Анатомия обмана - Татьяна Ларина

class="p1">– Обещаю, я сделаю все от меня зависящее, чтобы никто не усомнился в тебе. Если будет нужно, поговорю с людьми, постараюсь их убедить, что ты ни при чем! Я не позволю, чтобы к вам с матерью относились так, как к нам с мамой, когда папу обвинили в убийстве.

– Лина, моя милая Лина… Я хочу попросить тебя о другом. Возможно, ты скажешь, что это чересчур, но помни, что мне пришлось ради тебя отказаться от родного отца…

– О чем ты хочешь меня попросить? – опасливо спросила я, боясь это услышать и чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног.

– Не встречайся с Ильей Романовым пока суд над отцом не закончится.

– Что?! – я не верила ушам, хотя и предчувствовала именно такую просьбу. Еще пару минут назад Игорь казался мне героем, а теперь? Что это было?!

– Я не говорю, чтобы ты с ним порвала, или чтобы вернулась ко мне. Нет, речь о другом. Просто не видься с ним какое-то время. Мне больно, я раздавлен и даже не представляю, что ждет меня дальше. Если, переживая все это, я буду видеть вас вместе, то не справлюсь. Лина, я этого не вынесу!

И Игорь горько заплакал. Мне стало страшно, что он действительно всего этого не выдержит. Если вдруг с ним что-нибудь случится, я не прощу себя. Но разве я могла уйти от Ильи пусть даже на время?

«Мне пришлось ради тебя отказаться от родного отца…» – эта фраза прочно засела у меня в голове. Игорь совершил свое жертвоприношение ради меня, я же должна принести в жертву свою любовь ради справедливости, ради доброй памяти моего папы, ради отмщения за Марину.

– Хорошо, – ответила я, и внутри у меня все оборвалось.

Глава 44

За то время, что я была в больнице, погода успела поменяться. Небо затянули тяжелые тучи, поднялся ветер, который поднимал вверх облака из пыли, где-то вдалеке уже громыхало. Я шла на ватных ногах, не понимая, хочу ли увидеть Илью или лучше, чтобы он ушел. Как сказать, что мы не сможем видеться? Правды он не поймет, а выдумывать дурацкую причину будет нечестно по отношению к нему.

Илья сидел на той самой скамейке, где я его оставила. И вроде бы я хотела, чтобы он не стал меня дожидаться, но стоило его увидеть, как ноги сами понесли к нему. Он поднялся, раскрыл объятия, и я прильнула к нему, уткнувшись лицом в его широкую грудь. Он поцеловал меня в макушку, а потом счастливо хохотнул.

– Значит, ты меня простила? – Илья отстранил меня от себя и заглянув в лицо.

– Это не Игорь, знаешь? Это сделал его отец. Отсюда и совпадение ДНК неполное. – Я взяла Илью за руку и усадила обратно на лавочку. – Ты был прав. Все случилось на том чертовом празднике. Михаил Сергеевич соблазнил Марину, хотя лучше сказать совратил. Она была так юна, наверняка растерялась и не знала, что делать, а этот ублюдок ею воспользовался. Потом он пытался от нее откупиться. Это он отправил ее в лагерь, а позже, когда мой папа просил устроить Полякову на завод, не стал возражать, еще и по службе продвигал. Мы правильно определили, что у Камиллы синдром Делим-Ботек от отца. У Михаила Сергеевича он же, Игорь в детстве был на терапии, поэтому или нет, но у него болезнь не появилась, а вот Камилле не повезло. Марина требовала денег для участия Ками в экспериментальной программе, грозилась рассказать обо всем мегере-Инне… и… и…

В легких кончился воздух. Я глубоко вдохнула и закашлялась. Илья несильно постучал меня по спине.

– Он убил Марину из-за страха, что правда откроется, а потом, когда мой папа обо всем догадался, отравил и его. Еще и вещи Маринины подкинул, – я снова разрыдалась. Илья притянул меня к себе, обнял, но я отстранилась и утерла слезы рукавом кофты, на котором остались черные следы от остатков туши.

– Что теперь? Мы должны заявить на эту сволочь! – процедил Илья.

– Он должен пойти с повинной, – ответила я. – Такое условие поставил ему Игорь. В этом случае они с матерью оплатят Филатову адвоката. Как я поняла, у него самого почти ничего нет.

– И ты снова поверила? – хмыкнул Илья.

– Поверила. Ведь я же оказалась права насчет Игоря, – отчеканила я.

– Опять этот Игорь… А что, если они оба водят тебя за нос? Если просто хотят выиграть время, чтобы улизнуть?!

– Вот и проверим.

Я поднялась с лавочки и отвернулась от Ильи, потому что те слова, которые собиралась сказать дальше, проще было произнесли, не глядя ему в глаза:

– Пока нам лучше не видеться.

– Что?! – Илья подскочил вслед за мной и взял меня за плечи, но я сбросила с себя его руки.

– Мне нужно время. Я будто снова пережила смерть папы и хочу немного побыть одна.

– Побыть одна? Ладно. Хорошо. Давай тогда я завезу тебя домой, ты немного успокоишься, а завтра поговорим. Хочешь, утром сходим на кладбище?

– Нет, Илья, – я повернулась к нему. – Мне нужно побыть одной не день и не два. Сейчас начнется черт знает что. В городе снова заговорят о Марине и папе. Это не самое лучшее время для нашего романа.

– Именно потому, что сейчас начнется черт знает что, если, конечно, эта сволочь действительно пойдет с повинной, мы должны быть вместе, разве нет? Поддерживать друг друга. Справляться со всем сообща!

Илья был чертовски прав, и я чувствовала, как сильно в нем нуждаюсь. Маленькая напуганная девочка внутри меня хотела забыть о слове, данном Игорю, и найти утешение в теплых объятиях любимого мужчины… Я почти дала слабину.

– Нет. Мне поддержка не нужна. Мне просто нужно побыть одной.

Чувствуя, что вот-вот снова заплачу, я решительным шагом направилась обратно к больнице. Сколько прошло времени? Врач давно вернулся, мне пора выписываться. Нужно сосредоточиться на этом, а не на том, что рвало мою душу на части…

– Лина! Остановись! – крикнул Илья, а потом я услышала его торопливые шаги. Он быстро меня нагнал. – Не делай этого, слышишь? Прекрати сомневаться. Прекрати думать, что одной тебе лучше.