Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

на многие вёрсты вокруг. Ничто не могло его успокоить. Как дымящийся из-за внутреннего напряжения вулкан, он мог затихнуть, только исторгнув из себя реки лавы, выплеснув клокотавшее в нём безумие наружу.

Но ещё никогда До-рани-хи не приходилось видеть его в столь сильном припадке.

— Уйди с дороги, жрец! — потребовала Идоара. — Я знаю, что она внутри!

— Я не могу пустить тебя в Дом Господ Рото-Ё, — холодно ответил До-рани-хи. — Я всего лишь жрец и не смею отворять ворота тем, кто пришёл к нам с нечистыми намерениями.

— Ты смеешь обвинять меня⁈ — изумилась Госпожа наглости какого-то жреца.

— Вы воспользовались состоянием моего Господина и почти вынудили его принять участие в жертвоприношении… ребёнка.

Последнее До-рани-хи произнёс шёпотом. Страдающий Эр вздрогнул и заворчал, глухо, как набирающий силу камнепад.

— Ложь! — мгновенно отреклась Идоара. — Ты посмел обвинить меня в такой низости⁈

— Я видел это собственными глазами, — тяжело обронил До-рани-хи. — И своими руками… почти своими отправил на перерождение глупцов, которые последовали за вами.

— Это был Расххеридан, а не ты! — Идоара даже не осознавала, что выдала себя и свою ложь. — Уйди с моей дороги! Или думаешь, что выстоишь против всех нас?

— А с чего ты решила, что он будет драться один? — в воздухе разлился звонкий глумливый голосок карликового Господина.

— Ничтожество, — сквозь зубы процедила Идоара, быстро осматриваясь, — что ты можешь?

Карлик благоразумно не показывался, а его мерзкий, горохом рассыпающийся смех доносился со всех сторон.

— Я один из двух основных хозяев этих ворот, — ехидно отозвался он. — Если я не захочу, даже Главный главных не сможет открыть для тебя двери. А я, — вся весёлость резко ушла из его голоса, и он засочился откровенной ненавистью, — не захочу пускать тебя, падальщицу, в наше святилище. Чтобы ты поганила наши чистые полы своими грязными лапами…

— Заткнись, ничтожество!

— Что вы против нас можете? — продолжал издеваться невидимый карлик. — Четверо посредственных Господ и один сильный, против двух посредственных и двух… сильнейших. А, Идоара? Что вы можете? И что ты на самом деле ищешь? Может… один небольшой шарик?

— Это ты!!! — взревела Идоара, и от её тела хлынула вода, а от воды вверх потянулся шлейф тумана. — Верни её, верни!!!

— Иди и забери, — дразнился карлик. — Зачем ты пришла сюда? Неужели думала, что кто-то осквернит этой дрянью свой Дом? Ты ведь даже в своём Доме его не держишь, верно?

На миг Идоара застыла, поражённая осведомлённостью ничтожного Господина Рото-Ё. А затем воздух взорвался воплями сцепившихся Итраида и Расххеридана, и сама Госпожа бросилась на Страдающего Эра.

В Рото-Ё разворачивался сущий кошмар. Лирка в смятении смотрела, как Расххеридан и бывший Господин города, сцепившись и свившись, катаются по Лесу и ломают своими огромными телами деревья и дома. Вихрь расшвыривал обломки как щепки, лавовые реки неотвратимо расползались во все стороны, стирая облик города. От Многоликой Госпожи расстилался плотный туман, и её вместе со Страдающим Эром почти не было видно. Слышались только разъярённые вопли, да земля содрогалась. Вместе с туманом расползался и дым пожарищ, в горле нещадно перешило. Слышался безумный гогот Трёхглазого Господина. Земля сотрясалась так, словно духи вознамерились перевернуть её.

И где-то в этом ужасе были её друзья и близкие.

— Должны воспользоваться туманом и вылететь, — Риш напряжённо всматривался в возносящуюся к небу муть.

Вроде бы в ней действительно мелькал кто-то, на фоне Господ кажущийся мошкой. Один раз из тумана вырвался какой-то лихой всадник, но он тут же нырнул под прикрытие расползшегося марева.

— Я возвращаюсь.

И Иррес, и Риш взглянули на Лирку с одинаковой досадой. Они сами думали об этом, только вот им не хотелось тащить её с собой. Но Иррес с ней связан, а место тут не очень-то безопасное, чтобы спокойно оставаться здесь.

К спине Риша прижался его придурковатый дракон. Ящер во все глаза смотрел на разыгравшийся бой, и казалось, что он в полном восхищении. А под его брюхом сидел заплаканный Истаридан.

— Я не пойду! — сразу заявил бог.

— Никто и не зовёт, — огрызнулся Иррес.

Тащить с собой такую обузу точно никак нельзя.

— На юго-востоке вроде потише, — Риш прислушался. — Идём туда.

Иррес первым сорвался с места, принюхиваясь и зыркая в разные стороны. Здесь разрушений было куда меньше и попадались лишь куски уже застывшей лавы. Лес закрывал их от взглядов сверху, а царивший грохот заглушал любые звуки. Из-за того, что дракон, несмотря на приказ оставаться на месте, рванул за ними, они не сразу поняли, что перепуганный бог всё же пошёл следом.

На юго-востоке действительно нашёлся безопасный проход. И жители города торопились уйти поглубже в Лес.

— Куда глупый⁈ — окликнул их какой-то оборотень на плохом салейском. — Ваши уходить. Ждать здесь.

Лицо его показалось Лирке смутно знакомым, но она не стала присматриваться. Страх за близких перевоплотился в злость, а в ярости она беспощадна ко всем. И сейчас бегущие хоёторцы вызывали в её душе всепоглощающее презрение. В другое время она бы, возможно, посочувствовала им и не осудила. Но не сейчас. Сейчас эти оборотни, бросившие свои дома на растерзание без боя, казались ей жалкими. Из-за попустительства и трусости таких, как они, Хоётором правят сумасшедшие. Да, они страшны и сильны. Но разве реальность, где им отдали всё, не страшнее?

— Надо бежать, — продолжал настаивать хоёторец.

— Бегите, — ответившая по-хоёторски Лирка мазнула по нему мрачным взглядом. — Не вы хозяева этой земли, так что бегите.

Озадаченный её словами хоёторец замер.

— Они всего лишь слабые жители, не нужно ждать от них многого, — Риш сжал на мгновение плечо Лирки и пошёл дальше.

Та понимала. Какая-то её части робко возражала, говорила, что сейчас она была неправа, требуя героизма от перепуганных мощью бессмертных. Но злость на этих никчёмных, которые тысячелетиями терпят над собой власть безумцев, не хотела утихать.

В тумане над их головами мелькнуло что-то огромное, и в дерево рядом с Ирресом вцепилась большущая рука.

— Пошли! Пошли прочь! — заревел над их головами дух.

Жители мгновенно замолчали. Плачущим младенцам закрыли рты. Набежавший ветер разнёс туман в разные стороны, и все увидели Трёхглазого Господина, на которого — о, безумная наглость! — нападали сразу четыре дракона. Он отмахивался от них выдранным деревом, как метёлкой, но юркие ящеры мгновенно слетались назад. Один из них когтями вцепился в длинные волосы духа и яростно замолотил крыльями, потянув того к земле. Второй плюнул огнём прямо в ухо Господину, и тот заорал так, что слуха едва не лишись все, кто был рядом. Третий кружил над его головой как живой нимб, и охрипший женский голос