Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Ярли, назад! — закричал он. — Пожалуйста, вернись! Назад!

Воющий от бешенства дух начал приподниматься, пытаясь ухватить вёрткую женщину уже обеими руками. Чёрная корка на его теле ломалась под ногами Ярли и вспыхивала красными язвами.

— Ярли, вернись! — Рихан уже злился. — Вернись, дура! Он тебе не по зубам! Вернись!

Женщина бросила короткий взгляд на него и махнула рукой.

«Уходи».

Рихан оторопел. Она давала ему время уйти, спастись от огня.

Но он не хотел спасения ценой такого риска.

— Яр…

Шальной кусок вулканического камня, отлетевший от головы Господина, столкнулся с прыгнувшей Ярли, сбил её совсем немного, но и этого хватило, чтобы чёрная рука сцапала её. Рихан увидел светлую голову, торчавшую из огромной ладони, а затем пальцы духа с неприятным хрустом сжались, и мужчина почувствовал, как ломается что-то внутри.

И мир замер. Лава потекла медленнее. Дым перестал есть глаза, а жар уже не был таким докучливым. Ничто не могло сравниться с болью, которая обожгла Рихана изнутри. Он видел, как медленно замахнулся дух, и в воздух взмыло поломанное тело с белыми волосами. Сердце остановилось. И больше не захотело стучать. Без его пульса боль затихала, было легче, было проще.

Но мысль не остановилась. Он увидел, как тело Ярли упало на кучу поломанных горящих деревьев, и вскочил. Сердце яростно заколотилось. Если он успеет вытащить её из огня… Боги, её же не так просто убить, да? Если он успеет…

Рихан бросился к огню, перепрыгивая ямы, трещины и жидкий жар лавы. Яростная надежда гнала его вперёд.

А если повреждения будут слишком сильными или она обгорит до кости? Здесь наверняка много смертельно раненых, их жизни уже не спасти, но они могут дать жизнь Ярли… А мёртвые не подойдут?

Сейчас Рихана ничуть не ужасали подобные мысли.

Он подскочил к полыхающему гигантскому костру и нырнул в его. Загорелась одежда, затлели волосы, но он, не чуя боли и жара, по стволу взбежал в самый центр, где лежала поломанная Ярли. Схватил её тяжелое тело и потащил. В пляшущем огне, которое опаляло тело, он не заметил нависшую тень. Всё его существо было сосредоточено на спасении Ярли. Хотя бы её части. Если он не сможет спасти это её тело, он…

Сокрушительный удар чёрной ладони обрушился сбоку и швырнул Рихана вместе с его ношей в воздух. Боль вспыхнула сразу во всём теле, в лёгкие словно лезвия вонзились, и мужчина, пытаясь вздохнуть, закашлял кровью. На миг перед глазами мелькнуло голубое, не застланное дымом небо, но в уже в следующее мгновение опять всё заволокло дымом, пронеслись чёрные обгорелые ветки и яркие всполохи огня, и Рихан рухнул на небольшой пятачок земли, окружённый лавовыми потоками.

Он большего не мог пошевелиться. Боль была такой, что даже ощутить её было невозможно, и сознание милостиво позволяло не воспринимать её. Рихан даже не понимал, что умирает. Раз за разом пытался пошевелиться и поплывшим взором выискивал нечто важное, что потерял. Что он потерял? Глаза наконец остановились на медленно подползающей лаве, и он увидел белую тонкую руку, уходящую в её глубину.

Жизнь ещё теплилась в нём, когда из горячего месива вышел покрасневший от обжига глиняный скелет. Жизнь угасала в серых глазах оборотня, но он продолжал смотреть, как потерявшая всё, что напоминало о Ярли, глиняная кукла с ужасающей неотвратимостью приближалась к нему.

Последней связной мыслью было то, что совсем нестрашно, если она его съест. Стать пищей для прекраснейшей из женщин, обладавшей самым добрым сердцем, куда приятнее, чем стать едой для червей.

Скелет не спешил бросаться на единственное живое существо, которое было рядом. Утратив вместе с плотью и разум, кукла пока не поддавалась единственному инстинкту, который управлял её действиями. Было кое-что более важное, что требовалось исполнить.

Стать целой.

Глиняные суставчатые пальцы коснулись кошеля, выпавшего с другими вещами из разорванного мешка, и потянули за тесёмки. Запястье зависло над распахнутыми створами браслета, вынесенного из башни последнего жреца последнего бога этой проклятой страны. Глина, спрятанная в мешочке, потянулась наружу, а вместе с ней наружу вытянулась прилипшая к ней кость — фаланга бессмертного существа, вынесенная с болот. Словно почувствовав жизнь, отличную от смертного существования, кость зашевелилась уже сама. Она попыталась пристроиться в кисть куклы, но оказалась слишком крупной. Поползла вверх и вслед за глиной начала пристраиваться в плечевую кость, но и там не нашла места. Наконец она добралась до шеи и с тихим щелчком встроилась между глиняными позвонками. С таким же тихим щелчком на запястье защёлкнулся потревоженный браслет.

Кукла замерла над Риханом. Жизнь из него уже ушла, и в серых глазах появился стеклянный блеск. Кукла потянула руку к его лицу, но замерла, когда металл браслета брякнул о кость. Ещё некоторое время она сидела над мужчиной и будто смотрела на него пустыми глазницами. А затем медленно повернула ведро черепа, и её пустой взор устремился на поднимающегося духа.

— Все сдохнете… — сипел тот, распрямляясь. — Как она… как… рита…

Кукла резко сорвалась с места и бросилась к нему, с лёгкостью перепрыгивая через лаву и трещины. Дух даже не обратил на неё внимание. Налитые лавой глаза были устремлены на Херидана, который всё также стоял у Дома Духов и с наглым нахальством ухмылялся. Прыжок, и скелет напрыгнул на тянущийся за Итраидом шлейф.

Маленькая глиняная блоха ничуть его не потревожила. Он продолжил идти к тому, кого определил своим главным врагом на данный момент.

— Я убил Сариту… убил… — с безумным ликованием шептал он. — Убью и тебя… всех вас… убью и…

Он вдруг вздрогнул, и чёрные глаза в непонимании расширились.

— Что… — он обернулся, будто думал найти кого-то за своей спиной. — Что… больно… больно… А! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Он закрутился на месте, словно пытаясь сбросить с себя что-то. Потом схватился за шлейф и дёрнулся так, что тот оторвал. Но в тот момент, когда он хотел отшвырнуть его от себя, из лавы шлейфа вытянулась огромная костяная рука и вцепилась в его колено.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Итраид упал на спину, стараясь вырваться из глиняных пальцев, но следом высунулась ещё одна рука, а ней показалось ведро черепа. Новый отчаянный вопль вознёсся к небу, и дух, перевернувшись, попытался уползти.

— Спаси, спаси меня! — заорал он Херидану, который с непониманием смотрел на него. — Спаси! Она жрёт меня, она пожирает меня!!!

Скелет высунулся из лавы почти на половину и обхватил брыкающегося Итраида обеими руками, притягивая его к себе с почти материнской нежностью. Рёбра скелета разошлись в стороны, и спина духа вплотную прижалась к позвоночнику