Анатомия обмана - Татьяна Ларина

В следующий раз я проснулась почти в полдень. За окном кипела жизнь. Громко стучал мячик на баскетбольной площадке, слышался детский смех и ругань чьей-то мамы, откуда-то издалека доносилось зазывание торговки, предлагающей домашний творог и свежее молоко. Я хотела накрыть голову подушкой, но не нащупала рядом и, приподнявшись на локтях, обнаружила ее на полу. Точно, ночью же сама отшвырнула подушку подальше. Подняв ее, я уже собралась снова лечь в кровать, но почувствовала естественную нужду и поплелась в туалет, только по пути обратив внимание, что забыла положить чертову подушку на место. Она снова полетела на пол.

Видимо, мой мозг настолько отвык работать, что даже самые простые команды выполнял не до конца. Да и к черту! На работе у меня был законный больничный, а больше мне ничего не было нужно, хотя… Опять завертелась какая-то мысль. Я снова вспомнила, что вчера почти поняла, что именно не дает мне покоя, но потом уснула.

Сделав все свои дела, вместо того, чтобы отправиться обратно в постель и выпить очередную таблетку, я пошла в душ. Хватит этого беспамятства! Нужно хотя бы один день прободрствовать. В зеркале на меня смотрела совершенно незнакомая девушка со впалыми щеками и большими темными кругами под глазами на сером лице. Некогда блестящие волосы сосульками свисали вниз. Мною можно было пугать людей. Я не могла вспомнить, когда последний раз смотрелась в зеркало, да и душ принимала несколько дней назад. Наверняка от меня исходил неприятный запах, я просто его не чувствовала. Хорошо, что Илья не решил ко мне прийти. Такую страхолюдину он бы точно не простил.

Двадцать минут под горячим душем, крепкий кофе, шипучий витамин и разведенная кипятком овсянка заставили меня окончательно проснуться. Однако с бодростью вернулось то самое состояние, от которого я пыталась сбежать. На глаза снова навернулись слезы, горло сдавило от немого крика. Может быть, послать все куда подальше и снова принять снотворное? Забытье манило, как наркотик. Я вернулась в спальню, выдавила на ладонь таблетку, но замешкалась, кинув взгляд на свой телефон. Если мне написала мама, то лучше бы ответить ей на трезвую голову, а может, даже записать аудио.

Сообщений от мамы не было, однако пришло СМС от Игоря. В очередной раз он предлагал поужинать, но на этот раз был более настойчив, а последней фразой давил на больное.

«Я не могу оставаться один. Самым близким моим человеком был отец. Ради тебя я отказался от него. Неужели после этого ты меня бросишь?»

– Давление. Манипуляция, – произнесла вслух я. – Игорь манипулирует мной. Сейчас. И тогда в больнице. И не только мной! Боже мой! Вот, что я не понимала! Точнее, не видела!

Я вскочила с кровати и стала прохаживаться по комнате с телефоном в руках, заново переживая весь тот разговор в больнице. Теперь все виделось в ином свете. Какой же дурой я была! Как не заметила этого раньше?! А ведь мне всегда нравились детективы! «Modus operandi» или «образ действия» – вот где была загвоздка. Только что теперь делать? Я должна была все как следует спланировать, но и время терять нельзя.

Дрожащими пальцами я набрала сообщение и, перечитав пару раз, понадеявшись, что до этого времени успею все продумать, нажала «отправить».

«Давай поужинаем. Предлагаю в ресторане на въезде в город. Говорят, там хорошая кухня»

Ответ пришел незамедлительно:

«Забронирую столик на 21 и в половине за тобой заеду, идет?»

Я замешкалась. Игорю не стоило появляться у моего дома. Место само пришло мне на ум:

«Нет, давай лучше встретимся у нового сквера имени моего папы в 20:30»

***

Я понимала, что сама не справлюсь, и был лишь один человек, который мог бы мне помочь, но согласится ли он? Личная встреча была исключена, пришлось звонить по телефону, хотя у меня не было твердой уверенности, что Илья ответит.

Первые четыре вызова ушли на голосовую почту, но оставлять сообщения я не стала. Хотя, может быть, следовало, учитывая, что я затеяла. Время близилось к половине девятого, сквер был в пятнадцати минутах от дома, я уже опаздывала и все же не теряла надежду поговорить с Романовым. В конце концов, он ответил:

– Эвелина… слушаю.

В его голосе слышалась усталость, а еще, как мне показалось, некоторая обреченность. Сердце сдавило словно тисками, потому что я была виной этому состоянию, но сейчас было не до раскаяния.

– Илья, спасибо, что ответил, – промямлила я, не зная, с чего лучше начать.

– Чего ты хочешь?

– Мне нужна твоя помощь!

– Опять?! – Илья сорвался на крик, и я могла его понять.

– Послушай меня, пожалуйста. Только не перебивай. Я и так уже опаздываю…

– Опаздываешь?! Куда?! Что тебе, черт возьми, опять от меня нужно?! Эвелина, сколько можно?!

– Ты был прав! – перебила его праведный гнев я. – Но и я тоже. С самого начала мне казалось, что где-то что-то не сходится, но я не понимала где, а сегодня все встало на свои места. Мне следовало тебя послушать, а не ерепениться!

– Господи, Лина! Я ничего не понимаю, – Илья шумно выдохнул.

– Хорошо. Слушай. Это не говорят по телефону, но я скажу, потому что вдруг что-то случится.

– Что случится?!

– Я тебя люблю! – выпалила я.

Мои слова прозвучали как выстрел, потому что на том конце невидимого провода сотовой связи воцарилось молчание. Не так я представляла свое признание, но все давно пошло наперекосяк, так какая разница, как мы сказали это друг другу?

– Лина, все-таки я ничего не понимаю, – наконец нарушил тишину Илья. Он больше не кричал, наоборот говорил очень тихо, так, что я с трудом его слышала.

– Я обязательно тебе все объясню, но потом. Сейчас нет времени. Послушай, мне нужна твоя помощь. Если я все еще тебе дорога… – я запнулась и со страхом спросила: – Я еще тебе дорога?

Снова молчание, на этот раз похожее на пытку. У меня даже закружилась голова от волнения.

– Да, – произнес он, и я широко улыбнулась, ведь значит, у нас еще не все потеряно. Мы наверстаем, все еще наверстаем…

– Илья! Я позвоню тебе через некоторое время, тебе нужно будет только слушать. И обязательно поставь на запись разговор, а когда ты поймешь, что пришло время – звони в полицию. Помнишь, тот