Анатомия обмана - Татьяна Ларина

работу, индивидуально. Когда я спросила, поняла ли девочка, о чем идет речь, Михаил Сергеевич уклончиво ответил, что вряд ли она трактовала его слова иначе и наверняка догадалась, что ей предлагают интим…

Не догадалась! Уверена, Марина и не думала, что такой уважаемый человек, друг директора школы, годящийся ей в отцы, хочет затащить ее в постель! Ах, нет! Даже не в постель, а в пыльную каморку! Но разве мог Филатов-старший признаться в этом при сыне? Он старался выгородить себя, обвинив пятнадцатилетку в том, что она отдалась ему за деньги! Мерзавец!

Все случилось в подсобке, где хранилась музыкальная аппаратура. Михаил Сергеевич усадил жену в такси, сказав, что сам хочет прогуляться, потому что коньяк ударил в голову, и, как только она уехала, пошел искать Марину. Она с другими девочками убирала со столов грязную посуду, но, когда он поманил ее из зала, послушно поплелась за ним.

Музыканты как раз закончили складывать аппаратуру в подсобку и с громким смехом и похабными шутками поплелись в сторону выхода. Михаил Сергеевич заметил, что дверь они не заперли и решил воспользоваться свободным помещением, хотя сначала планировал отвезти Марину на свою дачу.

Умудренный опытом Филатов-старший не подумал, что Марина может оказаться девственницей, а когда осознал это, уже не смог остановиться. Она не оттолкнула его и покорно выполняла все, что тот говорил: разрешила себя раздеть, встала на колени, «сделала ему приятно» (меня передернуло, когда ублюдок произнес эту мерзкую фразу), а потом легла за сваленные в кучу сценические костюмы музыкантов, развела в стороны длинные худые ноги и позволила забрать свою невинность. Девочка плакала? Ну, да… Только он думал, что Полякова просто набивает себе цену.

Собираясь на день рождения сына, Михаил Сергеевич и не предполагал, что ждет его по завершении мероприятия, поэтому у него не было с собой никакой защиты. Он решил действовать по старинке, но в момент кульминации замешкался и кончил в Марину. Риск имелся, но все же Филатов-старший рассудил, что, если у нее это в первый раз, беременность маловероятна. Но на всякий случай дал девочке денег на экстренный контрацептив.

***

– Она меня подставила! – со злобой выпалил Михаил Сергеевич. – Эта дрянь ничего не купила, ничего не приняла! Наверняка специально! Я, между прочим, в благодарность и в качестве компенсации отправил ее в тот лагерь. И чем она отплатила?!

– «Она», «ей», «дрянь»! Марина! У нее есть имя! Марина! Девушка, которую вы совратили! Фактически изнасиловали! – не выдержала я. – Говорите, отблагодарили ее поездкой в лагерь? Признайтесь лучше, что испугались разговоров и решили отправить подальше от себя.

– И это тоже. У нас был всего один раз. Мне не нужно было продолжение. Я думал о семье, о сыне! – выпалил мужчина, а после заискивающе посмотрел на Игоря и скорчил жалостливую гримасу, но тот отвернулся.

– Вы думали о себе. Боялись, что женушка выставит на улицу, – с отвращением сказала я.

– Она бы отобрала у меня сына!

– Лучше бы так и было, – еле слышно произнес Игорь.

– Что? – переспросил Михаил Сергеевич.

– Лучше бы у меня не было такого отца, как ты!

Михаил Сергеевич схватился за грудь и стал громко прерывисто дышать. Испугавшись, что у него начался сердечный приступ, я дернулась в его сторону, чтобы помочь, но не успела сделать и шагу, Игорь схватил меня за руку:

– Оставь. Ему не нужна помощь. Пусть говорит дальше, – отчеканил он, отпустил меня и, поморщившись от боли, откинулся на подушки. Я шагнула к нему и, коснувшись плеча, встревоженно посмотрела на его побледневшее лицо. – Все в порядке, Лина. Пусть отец договорит.

– Дальше вы знаете, – переведя дыхание и громко сглотнув, произнес Михаил Сергеевич. – Марина какое-то время скрывала беременность, а потом, когда все стало известно, срок аборта вышел. Мне она решила ничего не говорить, видимо, выжидала, когда родит, чтобы потребовать денег. Я подкараулил ее на улице, заставил сесть в машину и увез на окраину города, где она призналась, что беременна от меня. Естественно, пришлось надавить на девчонку, чтобы она держала язык за зубами. Мы условились, что все будут думать, будто она залетела в лагере, а за это я помогу финансово. Именно я устроил ее в университет, между прочим.

– И вы этим гордитесь? – спросила я, не скрывая своего омерзения. – Это – самое малое, что вы могли сделать для Марины. Она была несовершеннолетней, когда вы ею воспользовались. Ее беременность не была никаким расчетом. В том самом лагере, куда вы ее отослали, она себе места не находила, постоянно плакала. Ваш поступок – самое настоящее преступление. Вы знаете, что Марина работала в злачных местах, чтобы обеспечить семью? Знаете, что ей приходилось делать?! Вы разрушили ее жизнь!

– Я взял Марину на завод, дал ей хорошую должность, назначил немаленький оклад, а между прочим рисковал, что Инна заподозрит неладное…

– Но это же мой папа уговорил вас устроить к себе Марину, кстати, отличное оправдание для вашей мегеры-жены! «Я беру ее на завод только по просьбе друга» – спародировала я Филатова старшего.

– Я бы мог отказать Толе, но нет! И именно я продвинул Марину до директора по качеству, дал ей карт-бланш в действиях. Благодаря мне она добилась всего. Между прочим, ее зарплата была ненамного ниже моей! Да она в деньгах купалась! – воскликнул Михаил Сергеевич, подкрепив свой спич поднятой рукой. – А потом отплатила шантажом! Решила стребовать с меня такую сумму, что я даже назвать боюсь.

– Между прочим, не ради себя, а ради вашей дочери!

И тут я вспомнила про болезнь Камиллы, полученную по наследству от отца. Выходило, что у Михаила Сергеевича тот же недуг.

– У вас синдром Дэлим-Ботек? Но… как вы с ним живете? А у Игоря? – я посмотрела на свою бывшую любовь, о котором, как мне казалось, знала все.

– У меня нет никакой болезни, – сказал он, глядя на отца. – Так ведь?

– Да. Игорь родился здоровым и в детстве был на терапии. Ты этого не помнишь, сынок. Мы с мамой тебе не говорили. – Михаил Сергеевич тепло ему улыбнулся. – По этой же причине у нас с Инной был только ты. Когда тебе было полгода, мама снова забеременела, но у плода выявили проблемы в развитии. Доктор вызвал на беседу. Пришлось рассказать о синдроме Дэлима. Только тогда я узнал, что могу передать болезнь по наследству. Нам разъяснили все риски, поэтому