Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Говори! – прогремел Игорь.

– Хорошо, – вздохнул он и начал свой рассказ о вечере десять лет тому назад.

***

Все было готово к празднованию совершеннолетия Игоря: заказан просторный банкетный зал, составлено меню, закуплен дорогой алкоголь, приглашены важные гости. Инна Михайловна по праву считала этот день своим праздником, ведь именно она восемнадцать лет назад дала жизнь имениннику, наследнику своего состояния и будущему руководителю самого известного в области завода. Она обожала сына и мечтала дать ему все самое лучшее. Сегодня он, ее единственный ребенок, становился взрослым. Впереди университет и новые свершения. Единственное, что омрачало ее настроение – страшненькая девица, вцепившаяся словно клещ в ее сына. Так она и сказала обо мне одной из своих подруг, когда припудривала носик перед зеркалом в туалете, а я по чистой случайности оказалась в одной из кабинок. В тот момент мне стало ясно, что этот вечер станет для меня непростым испытанием.

В отличие от своей супруги Михаил Сергеевич не видел ничего страшного во влюбленности своего сына. Живя в браке без любви, чувствуя себя как в клетке, он желал своему мальчику в первую очередь счастья, а не выгодной партии. Тем более, он сам не был богат, зато благодаря супруге поднялся так высоко, как не мог и мечтать. Правда, все имущество было записано на нее, и она же контролировала банковские счета. У Игоря было все – деньги, возможности, просчитанное будущее, поэтому он мог позволить себе иметь отношения с простой девушкой. Кроме того, Филатову-старшему нравилось, что Игорь встречается именно со мной, дочерью его хорошего друга. Тогда я и не догадывалась, что в глубине души Михаил Сергеевич завидовал сыну, поскольку рядом с ним была любящая девушка, а не расчетливая мегера. В этом он признался только сейчас, в больнице…

Инна Михайловна диктовала свои правила всем и каждому, получить поблажку мог только ее обожаемый сын, а вот муж должен был неуклонно ей подчиняться. Она психологически кастрировала Михаила Сергеевича – да, именно так он и выразился, рассказывая все это. По молодости он пытался взбунтоваться против нее, но Инна Михайловна четко дала понять: либо у нее будет покладистый муж, либо развод без возможности видеть сына. Михаил Сергеевич слишком любил Игоря и не мог его потерять, поэтому из года в год играл роль идеального супруга.

Их брак казался идеальным, но на самом деле являлся исключительно юридическим союзом. Это устраивало холодную Филатову, но угнетало Филатова, которому, как любому мужчине, хотелось хотя бы изредка чувствовать женскую ласку. Порой он позволял себе кем-то увлечься, но никогда не заводил долгих интрижек. Боясь, что жена может узнать об адюльтере, Михаил Сергеевич предпочитал встречаться с такими девушками, которые никогда и ни за что не расскажут об их близости.

Михаил Сергеевич видел, как жена подошла ко мне «пообщаться», после чего я, ни с кем не попрощавшись, сбежала с банкета. Игорь искал меня на празднике, а когда понял, что я ушла, хотел последовать за мной, но мать не пустила.

– Ты обязан быть здесь до конца. Это важные для нас люди. Со своей толстухой пообщаешься завтра, – Филатов-старший процитировал жену, отлично переняв ее манеру речи, и мне, даже спустя столько лет, стало неприятно от ее презрения.

Михаил Сергеевич хотел поддержать Игоря, но Инна Михайловна дала понять, что в этот день не потерпит спора. Она пригрозила и сыну, и мужу, что, если те посмеют испортить праздник, горько об этом пожалеют. Оба знали, что эта женщина не шутит. Она снова вышла победительницей, оставив за собой последнее слово.

Праздник шел по плану. Все было так, как и хотела Инна Михайловна, наплевать, что именинник не в восторге и мечтает сбежать. Михаил Сергеевич отлично его понимал. Он сам мечтал, чтобы вечер поскорее закончился, чтобы больше не пришлось учтиво общаться с подвыпившими гостями, смеяться над их плоскими шутками, но главное – изображать любовь к жене. Ближе к концу мероприятия Инна Михайловна все-таки сжалилась над мужем; нет, она не отпустила его домой, но разрешила выпить коньяка и немного расслабиться.

Плеснув себе в рюмку выдержанного Хеннеси, Михаил Сергеевич направился к сыну, чтобы немного того подбодрить, однако Игорь не захотел с ним разговаривать. На отца он был обижен еще больше, чем на мать, ведь к ее выходкам он привык, но до сих пор не смирился с тем, что папа так под нее прогибается. А потом Игорь произнес фразу, которая навсегда врезалась в память его отцу: «Мечтаю поскорее отсюда убраться, чтобы не видеть мать и то, как она превращает тебя в тряпку. Ты не мужчина вовсе».

На следующее утро Игорь пожалеет об этой фразе, он попросит прощения у любимого папы, скажет, что никогда так о нем не думал и всегда будет считать его своим примером. Но это будет завтра, а этим вечером они не поговорят.

Униженный собственным ребенком, истосковавшийся по женскому телу при живой супруге (на тот момент у Михаила Сергеевича уже год как никого не было – без этой подробности я бы обошлась, но он все-таки обратил наше внимание на свое воздержание), он стал заглядываться на молоденьких официанток в узких юбках и обтягивающих белых рубашках. Филатов-старший знал, что девочки, обслуживающие банкет, подрабатывают также на других, менее «официальных» мероприятиях, и подумал, что вполне мог доплатить одной из них сверхурочные, если та согласится с ним ненадолго уединиться.

Марина подошла к нему сама еще в самом начале вечера и поздоровалась, как сказал Михаил Сергеевич, «заигрывающее улыбаясь». В это я не поверила. Я тоже помнила Марину тогда, она действительно с улыбкой на лице приветствовала и Михаила Сергеевича, и Инну Михайловну, и нас с Игорем, но как иначе, ведь Филатовы были не просто хозяевами праздника, но и ее знакомыми?

Для своих пятнадцати Полякова хорошо сформировалась. У нее уже обрисовалась женственная фигура, соблазнительно выделялись грудь и попа. Для работы на банкете она сделала макияж, собрала волосы в высокий пучок и выглядела очаровательно. Зная о затруднительном положении девушки, Михаил Сергеевич решил этим воспользоваться. Когда гости стали расходиться, Инна Михайловна отпустила Игоря и организовала такси тем, кто хорошо поднабрался, он незаметно подозвал к себе Марину и, протянув ей пару купюр крупного номинала, сказал, что хотел бы нанять ее на другую