Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Сначала надо узнать все о том типе, а потом уже думать, что делать. Но я точно знаю, что не выдержу еще одного подобного преследования, после которого я едва смогла прийти в себя. У меня был настолько сильный шок, что я с трудом смогла справиться с приступом паники.

— Приступ паники? — широко распахнув глаза, удивляется Анна. — Как это?

— Вот так… Когда я ушла от Терренса после нашей ссоры и небольшой прогулки, то вскоре почувствовала себя очень плохо и поняла, что из-за слишком сильного страха не могла дышать.

— О, господи, неужели такое может произойти?

— Может, Анна… Разве ты никогда не пугалась настолько сильно, что тебе становилось трудно дышать, а ты вся дрожала и едва можешь устоять на ногах? Когда мир становится нечетким, и ты слышишь будто сквозь глухую стену и чувствуешь себя так, будто вот-вот умрешь?

— Нет, никогда… Конечно, я могла сильно чего-то испугаться, но чтобы так сильно – никогда.

— А вот я испугалась настолько сильно, что страдала от сильного приступа паники. Причем… — Ракель слегка прикусывает губу и крепко сцепляет пальцы рук. — Причем со мной это происходило уже не в первый раз…

— Не в первый раз? — удивляется Анна. — Разве у тебя такое когда-то бывало?

— Да… Я никому не говорила об этом… Но когда я пряталась ото всех в квартире дедушки после ухода из дома Терренса, то несколько раз на меня накатывали подобные приступы. Правда, тогда они были не очень сильные, и я могла их контролировать. Но когда я вчера пыталась делать все то, что сделала тогда для того, чтобы успокоиться, это не сработала, и мне было намного хуже.

Глава 15.3

— О, боже, Ракель, бедняжка… — Анна с грустью во взгляде гладит Ракель по руке. — Неужели ты и правда скрывала ото всех эти приступы?

— Тетя Алисия и дедушка Фредерик ничего не знали о моих приступах. Они происходили лишь в те моменты, когда я оставалась одна. Несколько раз это происходило дома у дедушки, а пару раз прямо на улице. В тех безлюдных местах, где я гуляла. В присутствии людей я не страдала от подобных приступов.

— Но почему ты ничего не сказала мне? Если бы ты сказала, что тебе было настолько плохо, я бы тотчас примчалась к тебе.

— В тот период мне было настолько плохо, что я хотела сбежать обо всех и больше никогда не попадаться на глаза своим близким и знакомым. Я страдала в полном одиночестве… Переживала из-за угроз Саймона, который рушил мою жизнь из мести моей маме, из-за расставания с Терренсом, которого я в глубине души совсем не хотела… Из-за ссоры с Наталией, с которой тогда поступила просто отвратительно… Хоть мои родственники и знали обо всем, я не особо много говорила о том, что чувствовала… Я хранила все в себе …

— Ох, подружка… — с жалостью во взгляде произносит Анна, качая головой. — Теперь я понимаю, почему ты страдала от тех приступов…

— Слава богу, они происходили лишь несколько раз. Когда проблемы с Саймоном прекратились, то они вообще прекратились.

— Прости, дорогая… Я не знала, что тебе было настолько плохо… Наверное, я слишком поздно спохватилась и поняла, что ты нуждаешься в поддержке. И позвонила всего-то пару раз…

— Все в порядке, Анна, не переживай, — мягко отвечает Ракель, гладя Анну по плечу. — Я не могу упрекать тебя. Ты не была обязана поддерживать меня… К тому же, у тебя были более интересные и приятные дела, чем проблемы твоей подруги, которая натворила кучу ошибок и едва не потеряла все и всех.

— Ты так говоришь, будто я сутками напролет проводила время с Даниэлем. Да даже если бы я и хотела, то не все равно могла видеться с ним часто из-за родителей. Я более-менее выдохнула с облегчением, когда отец с матерью уехали из города по работе. Однако даже их запреты не остановили бы меня от желания приехать к тебе и поддержать тебя.

— Знаю, но сейчас уже нет смысла жалеть. Это уже в прошлом, и никто ни на кого не злится.

— Однако я все еще жалею, что тогда и сама поверила Саймону, который позвонил мне и наговорил кучу гадостей о тебе, дабы заставить меня верить, что ты плохая. И я на какое-то время отказалась общаться с тобой.

— Анна, прошу тебя, не надо переживать из-за этого. — Ракель берет Анну за обе руки, с легкой улыбкой смотря на нее. — Все уже в прошлом, и ты ни в чем не виновата. Слава богу, то ужасное время осталось в прошлом. И я надеюсь, что в моей жизни больше не будет таких ужасных типов, как Саймон Рингер.

— Ты и правда не злилась на меня в тот момент? Наверняка ты надеялась на мою поддержку! Или обиделась, что я якобы приняла сторону Наталии и тогда общалась с ней почти все время!

— Нет, у меня не было причин злиться на тебя. Не беспокойся, милая, у меня нет никаких обид, и я никогда не переставала считать тебя своей подругой.

— Твои слова успокаивают меня, однако…

Ракель широко улыбается и заключает Анну в дружеские объятия. А спустя несколько секунд подруги отстраняются.

— Кстати, а как ты вчера справилась с тем приступом? — интересуется Анна.

— Если бы рядом не было Терренса, я бы вряд ли справилась, — задумчиво отвечает Ракель. — У меня за несколько минут было где-то три приступа. И он нашел меня как раз перед тем, как у меня начал третий. МакКлайф помог мне прийти в себя после того, как я едва не задохнулась от нехватки воздуха.

— Я никогда не испытывала подобного, но могу представить, что ты чувствовала.

— Это то же самое, как момент, когда тебя кто-нибудь берет за горло и сильно сдавливает его. Ты пытаешься вдохнуть и выдохнуть, но не можешь, ибо тебе перекрыли кислород. Из-за нехватки воздуха у тебя