Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Глава 59

Та самая победа

А-ара осторожно выглянула за дверь и замерла в ужасе.

Она даже представить не могла, что увидит такое. Некогда прекрасный Рото-Ё превратился в груду обломков, а дом, в котором они так беспечно сидели, казался случайно уцелевшим кувшином, вместе с остальной посудой рухнувшим с полки.

Словно гигантский плуг прошёл по целине и вывернул крупные пласты твёрдой земли вместе с травой и кустами. Туман заливал всё вокруг, и перепуганной девушке чудились в его завихрениях фигуры, а за его завесой — тени.

Видимо, Господин, которому служит муж По-нари, воистину могуч, раз смог уберечь дом своего слуги от разрушений.

Стояло странное затишье. Собственно, из-за воцарившейся тишины А-ара и решила высунуть нос наружу. От страха просто колотило, но она заставила себя найти мужество. Не По-нари же идти или То-нии? Она всё же жрица. Господин и так сражается без неё, бесполезной.

— А-ара, только не уходи далеко, — прилетел в спину раздражённый голос То-нии.

Та настаивала, что выходить вообще нельзя. А-ара думала выйти ещё тогда, когда бой только начался, хотя едва не умирала от ужаса. Ведь жрецы были там со своими Господами, значит, и она должна быть. Но позволила По-нари убедить себя, что Господам очень редко нужна помощь жрецов в бою.

Собрав всю волю в кулак, А-ара отпустила дверь и полностью вышла на задний двор.

Могучий и прекрасный Лес сильно поредел и местами тлел. Пожар не набирал силу благодаря текущим по земле водам и влажному туману. Но кое-где деревья полыхали так жарко, что не помогали и они.

За свою недолгую жизнь о таких разрушениях А-аре доводилось только слышать. Отец часто вспоминал о падении Арван-Ё. И если раньше ей хотелось своими глазами увидеть то, из-за чего на глазах сурового отца проступали слёзы, то теперь она мечтала забыть и увиденное, и услышанные ранее рассказы.

Раньше ей казалось, что сила — это защита. Могучий Господин может лучше позаботиться о своих подданных.

Теперь же она видела, что сила — это проклятье.

Вспомнились презрительные рассказы о салея-са, которые не знают, что такое настоящая, хорошая схватка, потому что так слабы, что чураются боя. Но возможно именно в слабости их счастье.

Небольшой дворик, казалось, остался одним из немногих ровных участков земли. Даже сохнувший на деревянном шесте ковёр был на месте. А-ара осторожно прошла вперёд, вытягивая шею, и пытаясь в просвет найти чёрные стены Дома Духов.

И вдруг горло сжало тисками так сильно, что перед глазами потемнело. Захрипев, девушка вцепилась нечто невидимое, что сжимало её шею, задёргалась, засучила ногами по земле, но хватка лишь усилилась. Гортань мучительно заныла, на землю упал платок. А потом перед поплывшим взором предстало искажённое лицо Ёты. В ужасе и удушье А-ара решила, что он ей чудится.

— Что ты делаешь⁈ — в ярости напустились на жреца обе половины Двуликого. — Отпусти её живо! Ничтожество сейчас явится сюда!

Но Ёта ничего не слышал. Безумное бешенство пробудилось в нём ещё тогда, когда он впервые увидел в окне лицо младшей жены. Этой твари, из-за которой он оказался в таком ничтожном положении! Этой лицемерной слабосильной тварюшки, из-за которой его теперь будут считать слабаком, неспособным противостоять даже собственным жёнам! Уже повреждённому разуму было сложно противиться ярости. И когда девчонка вышла наружу, Ёта забыл, где находится и что происходит вокруг. Он хотел лишь сломать шею этой гадине и швырнуть в грязь, как походя растоптанную змею.

И он вцепился в её горло, когда девочка, не видевшая скрытых щитом Двуликого врагов, подошла к нему почти вплотную.

— Уходим! — бросил Господин и раскрыл ворота.

Кто-то схватил Ёту и утащил его вместе с его же добычей.

— Хватит, отпусти её!

Прогремевший над ухом женский голос смог добрать до помутившегося сознания Ёты. Пальцы его слегка ослабли, и уже почти потерявшая сознание А-ара с хрипом втянула воздух. Ёта столкнулся с разъярённым взглядом Ло-тиа-х.

— Она нам нужна живая! — сквозь зубы процедила женщина. — Её Господин что-то украл у нашей Госпожи. Она нужна нам живая. Если сама не скажет, где украденное, выманим её Господина. Раньше он всегда защищал своих… Да отпусти ты её! Свернёшь ей шею после. Всем здесь плевать на то, что тебя предала собственная жена.

Расписанное татуировками лицо Ло-тиа-х дрогнуло, и черты её поплыли. Белые косы налились чернотой. И Ёта в ужасе распахнул глаза, увидев перед собой лицо матери. Пальцы разжались сами. А-ара рухнула на землю и закашлялась, хватаясь за покрасневшую шею. Отдышаться ей не дали. Та же Ло-тиа-х грубо подхватила её под локоть и заставила подняться на подкашивающиеся ноги. Из-за недавнего удушья мир плыл перед глазами, и А-ара не могла понять, жива она или уже нет.

— Где мы? — Ло-тиа-х нетерпеливо осмотрела каменные стены, а затем устремила взор на небо, сияющее голубизной в проломе в потолке.

— В Вари-Ё, — раздражённо ответил Двуликий. — Вы, смертные, такие нетерпеливые и глупые. Хотя, казалось бы, ваш разум цел. Зачем… — он осёкся, когда взглянул на посеревшего Ёту.

Тот смотрел перед собой остановившимся взором и беззвучно шевелил губами.

— Что с ним? — удивилась безумная половина Двуликого.

У разумной же вопросов не было. Он видел, что совсем скоро они потеряют своего жреца.

— Здесь кто-то был, — Ло-сан-х подошёл к странному сооружению из песка.

Или из чего-то похожего на него. Сооружение походило на шар, а вокруг него лентами завивались затейливые дома, можно было рассмотреть даже деревья и кусты. Только в самом центре песок был расплёскан в разные стороны, и по краям этого всплеска застыли развалины домиков. Ло-сан-х постучал костяшкой по крепкой, похожей на стекло поверхности домиков.

— Не трогай! — тут же вскинулся Двуликий. — Это поделка Господина Земли. Сломаешь хоть что-то, и уже никто не спасёт тебя.

Жрец тут же отшатнулся.

А Двуликий не сразу смог оторвать взор от застывшего творения.

Оно было ужасно похоже на город, покровителем и строителем которого когда-то очень давно был Рошшаад. Впрочем, среди духов ходили слухи, что именно его Рошшаад каждый раз и строит, только всегда по-разному.

Но именно этот песчаный город казался миниатюрой того самого прекрасного Аслеша̀ра, который был разрушен вот таким же ударом прямо в самый его центр.

Встревоженная То-нии выглянула во двор.

— А-ара, — позвала она и, не получив ответ, смело вышла наружу.

По-нари опасливо высунула голову. Дочка на её руках захныкала.

— Где она? — То-нии встревоженно