

– Уже? – Я удивленно моргаю, глядя на нее. – Но день рождения у меня завтра, а не сегодня, – хмурюсь я.

Неужели я перепутала дни? Признаться честно, я часто теряю счет времени. Когда неделями напролет занимаешься одним и тем же, дни, как правило, сливаются в один. Не исключено, что могу ошибаться насчет даты.

Мне скоро исполнится восемнадцать, и если я не могу уследить за временем в столь юном возрасте, то даже не знаю, что буду делать через пару сотен лет.

Не сойду ли я с ума?

Несмотря на то что я привыкла к своей участи и пытаюсь извлечь лучшее из сложившейся ситуации, я прекрасно осознаю, что моя жизнь далеко не идеальна. Большинство дней я с удовольствием занимаюсь своими растениями, но бывают моменты, когда мне хочется броситься с балкона в океан, – и я бы, наверное, так и поступила, если бы не скалистые утесы, которые разорвут меня при падении.

– Она хочет вас видеть. В своем кабинете, – сообщает Мели.

Коротко кивнув, я покидаю сад и прохожу в дом следом за ней.

На первом этаже расположены кухня и кабинет, а наверху только одна комната, моя спальня.

– Мама? – Я склоняю голову в знак приветствия.

И тут же замечаю ее нарядное платье; оно зеленого цвета с золотыми вкраплениями, а корсет укреплен костями гейки – редкого и дорогого создания. Такие наряды доступны только богачам, по крайней мере, так я читала в книгах.

Я прикусываю губу, невольно сравнивая нашу одежду.

Опустив взгляд, смотрю на то, что некогда было темно-синим платьем. Теперь подол выцвел, а в некоторых местах виднелись пятна, оставшиеся от удобрений. У меня не так много одежды – по словам матери, она мне все равно никогда не понадобится. Но то немногое, что у меня есть, просто в ужасном состоянии и давно нуждается в замене.

Наверное, мне стоит попросить новые вещи в качестве подарка на день рождения.

Однако есть нечто, что я хочу больше всего на свете. И ради этого я готова еще год ходить в изодранных платьях.

– Пойдем, Села. Мне нужно немедленно с тобой поговорить.

Я киваю, обеспокоенная ее тоном.

Выдвинув стул напротив нее, сажусь и принимаю надлежащую позу: спина прямая, руки чинно сложены на бедрах, взгляд устремлен прямо перед собой.

Может, я и отрезана от общества, но не дикарка – по крайней мере, мне хочется в это верить.

По правде говоря, я выучила манеры благодаря чертовым книгам, чтобы произвести впечатление на мать и, возможно… возможно, заставить ее навещать меня еще чаще.

– Что-то